приподнимаю уголки губ.
— Вот так вот ты отца любишь, а, Лидок? — он тепло хмыкает.
— Ну па-а-а, что ты такое говоришь? Поезжай спокойно. Только напиши обязательно, когда доедешь, даже если это будет ночью. У меня сейчас такой режим… Сам знаешь.
— Да уж, внук в тебя пошел. Я помню, как ты концерты по ночам устраивала. Потом успокаивалась конечно, но наотрез отказывалась засыпать. Ногами болтала и потолок рассматривала, пока я кроватку качал. Раньше таких приспособлений не было, — отец кивает в сторону автоматической укачивающей люльки, которую нам с сыном подарил Ринат.
Он вообще много чего купил Моте, в том числе и на вырост. Я поначалу отказывалась, но в итоге легче было сдаться, потому что Ринат все равно находил способы меня убедить.
На следующий день после отъезда папы у меня резко заканчивается детская присыпка. Совсем вылетело из головы внести ее в список покупок. Матвей привык к определенной фирме, а другие ему слабо помогают.
Как назло в интернет-магазине аптеки нашей не оказывается. Я быстренько одеваюсь, пока Мотя спит, и бегу к соседке с просьбой посидеть буквально пятнадцать минут в моей квартире.
С Инессой мы подружились через месяц моего переезда, она на три года старше меня и работает на дому. А еще у нее четыре младших брата, так что она сразу предложила свою помощь, узнав мою историю, потому что в курсе, как порой тяжело бывает с маленьким ребенком.
— Чего ты суетишься, Лий? Тем более Матвей меня вроде как знает. Хотя я не уверена, что они в этом возрасте вообще людей различают, — Инесса хихикает. — Не торопись, я все равно с проектом закончила и у меня выходные. О, так он еще и спит…
— Спасибо-спасибо-спасибо, — тараторю, зашнуровывая разношенные кроссовки.
Первые метров сто я бегу. Но потом все же одумываюсь и сбавляю шаг, спокойно дохожу до ближайшей аптеки. Я беру сразу несколько баночек, заодно хватаю смешную соску с нарисованными на ней зубами как у вампира.
Возвращаюсь домой, уложившись в обещанные Инессе сроки, поднимаюсь на лифте на наш этаж. Двери разъезжаются, я подпрыгиваю, увидев сидящего на ступеньках мужчину в черной свободной толстовке.
У него капюшон надвинут на лицо, а голова опущена. На коленях вроде лежит букет цветов.
Странный он какой-то. Пугающий. Хорошо, что сейчас день, а то мало ли…
Я крадусь к двери, на всякий случай зажав ключи в кулаке так, чтобы можно было нанести удар. Задерживаю дыхание и пытаюсь попасть в замочную скважину. Как все-таки легко напугать женщину… В голове сразу разные мысли, аон, может, просто девушку свою ждет.
— Кудряшка…
У меня ноги моментально подкашиваются.
Ногти с противным звуком скользят по стене, я пытаюсь ухватиться за нее, но вместо этого лишь кусочки облупившейся краски летят на пол.
Меня мелко трясет. Мир разбивается вдребезги. В ушах оглушающе шумит, а сердце с каждым ударом бьет по ребрам.
Этого не может быть. Не может…Онне может быть сейчас здесь.
— Малыш, прости, не хотел напугать, — тяжелое хриплое дыхание запутывается в волосах.
Сильные руки подхватывают меня. Не дают упасть. Пакет из аптеки давно валяется где-то под ногами, ключи примерно там же.
— Ну ты чего, маленькая? Плохо? Может, скорую? — Яр зарывается носом мне в шею, я дрожу от ощущения его дыхания на коже.
Он вернулся. Мой любимый мужчина ко мне вернулся. К нам…
Господи, а это вообще реальность? Или отец был прав, и я сейчас валяюсь в обмороке от голода, а все происходящее — галлюцинации, плод моего воображения?
— Так, ну все, я звоню…
— Не надо…скорую… — шепчу сухими губами.
— А чего надо, родная? Черт, погоди, сейчас дверь открою, — он перехватывает меня одной рукой.
— Тебя…
— Что?
— Тебя надо, — говорю уже тверже. — Навсегда.
— Солнце…
Яр подхватывает меня под коленями, берет на руки, одновременно пытается провернуть ключ в замке.
Я утыкаюсь в его грудь. Он такой теплый… Такой мой.
— Что за грохот? — звучит голос Инессы. — А ты еще кто? И что ты сделал с Лией? Учти, у меня полиция на быстром наборе.
— Деятельная какая, — отфыркивается Яр, продолжив удерживать меня в воздухе. — Я же объяснял тебе только что. Сама меня впустить отказалась.
— Отец Моти? Лий, ты знаешь его? Все-таки вызову я полицию…
— Инесс, все нормально, — пищу, потому что громче не выходит от растерянности. — Я знаю его. Потом тебе все объясню, ладно?
— Тебя можно с ним оставить? Или мне задержаться?
— Нам вдвоем… Вдвоем надо…
— Уже ухожу, — она проходит мимо нас. — А тебя я запомнила. У меня фотографическая память, если что. Без фокусов тут.
— Кудряшка, у тебя не подруга, а фюрер какой-то.
Я хихикаю и пытаюсь надышаться Яром. Втягиваю его запах беспрерывно и протестую, когда он пытается поставить меня на ноги.
Нет уж, мне было слишком мало.
Две минуты объятий за целый год без него — до обидного мало.
— Ты сбежал? — шепчу в любимые губы, перебравшись так, чтобы обнимать Яра и руками, и ногами.
Мы как-то умудряемся сбросить обувь и очутиться в гостиной.
— У нас есть пара дней, Кудряшка. Потом меня найдут по горячим следам и удвоят срок.
Я начинаю задыхаться. Беспомощно прижимаюсь к Ярославу теснее, впиваюсь пальцами в его плечи.
— Не отдам! Пусть только попробуют…
— Моя маленькая воительница, — он усмехается, осторожно трогает мои губы своими.
— Подожди, ты не понимаешь… Мы должны позвонить моему отцу, вдруг он сможет как-то повлиять?.. И Ринату тоже, наверное, надо набрать… У него же есть связи, да? Ведь да?
— Я вышел, девочка Лия, и теперь весь твой. Если нужен… Эй, ты чего дерешься?
А я не могу остановиться. Мне было так больно без Яра… Я медленно умирала без него все эти месяцы. Если бы не наш сын…
Еще несколько раз ударяю его за дурацкие шутки.
— Ну тише, девочка, — он мягко перехватывает мои руки за запястья. — Кудряш, я хочу увидеть Матвея. Можно? А потом мы поговорим.
— Нельзя, — бурчу обиженно.
— Будешь прятать от меня моего же сына? — Яр трется носом о мою щеку. Кажется, он тоже по мне скучал…
— Ой, у нас же там присыпка. И цветы… Мне? — вовремя вспоминаю.
— Нет, блин, нашел себе новую девушку по переписке, пока сидел. Знаешь, а это популярная тема вообще-то.
Я сильнее хмурю брови.
— Все-все, больше не буду. Я пойду пока соберу все, а ты подготовь Матвея к первой встрече с отцом, ладно?
Вижу, как Яр волнуется. Храбрится, а у самого ладони мокрые и глаза по сторонам бегают.
Я и мечтать о таком не смела.
Не
