И он прочел: «…Электрические зеркала, которые вам передаст Альфа и употребление которых он вам объяснит… Если Марсиане вас откроют, вы погибли. А против XV-ти вы не в силах ничего предпринять! Жалею вас. К».
Затем, знаком подозвав дежурного невольника, он дал ему пропускную бумагу и снимок и невольник передавал от судьи к судье обличительные бумаги.
Оксус оставался строгим, бесстрашным и неподвижным, как статуя мифологического бога.
Коинос, очень бледный, со скрещенными на широкой груди руками, сидел с закрытыми глазами.
Что касается Сэнт-Клера, то он смотрел на Коиноса, и его глаза и лицо выражали симпатию и сострадание.
И обвинитель заговорил снова.
— Остальное можно отгадать. Альфа нашел тех, к кому его послал Коинос. Он отдает им послание. Убеждениями или силой Сэнт-Клер заставляет его уступить свой авион… Он занимает место Альфы и едет в Космополис… Наступает ночь, теплая и располагающая к мечтам… Учитель видел, как Коинос мечтал на террасе своего дома, в ожидании Альфы… Приезжает Сэнт-Клер. Коинос не обнаруживает смущения. Он подает руку врагу XV-ти, он вводит его в дом, он приводит его к молодой девушке, к той, которая совратила и свела с ума его, Коиноса; он оставляет обоих любовников вместе, чтобы пойти — о, верх заблуждения и безнравственности, — чтобы пойти забыть свою измену и утешиться в объятиях другой девушки, сестры Ксаверии, этой роковой Ивонны, причины отчаяния и смерти Алкеуса!
Он замолчал и губы его сложились в гримасу бесконечного презрения, которое он и вложил в слова свои. Потом он быстро закончил свою речь:
— О Коиносе я сказал!.. Судьи! Я обвиняю Альфу, товарища его, что он изменил клятве, не доложив учителю о поручении, которое дал ему Коинос; я обвиняю Альфу в соучастии в измене Коиноса. Об Альфе я кончил!..
Судьи! Я обвиняю Сэнт-Клера в том, что он захватил станцию Конго, убив двух сторожей, бывших там, и украл радиопланы и документы XV-ти, а также и авион Альфы.
Судьи! Все эти преступления Коиноса, Альфы и Сэнт-Клера наказуются смертной казнью. Судите!
Тогда Оксус просто сказал:
— Судьи! Находите ли вы обвинение правдивым и доказанным; хотя бы по одному из поименованных пунктов по отношению к Коиносу? Говорите!
Сцена была ужасна по своей необычайности. Один за другим судьи вставали.
Первый сказал.
— По одному и многим!
Второй сказал:
— По одному!
Третий:
— По многим!
Четвертый:
— По всем!
И так далее до двенадцатого. И ни один не сказал, что обвинение не было правдиво и справедливо.
Когда последний из судей сказал свое мнение, Оксус поднял правую руку и голосом, полным великой грусти, произнес:
— Довольно! Коинос, вы приговорены к смерти. Можете вы сделать такие признания, которые потребовали бы вторичного суда?
— Нет! — ответил Коинос ясным голосом, открыв глаза и устремив строгий и важный взор в лицо Оксуса.
— Хорошо! — сказал учитель, выдержав без рисовки, но и без слабости взгляд того, кто был так долго его помощником и другом. — Хорошо, вас казнят по выходе из суда.
Неподвижные судьи не выказывали никаких чувств. Их темные капюшоны скрывали выражение их лиц.
Потом равнодушным тоном учитель продолжал:
— Судьи! Обвинение Альфы в соучастии с Коиносом кажется ли вам правдивым и доказанным? Говорите!
И ужасная церемония началась снова.
Последовало двенадцать «да».
Учитель закончил, сказав:
— Братья, товарищи и невольники, для вас теперь будет священной обязанностью умертвить Альфу при первой встрече, без всяких объяснений.
— В заседании совета, завтра, брат Коинос и товарищ Альфа будут замещены в их чинах, правах, прерогативах и обязанностях.
— Да будет прославлен учитель! — вскричали все двенадцать в один голос.
И без промедления Оксус сказал:
— Судьи! Кажутся ли вам доказанными и правильными все здесь перечисленные обвинения против Сэнт-Клера Никталопа? Говорите!
Двенадцать неумолкаемых «да» последовало за этим вопросом.
— Этого достаточно! — сказал Оксус. — Можете ли вы дать объяснения, которые могли бы служить мотивом для вторичного суда?
— Да! — ответил Сэнт-Клер.
И он встал.
Его ответ и его движение были как удар грома, разразившийся над обвинителем и судьями.
Коинос посмотрел на Сэнт-Клера с жалостливым вниманием.
Что касается до Оксуса, он даже не моргнул.
Стоя, улыбающийся, уверенный в себе, Сэнт-Клер ждал, чтобы улеглось волнение.
Жестом Оксус водворил молчание.
— Говорите, — произнес он.
Голосом сначала холодным и спокойным, потом постепенно разгорячаясь и воодушевляясь, Сэнт-Клер заговорил:
— Прежде всего, я опровергну обвинение по многим пунктами. Если правда то, что я овладел станцией в Конго; что я, не имея на то позволения того, кого вы называете учителем, забрался в Космополис сначала, а потом в дом союзника, если все это правда на самом деле, то сделано это по побуждениям, которые не имеют ничего общего с преступлением. Я объяснюсь, если будет необходимо. Но я объявляю прежде всего, что все остальные пункты — ложь!.. Я не убивал товарищей, которые сторожили и приводили в действие радиодвигательную станцию Конго. Бретон и Норман живы.
При этих словах крик вырвался у всех, Коинос усмехнулся, Оксус поднял правую руку.
— Кто нам докажет, что вы говорите правду? — спросил учитель.
Сэнт-Клер пожал плечами и отвечал:
— Пошлите человека на землю… Записка с моей подписью сделает его неприкосновенным. Он увидит и даст вам отчет.
— Хорошо, — сказал Оксус, — продолжайте!
— Неправда, что я украл авион у Альфа. Этот авион, обвинитель хорошо это знает, находится в доме Коиноса. Неправда и то, что я украл планы, документы и радиопланы XV-ти… Планы и документы находятся на станции Конго; что касается радиопланов, которые я почти целиком построил сам, они находятся на Марсе… Все это находится в вашем распоряжении… Вы можете их взять, как только отдадите пятнадцать девушек тем, кому они принадлежат по праву, и которых вы украли и держите, в чем я вас и обвиняю!
Последняя фраза была сказана решительным, сухим и резким тоном… Но она была так логична и так неожиданна, что поразила двенадцать судей, обвинителя и самого Оксуса… Неслышно было ни малейшего ропота. В особенности был ею поражен Оксус, потому что ему в ней почудилось что-то…
Сэнт-Клер продолжал:
— Я отказываюсь признавать в вас судей. Я не хочу даже видеть в вас врагов. В странной борьбе, которую вы ведете против нас, вы истинные зачинщики и виновники. Вы убили некоторых из наших… Ваш Алкеус умер, но он убил адмирала Сизэра и еще двух человек!.. Что же вы, мыслящие существа или только животные? Ваша сила не единственное ли ваше право?.. Когда смотришь на поразительные произведения вашего ума, ваших трудов, вашей храбрости, вашей организации; когда видишь царственное и гениальное лицо этого Оксуса, вашего учителя, нельзя поверить, чтобы на одном уровне с вашими статутами и вашими правилами вы не поставили нравственного долга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
