Роза с огромным удовольствием работала над блогом, каждая фотография отражала ее взгляд на красоту. В любое действие: мытье полов в квартире или же выбор новой вазы для интерьера – Роза вкладывала душу.
– Как я счастлива, Аня, – как-то сказала она, – мне все резонирует. Вся моя жизнь.
У Розы зазвонил телефон. Митя на другом конце спрашивал, не на Тверской ли она. Если да, то он с Иммануилом как раз гуляет и может заскочить за ней.
Роза смешалась. Она избегала встреч с ним после того вечера, когда почти призналась ему во всем, а он ее только обнял. Но, к слову сказать, похоже, Митю то натяжение чувств между ними из колеи не выбило. Он даже написал ей на следующий день какую-то дружескую ерунду.
– Что ты говоришь? По-моему, связь прерывается, я тебя не слышу.
Резкий Митин голос заставил Розу паниковать, она не смогла придумать причину, чтобы не видеться с ним, поэтому пролепетала:
– Да, да… Я тут, в квартире.
– Отлично, я позвоню, когда мы с Маней подойдем.
Перезвонил он быстро. Роза успела только бросить взгляд на окно и удивиться, что стемнело так быстро. Ведь она только что делала фото при дневном свете!
Завернувшись в шарф и надев дубленку, Роза вышла на улицу. Снег под ее ботинками тут же захрустел. Роза замерла и огляделась. Боже мой! Зима! Самая настоящая зима! Декабрь… Редкие снежинки пролетали через свет уличного фонаря. Стояла какая-то холодная, но приятная и успокаивающая тишина, какая бывает только в декабре по вечерам.
– Чего застыла? – спросил Митя, легонько коснувшись ее носа пальцем.
– Ты представляешь, я не замечала зиму, не замечала… Нет, представляешь, выходила на улицу каждый день и даже внимания не обращала. А ведь уже намело… Даже асфальта не видно. Ты наконец приучил Иммануила гулять без поводка? – она присела, чтобы поцеловать мокрую от снежинок макушку бигля.
– Иногда он порывается от меня убежать за кошкой, так что с ним еще работать и работать. Имя заграничное, а мозги отечественные.
Роза засмеялась.
– Когда Ира заберет его?
– Через неделю.
– Что чувствуешь по этому поводу?
Митя пожал плечами.
Они двинулись по улице. Парень держал руки в карманах, Роза в варежках сжимала кулаки. Довольный Иммануил бежал рядом.
– У тебя сейчас жизнь на подъеме, да? – спросил Митя.
– О да… Но подъем не равно позитив. Не могу найти толковых преподавателей. Беда пришла откуда не ждали. Думала, Олю позвать, так она уже в хорошем месте работает, не готова менять. Я ее понимаю. Аня вообще не желает связывать свою жизнь с тем, что написано будет в дипломе. А все остальные, с кем я проводила собеседование, какие-то амебные… Не хочу никого обидеть, но это ужас и кошмар. Одну вот девушку хорошую нашла, чудо. И она согласилась. Единственная радость. По учебе тоже какие-то долги, долги… – Роза замолчала, посмотрела на Митю с улыбкой и добавила: – Когда спросил из вежливости, а услышал целую исповедь, да?
Парень покачал головой.
– Я и вежливость? Ты что, после худшего свидания в твоей жизни не поняла, что вежливость вообще не про меня?
– Я примерно так и написала тогда Ане, кстати. Даже сказала, что завязываю со свиданиями.
– Нелестно. Хочешь кофейку? С пончиком.
– Вот с этим сладким пончиком – всегда, – сказала Роза и снова присела перед Иммануилом, чтобы расцеловать его. Ей было странно представить жизнь, в которой щенка нет. Неужели Ира заберет его, и они правда не будут больше вот так гулять вместе? Как легко она полюбила этого пса. Почему же так легко не получалось с мужчинами? Ведь вот же, ее сердце так хочет испытать любовь, в нем так много этого чувства! Но нет, столько лет ничего не получалось, чтобы теперь… Втрескаться! И в кого? В того самого мальчишку, который сидел с ней в школьном коридоре, когда ее выгнали из класса. Роза снова вспомнила, как он сказал ей: «Главное, чтобы ты не грустила. Я все что угодно для этого сделаю». Ей стало больно. Больше он никогда так на нее не посмотрит и ничего подобного не скажет.
Митя купил им кофе с собой в первой попавшейся кофейне. С тех пор как он сказал, что работает, Розу не так сильно мучила совесть, когда он чем-то угощал ее.
Взяв кофе, она не стала снимать варежки – так и пила горячий латте с карамелью, как младенец, обхватив стаканчик ладонями с двух сторон. Не спеша они дошли до Патриарших прудов.
– Кстати, хочешь покажу, у какого дерева снимали «Мастера и Маргариту»? – предложила Роза.
– Да его столько лет назад сняли! Это дерево уже давно срубили.
– Не срубили! Я летом по фото из фильма его нашла. У него такой бугорок, как будто ветка должна была прорасти, но не проросла.
– По-моему, у тебя летом было слишком много свободного времени.
– Вот! Видишь! – они подошли к огромному толстому стволу. Роза открыла фото на телефоне и сунула Мите прямо в глаза: – Я же говорю, что не срубили. Так и стоит… Вот тут снимали!
– Верю, хорошо. А то ты сейчас так разозлишься, что разольешь кофе, я поскользнусь, и прощай моя голова.
– Тут уже давно не ходят трамваи.
– Зато машины на любой вкус.
Они замолчали, и Роза решилась задать вопрос:
– А Диана не злится, что мы так много времени вместе проводим? – спросила она, старательно следя за своим тоном.
– А почему она должна? – отозвался Митя, внимательно наблюдая за отбежавшим к деревьям Иммануилом.
– Просто ведь ты ее парень, а так много времени проводишь наедине со мной. Она, что, верит в дружбу между мужчиной и женщиной?
Митя посмотрел на Розу:
– А ты, что, не веришь?
Она покраснела:
– Верю, конечно, раз мы дружим… Просто девушки разные бывают.
– Мы с Дианой не в таких отношениях, чтобы она могла меня ревновать, – сказал Митя и спустился к замерзшему пруду вслед за Иммануилом.
Роза не отставала:
– То есть вы не пара?
– Мы не в прямо серьезных отношениях.
Она помолчала:
– Ты знаешь, – сказала Роза, – какое-то время на свиданиях мне постоянно попадались мужчины, которые говорили, что к серьезным отношениям не готовы, но вот переспать они не прочь, а там вдруг что получится. И так почти у всех. Аня… Ну ты представь Аню с ее ангельским взглядом. Так вот, ей один раз парень прямым текстом сказал, что мужчин меньше, чем женщин, поэтому он сначала хочет посравнивать, чтобы выбрать лучшую. Сравнивать, естественно, он собирался в постели.
Митя чуть повернул голову, слушая Розу и при
