сотник, – только вот зря они это, эти псевды сейчас на многое способны, тем более при поддержке их главного, Кощея этого. Так что, думаю, проскочим легко.
– А в городе-то как? Мы же совсем в других бронекостюмах, нас по ним вычислят только в путь, – не унимался Яр.
– А мимикрия зачем тебе? Войдем – выйдем, комар носу не подточит.
– А если подточит?
– То ляжем там.
– И дорогая не узнает, какой у парня… – пропел Кнут.
– Как я люблю свою работу, – буркнул Яр, – раньше на охоту ходили на мамонтов, на оленей, а теперь в канализационную дырку горожан лезем, чтоб они нас в ней и порешили.
– Если не нравится, могу с Варварой поговорить по возвращении, и тебя переведут в караульные, будешь стоять на стене строго по графику и поплевывать оттуда на всех.
– И потерять голову от когтей пролетающего мимо змея Горыныча? Нет уж, увольте.
– Ну, тогда отставить нытье и вперед за мной! – скомандовал Кий.
Группа двинулась медленно вперед. Не торопясь, пригибаясь, высчитывая каждый шаг и осматривая место, куда ступает нога. Между Городом и Лесом были пятьсот метров вырубленной территории. Горожане боялись Леса и сделали эти пятьсот метров, чтоб заблаговременно видеть подходящих к стенам неприятелей. Ходили слухи, что эта территория напичкана всякими приблудами для слежения и выявления, но это были только слухи. Поле отряд пересек без особых проблем, вот только под конец, когда ребята уже почти подошли к вентиляционному отверстию, которое находилось в искусственно вырытом овраге, в прямой видимости появился караул горожан. Отряд разведчиков был в режиме мимикрии, и их было не видно невооруженным глазом. Но всегда оставался шанс, что городские караулы идут с включенными поисковыми приборами в разных режимах наблюдения. И если даже при ночном зрении видно разведчиков не будет, ибо бронекостюмы покрывались специальной краской, то в ультрафиолете они будут видны как на ладони.
И все было бы хорошо, успели бы все шмыгнуть в вентиляцию, если бы Яр торопясь спуститься в овраг, не наступил на сухую палку, которая треснула под тяжестью бронированного сапога. Звук был несильным, но и его хватило, чтоб через секунду в это самое место прилетела ракета и Яра, успевшего уже отойти, подбросило взрывной волной в воздух. На доли секунды мимикрия снялась, отдавая всю энергию костюма на ускорители, кои сейчас работали как замедлители падения. Но и этих долей секунд хватило, чтоб горожане начали обстрел оврага из приводов.
– Вот теперь нас точно на той стороне будут ждать! – сказал Кий и скомандовал. – Не снимая мимикрии к Лесу бегом марш!
А сам снял режим невидимости.
– Зачем? – удивилась Рада.
– Они видели одного и охотится будут на одного, если не дать им этого одного, то они будут проверять местность в разных режимах и засекут всех, – быстро, на одном дыхании, скороговоркой выпалил Кий, – все в лес, дальше ждите или моей команды, или по обстановке действуйте! Вперед!
Кий выпрыгнул из оврага последним и очень вовремя, потому что туда залетела ракета. Парень побежал к лесу зигзагами, сбивая прицел стреляющим. Но как их собьешь, если на противнике «Витязи», бронекостюмы со средней величиной защиты, способные своими сервоприводами нести среднее вооружение, посильнее обычных приводов, и оборудованные креплениями для подвески еще более тяжелого вооружения. А еще в такие костюмы обычно вшивают комплексы наведения, которые помогают попадать по движущимся целям, какой сейчас Кий и был. Для сбивания с толку таких комплексов сотник разведчиков включил мимикрию в мерцательный режим, словно она сломана. Автоматика то видела противника, то нет, и не могла стопроцентно прицелится, что давало тому хоть какой-то шанс на выживание. До Леса оставалось несколько десятков метров. Там уже можно уйти в мимикрию и встретится со своими бойцами. Во-первых, горожане вряд ли пойдут за ним в Лес. Во-вторых, если даже и пойдут, то вряд ли будут просвечивать его ультрафиолетом и вряд ли поймут, что их пятеро. Но даже если и поймут, что тут был не один разведчик, а целая группа, в Лесу отряд Кия горожан сделает, ибо это их вотчина.
Но боец предполагает, а ракета располагает. Она не ударила в спину, как, видимо, должна была прийтись по задумке, но рванула прямо под ногой так, что Кия подбросило в воздух метра на три и шмякнуло на землю аккурат в пяти метрах от леса. Сильно так шмякнуло, да еще и оглушило мальца, несмотря на хорошую подвеску и фильтры внутри шлема. Когда сотник пришел в себя, в забрало его шлема уже были направлены три привода и одна маленькая переносная ракетница.
– Не рыпайся, парень! – проговорил видимо командир караульных, наклоняясь над поверженным, через громкоговоритель. – Одно лишнее движение, и ты труп!
– А что, есть еще шанс выжить? – юмор был истерический
Если ты не можешь противостоять судьбе, посмейся над этим. Смерти все равно, умираешь ты с улыбкой на устах или, скуля и плача о своей доле, но улыбка хотя бы нервирует твоих противников.
– Есть, – кивнул горожанин, – мы же не псевды какие, отведем в Город, предстанешь перед судом, расскажешь, зачем вел подрывную деятельность, и потом суд решит, какое будет тебе наказание.
– Гуманно, – согласился Кий, – замените быструю смерть на долгую и нудную в каких-нибудь каменоломнях?
– Это суд решит.
– Не, парни, не пойду я с вами, – сказал Кий, – мне кайлом всю оставшуюся жизнь махать не охота.
– И не ходи, – легко согласился горожанин, – мы тебя сейчас спеленаем сеткой армированной и сами до Города дотащим.
– Слушай, братка, а на скольких метрах обычный привод твоего «Витязя» пробивает?
– На двадцати, – не думая выдал заученные технико-тактические характеристики командир горожан.
– А тут всего пять, – спокойно молвил командир лесовиков.
– Чего пять?
– Пять метров и четыре привода смотрят на вас, – спокойно сказал Кий, – просто ребята в маскировке, и вы их не видите.
– Да, не бреши, лесовик, стали бы они смотреть, как мы тебя по полю гоняем?
– Так вы до сих пор думаете, что я один? Парни, – крикнул Кий в громкоговоритель, – пара человек, откройтесь, покажите этим солдафонам, что вы их на мушке держите!
Кнут и Яр
