***
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Утренняя заря ласковым светом ложилась на гребни морских волн, накатывающих на песочный настил пляжа. Красное зарево старалось пробудить от сна женщину в обрывках кожаной одежды и гепарда, укрывшего свои глаза широким пушистым хвостом.
— Как же не хочется просыпаться… — зевнула, обнажая длинные клыки, большая кошка. — Мне приснился страшный сон, Коджи. Как-будто я… — девочка взглянула на свой хвост, затем на лапы… — Ааа!!! Это не сон! — вскочив на лапы и запрыгнув на грудь женщины, гепард кричал и скулил обливая слюнями лицо брюнетки.
— Юная леди! — мощным толчком Ренней скинула с себя пятнистую тушу. — Вы весите уже не столь мало, как раньше.
— Но бабушка, я гепард! — всё также орала Камалия, словно вчерашний день был подобен страшному сну.
— Да, гепард… — села, сложив перед собой ноги, Коджи. — Чего орать то? Вчера ещё должна была понять…
— Но… Но… Аргх!
— Не шипи на меня. Теперь тебе предстоит долгий путь к центру этого острова, если ты хочешь вернуть себе человеческий облик.
— Это возможно?!
— Всё зависит только от тебя. В центре этого острова лежит огромный камень, из которого растёт древнее дерево. Рядом с камнем бьёт источник жизни. Если ты изопьёшь воды из источника, то твой облик вновь станет человеческим.
— И всего то?! — Камалия сорвалась с места подобно дикому кабану.
— Стой! Не всё так просто! — но слова Коджи не успели достигнуть ушей юной Бадд.
Длинными когтями задних лап она разрывала корни деревьев. Отталкиваясь от их стволов, она оставляла глубокие порезы. Изумрудные лианы разлетались в стороны, когда пятнистый ураган пролетал мимо.
— Всего то надо добежать до центра острова и всё вернётся на круги своя. — Камалия бежала долго, очень долго. Пока не начала замечать оставленные собою порезы на деревьях, оторванные и лежащие на земле стебли канатов джунглей, и вырванные из земли корни растений. — Я здесь уже была? Но как такое возможно? — перейдя на медленный шаг Кама бродила по тропическому лесу, словно загнанный в клетку зверь. Она старалась идти только вперёд, но всё равно возвращалась к исходной точке. — Этот лес, он проклят?
Прошло несколько дней. Коджи всё также сидела на берегу, медитируя и прогоняя сквозь себя энергию природы. Свою внучку она не видела с того момента, как та убежала, сломя голову. Но Ренней знала, что это испытание Камалия должна пройти сама. Вдруг, из леса показалось измождённое тело большой кошки, которая дошла до женщины и рухнула на песок, подняв в воздух облако песка.
— Пришла наконец.
— В-о-д-а… — шипящие звуки, обрывающие глотку, явно вырывались из голосовых связок гепарда с трудом.
— Хах… У меня нет того, что ты хочешь. Пресное озеро находится в лесу в первом круге, а еду ты можешь поймать сама.
Кошачьи глаза могли бы намокнуть от услышанного, но воды в организме катастрофически не хватало, да и Камалия обещала больше не проливать слёз понапрасну.
Грузное тело поднялось с песчаного настила, и гепард вновь двинулся в джунгли.
- “И так…” — думала про себя девочка. — “Где бы я пряталась, будучи озером? Рядом с Тиабатом было одно такое, и в него бил водопад. Быть может здесь есть что-то похожее?” — зверь остановился — “Нужно напрячь слух, сосредоточиться…” — цоканье лесных крыс, шелест крыльев больших разноцветных попугаев, издающих непонятные звуки, сравнимые с плачем грудного ребёнка, крики обезьян, где-то в глубине устраивающих разборки среди своих братьев и сестёр, и множество других музыкальных инструментов леса, что вместе создавали дикую симфонию, но не было слышно того желаемого журчания воды, без которой смерть могла наступить очень скоро. — “Допустим водопада здесь нет, но озеро есть точно, значит у него должен быть какой-то запах, отличающийся чем-то своим…” — медленно втягивая чёрным носом ароматы джунглей, разобрать откуда идут различные запахи было крайне сложно, стоя на одном месте. Тогда Камалия начала ходить в разные стороны, стараясь поймать ту самую нить жизни, что могла её спасти…
***
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Господин! Мы обыскали все скалы, до которых сумели добраться, но ни одного трупа женщины похожей на тёмную королеву. В городе прочесали каждый переулок и дом, но их следов нигде нет… — делал доклад один из стражей города Адаид.
— Ищите дальше, бездари! Тела выносит через врата Харона в порт Адаида, я точно это знаю. Если они умерли, то их тела должно было уже вынести на эти грёбаные скалы. А если нет… Значит эти суки смогли выжить. — негодовал козерог, сидя на троне из чёрного камня в том самом, до боли знакомом, пустом зале Гаргароса.
Глава 20. Безумие
Нити запахов окутывали нос дикой кошки, путали её, сбивали с пути. Порой Камалия думала, что ещё немного и она упадёт на землю, не имея больше сил подняться.
“Неужели Коджи не нужно пить? Почему она так легко справляется без воды? Я сейчас сдохну в этом лесу…на этом проклятом острове нашего рода…”
Глаза начинала заволакивать белая дымка, ноги переставали слушаться, а внутренний голос твердил лишь одно:
— Ляг и умри. Зачем ты борешься? Твоя семья тебя уже не ищет, твоя бабушка так хочет, чтобы ты заняла её место, что готова была превратить тебя в зверя. Ты никому не нужна…
— Нет! НЕТ! — Камалия остановилась, стараясь не слушать внутренний голос. Её собственный отец научил её, что самые ценные вещи в жизни, это семья, долг и честь. И даже если семья отвернулась от неё, у Камы оставалось ещё одно не законченное дело. — Я ещё не отомстила за Ниссу! Я ещё не убила этого выродка, Алатаса. И пока я не сделала этого, просто не имею права умирать на каком-то грёбаном острове.
Лапы гепарда твёрже встали на влажную землю тропического леса. И, подняв как можно выше свою голову, юная Бадд втянула в себя всё обилие ароматов джунглей.
“ПОНЯЛА!!!”
Чуть не спотыкаясь о торчащие из земли, точно гигантские змеи, корни деревьев, Кама понеслась в сторону усиливающегося, чуть сладковатого, освежающего благоухания. Стволы, навечно покрытые малахитовым мхом, словно лесные стражи, старались остановить бегущую большую кошку, поймать её в сети лиан. Но Камалии уже не впервой было бегать по подобным лесам, она, словно маленький ребёнок, радовалась журчащему впереди голосу маленького водопада.
“Ещё немного!”
Спотыкнувшись на торчащем корне, девочка кубарем покатилась по склону вниз и… Удар об воду, и куча брызг окатили изумрудную листву водной пылью лесного озера.
— Я сделала это! — зарычала обрадованная кошка что было сил и начала с жадностью, какой, наверное, не знали эти джунгли, глотать сладкий напиток природы. Камалии уже начинало становиться плохо от обилия воды в животе, но она продолжала напиваться, пьянея от счастья и удовлетворения самой важной её потребности за последние три дня.
***
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кошачий крик распугал птиц, сидящих на ветках близлежащих деревьев и Коджи Ренней сразу поняла, что случилось.
— Нашла всё-таки… — тёмная королева так и сидела на коленях в позе для медитации. А её губы лишь чуть растянулись, не в силах скрыть радость за внучку. — Но теперь ОН знает, что ты здесь, а мне пора идти.
***
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Завалившись на бок, новоиспеченный гепард тяжело дышал.
“Зачем я столько пила? Теперь даже идти не могу… А значит остаётся только что? Правильно! Лечь спать…”
И Камалия с довольной ухмылкой на кошачьей морде мгновенно уснула. За последние три дня, она была сильно измождена поисками воды. Пища убегала прямо из-под носа и пряталась в своих норах, не давая и шанса схватить свою тушку. Еда категорически не ловилась, да и не привычно было пользоваться девочке своим новым телом. Поэтому Кама пила воду, словно пожирая только что пойманную дичь.
Ночь в тропическом лесу наступила быстро. Ветви огромных деревьев размашистыми лапами, с пальцами-листьями, накрывали весь остров. Сон не отпускал Камалию, и она даже не услышала приближения хозяина острова. Лёгкое касание лапы огромного белого тигра до мирно спящей кошачьей туши и глаза гепарда всё также остались закрытыми. Он обошёл девочку со всех сторон, иногда нагибаясь и обнюхивая нового жителя леса. Затем, недовольно фыркнув, ушёл в тени деревьев также тихо, как и появился.
