Невидимый страдалец застонал громче. Шарлотта вздохнула и направилась к противоположному концу коридора. Возле того места, где раньше висели ключи, стояло ведро с водой, в котором плавал черпак. Она присела па корточки, окунула палец в воду и попробовала ее на вкус. Вода была теплой, но еще достаточно свежей. Шарлотта прихватила ведро и вошла в камеру.
Патрик никак не мог заснуть, и собственная каюта стала так его угнетать, что он не выдержал и вышел на палубу. Ночное небо было усеяно яркими южными звездами, и чернильно-черная вода отражала их серебряные лучи.
Патрик прислонился к мачте и в который уж раз проклинал себя за то, что не взял Шарлотту с собой. Несомненно, во второй раз пересекать пустыню верхом ей было бы трудно. Да к тому же путь по морю до Испании, когда судно постоянно подвергалось опасности быть захваченным пиратами, тоже не из легких.
Однако боль от разлуки с Шарлоттой превозмогала все разумные доводы, и не последним обстоятельством здесь было то, что она носила под сердцем его ребенка. В довершение всего Патрик мучился страхом оттого, что, возможно, оставив Шарлотту во дворце, он обрек се на более серьезные испытания, чем прогулка верхом по пустыне. В разлуке с нею у него словно открылось мистическое шестое чувство, говорившее ему, что Шарлотте грозит смертельная опасность.
Неожиданное появление Кохрана у него за спиной ошеломило капитана. Старпом прокашлялся:
— Все в порядке, капитан, это всего лишь я. Мне просто хотелось узнать, что ты делаешь на палубе в этот час, ведь нынче не твоя вахта?
— Я не обязан отчитываться перед тобой в своих действиях! — рявкнул в ответ Патрик, грозно нахмурив брови.
Кохран вздохнул и заворожено склонился над бортом, впитывая красоту морского пейзажа, словно душа его дышала видом моря, подобно тому как легкие дышат воздухом.
— Не надо так! — добродушно ответил он. — Не мучь себя, Патрик. Мы будем во дворце у Халифа еще до восхода, и ты убедишься, что с миссис Треваррен все в порядке.
Но Патрик не в силах был совладать со снедавшей его тревогой.
— Что-то не так! — упрямо отвечал он, тоже не сводя глаз с моря. — Никогда, никогда больше не оставлю ее одну!
— А вот это, пожалуй, будет правильно. Твоя пассия имеет неприятную склонность ввязываться в неприятности, как только остается без присмотра. Она так самоуверенна и энергична, что ей впору быть мужчиной, и я не сомневаюсь, что для нее не составит труда позаботиться о себе, да и об остальном, дворце тоже.
— Надеюсь, что так, — прошептал Патрик. — Господь свидетель, как я надеюсь! — Он по-прежнему оставался обеспокоен и задумчив, ведь его не родившийся еще на свет ребенок так мал, так уязвим…
Кохран молча похлопал Патрика по плечу и ушел восвояси.
Оказать какую-нибудь действенную помощь воинам Халифа, получившим во время мятежа ужасные раны, было уже не в силах Шарлотты. Она лишь постаралась напоить тех, кто еще мог пить из принесенного ею ковша, да прошептала страждущим слова утешения, которых те все равно не понимали. Она держала их за руки и пыталась подбодрить перед лицом близкой смерти.
Так прошло около двух часов, и вот она услышала, как открывается дверь в противоположном конце коридора. Шарлотта не сомневалась: явился Рашид с вестью, что дворец отбит у мятежников. Она вышла из камеры, слезящимися от траншей усталости глазами вглядываясь в темневшую на фоне двери фигуру в арабском платье. И тут душа у нее ушла в пятки.
Человек подъял светильник, и Шарлотта разглядела неправдоподобное лицо с явными следами порока. Ахмед рассмеялся.
— Пусть мне не суждено дожить до заката, — произнес он, и отблески пламени светильника лишь подчеркнули безумное выражение его эбеновых глаз, — Но, как бы то ни было, Аллах в своей великой милости решил сделать мой последний день на земле весьма приятным.
Шарлотта отступила на шаг.
— Держись от меня подальше! — предупредила она.
Ахмед рванулся вперед и схватил ее за плечи, прежде чем она успела убежать.
— Какая жалость, — выдохнул он, — что у нас так мало времени и я не успею выдрессировать себя должным образом. И все же твоя излишне одухотворенная особа получит сейчас урок плотской страсти. Ступай со мной, и я покажу тебе, для чего Аллах сотворил женщину.
Она безуспешно сопротивлялась, цепляясь одной рукой за стены, но Ахмед был намного сильнее. Он одним движением схватил ее и со страшной силой швырнул к выходу из подземелья.
Глава 14
Ахмед крепко схватил Шарлотту за волосы, заставив ее повернуться к себе липом. Они продолжали идти по той части дворца, где почти не было людей Халифа, и Ахмед не опасался нарваться на стражу или охрану.
Но Шарлотта не отчаивалась — пистолет Рашида грел ее через ткань потайного кармана. Если дело начнет принимать угрожающий оборот, она без колебаний застрелит Ахмеда, как несколько лет назад ее родственники отстреливали бешеных собак во время эпидемии.
Наконец, пройдя по множеству коридоров и пыльных, заброшенных комнат, Ахмед втащил ее в какое-то просторное помещение.
Здесь было поразительно чисто, а из многочисленных курильниц подымался ароматный дымок. Маленький раб тихонько наигрывал на каком-то инструменте, похожем на лиру. В центре комнаты стояла роскошная софа, заваленная горой разноцветных подушек, со стен свисали ковры, возраст которых, вероятно, исчислялся веками-He окажись она в столь грозной ситуации, Шарлотта могла бы даже испытать удовольствие от осмотра этих покоев. Но в данный момент ей необходимо другое — пустить в ход всю свою смекалку и изворотливость, чтобы спастись.
Ахмед больно дернул Шарлотту за волосы и вытащил ее на середину комнаты.
— Никто не догадается, что мы здесь, — с безумной улыбкой сказал он, — по крайней мере, не сразу.
Его бегающие глазки остановились на ее грязной одежде.
— Ты похожа на уличную шлюху, — заявил он. — Прежде чем заниматься любовью, ты должна выкупаться.
«Заниматься любовью»? — издевательски переспросила Шарлотта, стараясь выглядеть самоуверенно, хотя и была здорово напугана. Да меня тошнит от одного твоего вида, но, на твое счастье, мой желудок пуст! Ахмед захохотал.
— Ах, Шарлотта, милая Шарлотта! Ты и вправду способна распалить мужчину — мне рассказывали об этом те, кто побывал на Западе. Моя кровь воспламенилась. — И он хлопнул в ладоши, что-то быстро сказав по-арабски.
— Я надеюсь, это не означает, что ты намереваешься жениться или что-то еще в этом же духе! — всполошилась Шарлотта, обеспокоенная его хлопками. — У меня уже есть муж, хотя вряд ли этот факт смутит такого хорька, как ты.
