к нему уже привязалась, она может забрать его домой.
— Выпей, мы сыграем в игру, — усмехается Хоуп, игнорируя его.
Брэндон откидывает голову на диванные подушки.
— Нам лучше иметь дома побольше гребаного виски.
— Брэндон, у тебя есть две бутылки… — замечаю я.
— Спасибо, черт возьми.
— Ну, он, как всегда, просто великолепен, — Хоуп пристально смотрит на Брэндона, доставая из сумочки длинную черную коробку.
Я подхожу к дивану и сажусь на колени Брэндону.
— Будь милым, — провожу пальцами по щетине на его подбородке и целую его в щеку, а затем шепчу: — Я сделаю это стоящим чуть позже.
Он хмурится на меня.
— Хорошо. Но котов мы не держим.
— Знаешь, — говорит Хейвен, — люди платят около двух тысяч за этих лысых кошек. Мы продали других котят по восемьсот фунтов за каждого, а они даже не чистокровные.
— Ну, черт возьми. Кто-нибудь, передайте этому маленькому ублюдку яйца и заставьте его заняться этим, — бормочет Брэндон.
— Игра, ты сказала? Я закончил болтовню о коте.
Хоуп открывает коробку.
— Карты против человечества, — она смотрит на Брэндона и улыбается. — Это игра для ужасных людей. Прямо для тебя, бедолага.
— Ну, ты и бездушная, рыжая… И посмела притащить эту для развлечения.
— Ты же понимаешь, что простая констатация фактов не является оскорблением, придурок.
— Вы двое собираетесь свести меня с ума, — бормочу я. — Мы можем просто начать игру и заставить вас двоих заткнуться? — Я иду на кухню и открываю холодильник, пока Хоуп объясняет правила. Ставлю в духовку несколько пицц, наливаю себе еще один бокал шампанского, и, когда возвращаюсь в гостиную, все уже смеются.
— Хорошо. — Брэндон с улыбкой поднимает карту. — А награда Академии за стрельбу из винтовки в воздух, когда яйца глубоко в визжащей свинье, достается Мистеру Я-в-Завязке, — он бросает карты на стол. Этот человек должен стать победителем.
— Спасибо, — благодарит Киан, изображая поклон.
Брэндон похлопывает Финна по плечу.
— Финн, фраза «Быть гребаным колдуном с герпесом во рту» была на втором месте.
— Что это за игра, Иисусе?
Брэндон поднимает взгляд и улыбается, держа Волан-де-Морта на коленях.
— Игра для ужасных людей, господа.
Глава 30
Поппи
“This Town” — Niall Horan
— Увидимся завтра, Дорис, — я машу ей рукой и натягиваю пальто.
Дорис бросает взгляд поверх папки с информацией о пациенте, ее взгляд скользит по мистеру Брайтону в другом конце комнаты.
— Я провожу его до выхода, не волнуйся.
— Мистер Ворчун.
— Он не так уж и плох, — шепчу я, хлопая ее по плечу.
— Но не для тебя. Тебе нравятся грубые и неуклюжие парни. Трахаешься с бойцом, лучшие подружки с этой ирландской девчонкой, — она хихикает.
Мистер Брайтон подходит к двери и придерживает ее открытой для меня.
— После тебя, милая, — говорит он с улыбкой и смотрит на Дорис. — Хороших выходных, старая лебедка.
— Тебе того же, придурок.
Он смеется, и мы направляемся к главному входу.
— Есть какие-нибудь грандиозные планы на выходные? — спрашивает он.
— Не особо.
— Ой, да ладно. У любимого нет на тебя планов?
Я пожимаю плечами.
— Он все еще дерется? — Я поворачиваюсь в тот момент, когда мистер Брайтон вытаскивает сигарету из кармана пальто и подносит ее к губам. Сжав руку, он щелкает зажигалкой и делает глубокую затяжку. — Значит, так оно и есть, — заключает он, и из его рта вырывается струйка дыма.
Мистер Брайтон — единственный человек за пределами нашей группы друзей, которому я рассказала правду о Брэндоне. И я не уверена, почему, может быть, по той причине, что они во многом похожи, а, возможно, потому что я хотела, чтобы кто-то, прошедший через подобный опыт, сказал мне, что с Брэндоном все будет в порядке.
— Он говорит, что это единственное, в чем он хорош.
Мистер Брайтон понимающе кивает и затягивается сигаретой.
— Знаешь, Поппи, Голливуд… — дым медленно идет из его рта, — это полная чушь, они рисуют шаблонную картинку войны, где все в черно-белых тонах… но реальность далека от этого. Война пронизана миллионом оттенков серого, — еще одно быстрая затяжка. — Я не встречал многих среди солдат, кто действительно имел бы желание убивать.
Он больше не смотрит на меня, скорее, сквозь. Тот же затуманенный взгляд, который бывает у Брэндона, когда он говорит о войне. Будто эти воспоминания затаскивают их обратно в пустыню, держа заложниками в их собственной голове. И хотя между нами тишина, я просто стою и жду, когда мистер Брайтон вернется.
Зажмурив глаза, он подносит сигарету к губам, его рука слегка дрожит, когда он делает затяжку.
— Убийство человека равносильно тому, чтобы снести собственную голову. Все не так, как в кино, Поппи. Большинство из нас не выбегают оттуда с боевым кличем и поднятыми пистолетами под летящие пули. Нет. Большинство из нас, хотим мы того или нет, напуганы до смерти. И те ужасы, которые мы проживаем изо дня в день, никогда не исчезают. Они преследуют тебя. Они шепчут тебе во сне, — он колеблется на мгновение. — Иногда я думаю, что погибшим парням повезло больше, потому что они пребывают в мире и покое, и это чертовски лучше, чем я могу сказать о себе.
Меня окружает шум машин на дороге, и я чувствую, что должна что-то сказать, но я в растерянности.
— Как ты думаешь, почему драки так вредны для него? — спрашивает он.
— Он просто такой, какой он есть. Он впадает в ярость. Ему нравится, когда его бьют, а потом он просто… — я качаю головой и пожимаю плечами. — Просто расстроен. Абсолютно разбит. И я не знаю эту его сторону.
— Ну, я скажу тебе, что думаю об этом. Бои не имеют большого значения, потому что не являются основной причиной, понимаешь? Он может прекратить этим заниматься, но все те ужасы, что он пережил, — он постукивает указательным пальцем по своей голове, — они все равно остаются здесь. Пока он не научится игнорировать призраков войны, цепляющихся за его спину…
Холодок пробежал по моей коже, и на меня накатило ощущение, будто камень тяжестью опустился на дно желудка, ведь все это разве не звучало настолько безнадежно?
— Привет, опоссум.
Мистер Брайтон бросает взгляд через мое плечо, и я оборачиваюсь. Брэндон стоит в нескольких шагах позади меня, его руки засунуты в карманы. Ярко-синяя рубашка, в которую он сегодня одет, плотно обтягивает грудь.
— Привет, детка, — я улыбаюсь, когда он останавливается рядом со мной. — Брэндон, это мистер Брайтон. Мистер Брайтон, это Брэндон.
Двое мужчин пожимают друг другу руки, и наступает неловкое молчание. Мистер Брайтон откашливается, пристально глядя на Брэндона и кивая мне.
— Твоя
