Солнце било с неуемной силой, словно тут был совершенно другой мир. Остановившись, Нора заморгала, пытаясь унять слезы.
– Что вообще произошло? – спросил Эндрю.
В глазах его было столько сочувствия, что она чуть не разрыдалась. Теперь, когда он узнает всю правду, он просто ее возненавидит.
– Давай отойдем, – пробормотала она.
– Ладно. – Придерживая ее за талию, Эндрю повел ее дальше и все пытался подладиться к ее неровным шагам. Проходя мимо урны, Эндрю выбросил свой стаканчик. Судя по глухому стуку, кофе он так и не допил…
Завернув за угол, они прошли еще один дом, и Нора остановилась.
– Ну вот. – Почему она остановилась именно здесь, между автобусной остановкой и парикмахерским салоном? Наверное, нет никакой разницы. Эндрю стоял рядом и ждал. Прислонившись к стене здания, Нора набрала в легкие воздуха и заговорила.
– Когда Parsons урезали мне жалованье, я устроилась внештатно в Weber редактором по работе с авторами. Я сказала им, что уволилась из Parsons, но это было неправдой, потому что иначе бы я не прожила.
Немного помолчав, Эндрю сказал:
– То есть они не знали, что ты продолжала работать в Parsons.
– Нет, не знали.
Он кивнул.
– Как я понял по Джули, никто в Parsons тоже не знал, что ты сотрудничаешь с Weber.
Нора пыталась прочитать его взгляд, но он оставался непроницаем.
– Нет, никто не знал.
Эндрю сдвинул брови.
– Ты хоть кому-нибудь говоришь правду?
– В последнее время – нет. – Да нет же, она не то имела в виду. Видя удивление в его глазах, Нора попыталась объясниться.
– Скажи я хоть кому-то, то одну из работ я бы точно потеряла, а мне нужно было платить за квартиру.
Но для него это ничего не объясняло, он все так же грустно смотрел на нее.
– А как же я? Почему ты мне ничего не сказала?
Нора издала тяжкий вздох.
– Я не знала как.
Он посмотрел на нее, а потом отвернулся, глядя куда-то вдаль.
– Хочешь знать, что я думаю по этому поводу?
Нора молчала, понимая, что он все равно сейчас скажет, и ей будет больно.
– У тебя все время был наготове козырь Weber, ты просто ждала, когда пойти с него. Я-то боялся, что ты уйдешь от меня из-за Parsons: я все время тебе говорил о своих страхах, что ты меня используешь. А когда ты сказала, что все это неважно и предложила познакомить меня с людьми из Weber, я подумал, что ты делаешь это ради меня. Откуда ж мне было знать, что ты со мной играешь. – Никогда прежде он так горько не улыбался. – Но теперь-то мне ясно, почему ты отговаривала меня от больших издательств. Я ругал себя за мнительность, и что в итоге? Ты никогда не думала о моем благе, не дорожила мной.
– Неправда, я дорожу тобой, – взмолилась она, прекрасно понимая, что Эндрю прав. Нора никогда не была с ним честной до конца. Она сама выстроила эту пропасть между ними, и теперь любые ее слова будут звучать лживо. И Нора боялась, что он не поймет, что с ней происходит. Ах, если б только ей не приходилось бороться с собственными чувствами и если б не эта изматывающая борьба между желанием жить и желанием сдаться. Если б не все это, она смогла бы раскрыться перед ним и проявить свои чувства во всей своей силе.
– Значит, ничего не вышло, – грустно констатировал он.
Ей так хотелось сказать: «Это у меня ничего не вышло, не вышло рассеять свой собственный морок». Но ведь это была ее собственная беда.
Нора с отчаяньем посмотрела на него.
– Но я все равно могу устроить тебе встречу с Weber, – сказала она. – Да, я там больше не работаю, но я предлагала тебе искренне. Weber тебе подходит.
Он грустно покачал головой, словно она чего-то еще не понимает.
– Нора, у меня всегда есть выбор. Я нанял литературного агента, но дело не в этом.
– Ты нанял литературного агента? – удивленно переспросила она.
– Да.
– И даже ничего не сказал мне.
Он грустно улыбнулся.
– Я боялся, что ты тогда бросишь меня.
– Но не все так однозначно, чтобы только черное или белое, – устало сказала она.
– Я знаю.
От этих слов стало еще горше. Эндрю знал, что для нее он важнее, чем его книга, но она-то выбрала книгу. Нора уставилась на асфальт под ногами, стараясь справиться с накатывающей истерикой.
– Я, пожалуй, пойду, – сказал он. Нора подняла на него глаза. Губы его надломились в грустной улыбке. – Думаю, мы достаточно объяснились. – Он собрался было уйти, но, повернувшись, прибавил: – И мне очень жаль, что все так вышло с Weber.
– Мне тоже. Погоди, – позвала она. Он молча кивнул. Нора посмотрела в небо, зная, что нет таких слов, чтобы все исправить. – Я знаю, что это все из-за книги, но ведь это совсем не главное. Надеюсь, что хоть этому-то ты веришь. У меня большие проблемы с самой собой, это про жизнь и смерть, и я не хотела втягивать тебя во вс это.
– Вполне тебе верю, – печально сказал он. – И ведь я был готов помочь тебе.
Нора сглотнула ком в горле, глядя вслед уходящему Эндрю. Вот уже он свернул за угол и исчез из виду, а Нора долго отсчитывала секунды, понимая, что ей придется идти в ту же сторону, и надо было дать ему время уйти достаточно далеко. Нора вытащила телефон.
Там были три его непрочитанных сообщения. Отосланные вечность назад, еще до катастрофы.
Даже обидно. Неужели ты думаешь, что я бесцельно торчу дома, ожидая твоего прихода? Но в каком-то смысле так оно и есть.
Правда, что ли? А я как раз в кафе недалеко от пивоварни. Что, если я зайду за тобой, и мы отправимся ужинать?
Сижу пью кофе, от тебя ни ответа ни привета. Так что я пошел. Наверное, скоро увидимся!
Глаза защипало от подступивших слез. Сквозь их пелену она снова перечитала его слова. И подступила такая тоска, тоска по Эндрю, когда он еще не знал, что же она натворила. Нора представила себе, как он сидит в кафе, пишет ей, строит планы на вечер, но им не суждено было сбыться. Каждый раз, перечитывая эти последние три сообщения как напоминание об утерянном счастье, она будет тосковать по нему. Как глупо и сентиментально – думать о том, кто, собственно, ей и не принадлежал.
Глава 27
Нора уставилась на графу в календаре: сегодня Рита должна была созвониться с Эндрю. Звонок был запланирован три дня назад, но с тех пор, казалось, прошла вечность. Да и сам звонок потерял всяческий смысл. Да, Эндрю поговорил бы с Ритой, но это было до событий вчерашнего дня, когда ее обман раскрылся и он ушел. Невозможно и жестоко требовать от него каких-то действий.
Нора навела курсор и отменила звонок. В обычных обстоятельствах ей бы следовало отослать соответствующее предупреждение, но только не теперь. Эндрю и так поймет, а с Ритой вот придется объясняться. Скоро она всполошится и учинит допрос, ну и ладно. Нора уже испила чашу до дна.
Накануне вечером Виолетта официально уведомила ее, что Weber больше не нуждается в ее услугах, решение вступает в силу немедленно. Норе предлагалось составить счет за еще не оплаченную работу. Поставив на паузу фильм «Маленькие женщины»[45], Нора стряхнула с пальцев крошки от крекера и написала простенький отчет в Ворде, хотя перед этим пользовалась специальной программой, где все выглядело очень стройно. Сейчас – просто голая информация, Нора даже с цифрами не заморачивалась. Отослав отчет, она плаксиво высморкалась в платок и снова включила «Маленьких женщин».
Вчера с ней пыталась связаться Джули. Твой телефон мне дала Бет. С тобой все в порядке? Вот добрая душа. Но у Норы не было сил отвечать, рассказывать все как есть. А снова врать… Это было бы лишним подтверждением, что Эндрю прав насчет нее. Его слова до сих пор звенели у нее в ушах: Ты хоть кому-то говоришь правду?
Нора вообще отключила телефон и продолжила смотреть «Маленьких женщин».
