Читаем без скачивания Драконы во гневе - Майкл Стэкпол

ГЛАВА 26

Первое, что почувствовал Уилл после пробуждения, — жгучую боль в горле. Он попытался сглотнуть, но это не помогло. Потом в горле защекотало, и он закашлялся, отчего боль стала резче. Парнишка выпрямился и быстро заморгал глазами. Левой рукой он опирался на соломенную подстилку, а правой обхватил горло.

Раздался звонкий вопль. Квик, который заплетал в косичку локон у виска Уилла, свалился с подушки и закрутился в воздухе. Отпущенная косичка хлестнула малыша, и тот кубарем отлетел к лодыжкам Уилла. Неуклюже приземлившись на голову, он скатился на бок.

Сприт тут же вскочил на ножки и попытался придать себе достойный вид, поправляя усики. Все усилия пропали даром, что заставило рассмеяться Дрени, Ломбо и Пери. Все трое находились в комнате и теперь изо всех сил старались сдержать веселье. Безрезультатно.

Уилл тоже было засмеялся, но тут же почувствовал, будто кинжал пронзил его горло. Он со стоном повалился обратно на кровать. Грудь затрясло от смеха, тело принялось извиваться, а обе руки судорожно обхватили горло. Мальчик хотел перестать смеяться и прекратить боль, но у него не получалось.

Квик повалился ему на грудь, балансируя, словно моряк на палубе во время качки:

— Больно не будет, Уилл, нет боли, нет. Прости, прости. Глупый, глупый Квик.

Лицо Уилло перекосилось от попыток перебороть боль. Наконец он вздохнул и расслабился. Приоткрыв глаз, юноша увидел перед собой зеленого сприта, всеми четырьмя руками обхватившего его голову, и чуть было снова не засмеялся. Закрыв глаз, он сглотнул, чувствуя, что боль уходит.

Дрени заговорил:

— Квик, слезь с него, дай вздохнуть. Раз он тут смеется, смертельной опасности больше нет.

В комнате раздалось жужжание: сприт где-то минуту кружил в воздухе, прежде чем отлететь к основанию кровати. Уилл дождался, пока звук стихнет, и тогда осмелился снова открыть глаза. Квик спрятался за головой Ломбо и выглядывал из-за темной гривы, будто из-за кустов.

Пери, сидевшая поджав ноги у кровати, улыбалась, глядя на больного:

— Тебе не нужно говорить, Уилл. Возможно, даже лучше вообще молчать.

Вор кивнул, но рискнул шепнуть:

— Леди Снежинка. Где она?

Гирким удивленно моргнула янтарными глазами:

— Кто?

Квик вновь поднялся в воздух:

— Леди. Квик видел леди. Белую, белую, белую.

Уилл кивнул:

— Леди Снежинка.

— Таких здесь нет, Уилл, — Дрени встал со стула и подошел к кровати. — Приходил король Скрейнвуд, и завязался спор, поэтому Квик выгнал нас всех из комнаты. А потом ты появился в дверях комнаты Керригана — шея здоровехонька! — и торжественно повалился на пол. После чего, завернувшись в одеяло, ты проспал до полудня.

Ломбо втянул носом воздух, его ноздри расширились:

— Следы. Смотрите, здесь, кроме наших.

— Да-да, — Квик описал дугу и приземлился на коленку Уилла. — Приходила красивая леди. Я видел ее, Квик ее видел. Красивая.

Дрени улыбнулся:

— Что же она делала, Квик?

Сприт сел:

— Я не знаю. Квик уснул.

Уилл кивнул:

— Прикоснулась ко мне. И вылечила меня.

— Исцеление требует огромного количества магических сил, — Пери почесала коготком за правым ухом. — В тебе был яд и ужасная рана. Остались рубцы.

— Рубцы?! — Уилл вздрогнул, заговорив громче, чем нужно было.

Пери дотянулась до прикроватного столикая подала Уиллу маленькое зеркало. Парнишка взял его и осмотрел шею спереди и сзади. Квик бросился вперед, чтобы помочь удержать небольшое зеркало.

Уилл принялся тщательно изучать отражение. На шее остались две отметины, словно от ожогов. Два ровных кружка размером с серебряную монету. Когда он глотал, боль переходила от одного шрама к другому.

Паренек выпустил зеркало из рук, и Квик плюхнулся вместе с тяжестью на спину. Пока сприт брыкался под зеркалом, вор взглянул на присутствующих:

— Я видел ее.

Ему хотелось сказать еще что-то. Он хотел описать явившееся ему тогда видение снежной красавицы, ее белоснежные волосы, бледную кожу, серебристые глаза. Ему хотелось рассказать им о ее прикосновении, одновременно мягком и уверенном. Он хотел поделиться этим со всеми, но понял, что, даже если бы его горло было в порядке, слова оказались бы пусты, их было бы недостаточно, чтобы описать произошедшее.

Дрени скрестил руки на груди:

— Тебя явно вылечили с помощью магии. Резолют смог распознать некоторые простые чары, но не смог определить, как же произошло твое исцеление. Король Скрейнвуд вызвал нескольких своих магов, и некто по имени Сиретт Кар прибыл из консульства Вильвана. Они много разглагольствовали, но сказали то же, что и Резолют.

Уилл вздрогнул и завернулся в одеяло:

— Мне холодно. И хочется пить.

Ломбо двинулся к двери:

— Уиллу попить.

— Ломбо, принеси что-нибудь горячее, — Пери открыла ему дверь. — Суп, если есть, что-нибудь легкое. И никакой твердой пищи.

Уилл кивнул, наградив панки улыбкой. Гирким закрыла дверь, и тут же принялась рассказывать Уиллу о том, что случилось за то время, пока он был ранен. Она сразу сообщила, что рубиновый фрагмент в безопасности, и добавила, что Резолют сказал, что, если бы не Уилл, фрагмент был бы уже далеко отсюда.

Уилл знал, что это неправда, но не обиделся. Резолют точно отругал бы его за глупость, ведь он отправился за сулланкири, имея при себе всего лишь кинжал. Еще Уилл уловил в голосе Пери небольшую обиду на Алексию из-за того, что та не поделилась с ней секретом. Но вместе с тем гирким понимала, почему принцесса так поступила.

Уилл был рад слышать, что Нефри-кеш больше не появлялся в Мередо, и еще более обрадовался тому, что Ворон будет отпущен на свободу. Хотя ему не нравился тот факт, что Скрейнвуд получает в свое распоряжение фрагмент Короны Дракона, причины этого были ему вполне ясны. Освободить Ворона и сохранить силы Альциды было правильнее, чем участвовать в битве, которую им было суждено проиграть.

Единственной неприятной новостью было то, что Керриган до сих пор где-то пропадал. Уилл вспомнил о тех неприятностях, в которые Керриган сам же влип, бродя по Диму в Ислине. Уиллу показалось однажды, что Керриган столь же бесполезен, сколь обещание вора, но потом понял, насколько тот силен в магии. Вор был восхищен отвагой Керригана, когда тот добыл фрагмент из Крепости Дракона, и теперь ему не терпелось выведать у него побольше о исцеливших его чарах.

Дрени накрыл Уилла еще одним одеялом, и парень зарылся поглубже в теплые недра постели. По коже бегали мурашки, тело бил озноб, но одеяла все же помогли согреться. Когда ему стало совсем тепло, боль в горле стала уходить.

— Мне лучше. Спасибо.

Ломбо вернулся с огромной оловянной кружкой горячего ароматного супа. Пери с подозрением посмотрела на плавающие в пюреобразной жидкости куски моркови. Она, очевидно, собиралась заставить Ломбо отнести ее обратно, но Уилл потянулся к кружке, и девушка передала ему суп:

— Осторожно, Уилл, горячо.

Вор кивнул и сделал маленький глоток. Голову словно наполнило паром; суп быстро оказался в желудке. Он был, несомненно, очень горячий, но язык не обжигал. В рот попал кусочек морковки, но она так хорошо сварилась, что была мягкой, как каша, и юноша легко ее проглотил. Ему теперь было легче глотать, потому что теплый суп успокоил боль в горле.

Вор опустил кружку. Квик потянулся помочь поставить ее ровно, но быстро отнял руки и замахал ими в воздухе:

— Горячо, горячо, горячо.

— Осторожно, Квик, — Уилл улыбнулся и повернулся к остальным. — Здесь была Леди Снежинка.

Дрени взглянул на Пери, потом покачал головой:

— Я ничего не видел. Возможно, тебе это привиделось под действием яда.

Гирким подняла руку:

— Раз уж он здоров, мы должны признать, что кто-то вылечил его. Если бы это сделал Керриган, он бы остался тут.

Ломбо недовольно фыркнул, постукивая пальцем по носу:

— Следов Керригана нет. Ломбо ищет, но пока его не обнаружил.

— Согласен, это был не Керриган, — Дрени почесал темную бороду. — Тогда нужно ответить на простые вопросы: кто это сделал, почему он это сделал, и почему он не остался? Ведь ничто не должно было вспугнуть его.

— Если только не голоса из нашей комнаты или шум шагов уходящих королевских стражников.

— Возможно, ты права, Пери, — мужчина нахмурился. — Эльфы и вильванцы удостоились бы похвалы за спасение Норрингтона. Желание оставить все в секрете могло возникнуть у людей, работающих на Кайтрин.

— Но это не Нефри-кеш, — Уилл уверенно мотнул головой. Он отказывался верить, что его спас его дед. На мгновение задумавшись, Уилл понял, что все гораздо сложнее. Его пугало то, что дед мог спасти его только для того, чтобы призвать на службу к Кайтрин. Эта мысль вызвала у юноши дрожь, он сделал еще глоток супа.