Земля вращается вокруг Солнца вне зависимости от того, верим мы в это или нет.
Воцарилось молчание. Сильвио курил, пуская ленивые завитушки пахучего дыма, Джек пытался совладать с обуревавшим его смятением.
— Послушайте… — неуверенно заговорил он. — Если… Если всё же предположить, на минуту, что всё, сказанное в послании Дадли Фокса — святая истина… Помните, там говорится, что должны совпасть три сущности: место, человек и предмет. Но сэр Дадли уничтожил то, что он называл храмами Талисмана!
— Что ж, это даёт некоторую надежду… Но вот вопрос: все ли? Если речь идёт о судьбах мира, нельзя пренебрегать даже самой ничтожной возможностью… Мы слишком мало знаем, слишком! К вашему сведению, Огюст сейчас занимается бумагами семейства Фоксов; ему пришлось привлечь к сотрудничеству Скотленд-Ярд и Форейн Офис… И это кое-что говорит о его возможностях, правда? Отчёты об экспедициях, архивы сэра Дадли и его сына… Но с этой стороны я не жду быстрых ответов.
— А с какой ждёте?
— Фрау Мантойфель. Обычные методы не дают результатов: полиция, сыщики — все сбились с ног, а Инкогнито как сквозь землю провалился. Эмма — наша последняя надежда; она должна прибыть со дня на день. Так что будьте наготове, Джек… Я ведь по-прежнему могу на вас полагаться, не так ли?
Мюррей отвёл глаза.
— Пути назад нет, — тихо сказал Сильвио. — Вы сознаёте это, мой мальчик? Всё или ничего… Вот так.
— Да… Сэр. Понимаю, — хрипло откликнулся Мюррей. — Всё или ничего.
***
Трудно сказать, что больше поразило старого негодяя — появление беглых пленников или та наглость, с которой они держались. Стерлинг извергал проклятия и богохульства, но как-то растерянно. Их бесцеремонно обыскали, отобрав всё до последней мелочи, и отвели на борт судна. Ласку и медведя заперли в одной из кают; Озорник же заявил капитану, что желает побеседовать с глазу на глаз.
— Мистер О'Рейли, свяжите этому типу руки, да покрепче! — распорядился Стерлинг. — Сейчас мы посмотрим, что ты за птица…
Ласкин спутник лишь улыбнулся.
— Надеюсь, твой дружок знает, что делает, — проворчал Потап. — Рожи у этих, самые что ни на есть разбойные. Да ещё проведенья горячие кругом бродють… Нехорошее место, словом. Притон.
— Что делать, Потапка, — невесело усмехнулась девушка. — Такая уж у нас судьба…
Время тянулось невыносимо медленно, в голову против воли лезли мрачные мысли. «Что, если его сейчас пытают, избивают?! Нет, этого не может быть! Лёва бы ускользнул назад, в прошлое…» Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в глубине корабля послышались шаги. Дверь открылась, через комингс упали лучи света. В каюту, растирая намятые верёвкой запястья, шагнул Озорник. Дверь за его спиной с лязгом захлопнулась, скрежетнул засов.
— Ну, что?! — вскинулась девушка.
— Всё в порядке, милая, — голос Озорника звучал устало. — Я сделал капитану предложение… Приоткрыл карты, так сказать. Ему нужно время на размышление; но не думаю, чтобы он отказался. Мистер Стерлинг не из тех, кто упускает свой шанс. Вот что, давайте спать. Утро вечера мудренее…
— Сторожить по очереди будем? — деловито поинтересовался Потап.
— Не имеет смысла… Мы теперь всё равно в полной его власти.
Разбудил их звук открывающейся двери. Ласка вскинулась спросонья, потянулась за пистолетом… И вспомнила, что у них всё отобрали. На пороге каюты стоял рыжий ирландец.
— Поднимайтесь! — бросил он сквозь зубы. — Кэп приглашает вас на завтрак… Он спрашивает, не нужно ли чего.
— Вымыться! — хрипло отозвалась девушка, с отвращением глядя на свои обноски. — Побольше горячей воды, мыло… И чистую одежду, если у вас есть. Ах, да! Карболку и свежие бинты, обязательно!
— Ладно, — кивнул рыжий. — Олли проводит вас, если потребуется что-то ещё — скажете ему. Говорить он не может, но слышит хорошо… — он посторонился, и за его спиной Ласка увидела туманный силуэт призрака.
— Не вздумайте его коснуться, — предупредил ирландец, уходя. — Мало не покажется!
Горячей воды было в избытке — впервые за долгие дни… Яростно намылившись брусочком пахучего дегтярного мыла, Ласка с наслаждением сдирала въевшуюся грязь, безжалостно, до воспалённой красноты, скребла тело жесткой мочалкой, задержав дыхание, полоскала в глубокой бадье волосы… После лондонских подземелий и дней, проведённых на свалке, простая матросская умывальня казалась едва ли не райскими кущами. Ей выдали бельё и одежду — брюки и робу из грубой шерстяной ткани, всё на пару размеров больше, чем надо. Ласка подвернула штанины и рукава, решив при первой возможности подогнать их под себя. Медведь и Озорник, судя по звукам из-за двери, плескались с не меньшим удовольствием. Призрак вскоре начал проявлять нетерпение и весьма недвусмысленно жестикулировать.
— Эй, ребята! — крикнула Ласка. — Наш провожатый волнуется… Давайте побыстрее!
— Интересно, здесь можно получить бритву? — отозвался Озорник. — Я уже не могу понять, что у меня: густая щетина или короткая борода… Ладно, идём! Только перебинтую нашего мохнатого друга.
Завтрак был накрыт в кубрике. Кроме капитана Стерлинга и О'Рейли, присутствовал ещё один человек. Гостей (или всё-таки пленников?) усадили за общий стол. Сотрапезники с любопытством поглядывали на Потапа — здоровенный медведь, ловко управляющийся с ножом и вилкой, был для обитателей Альбиона в диковинку.
— Господа! — обратился к присутствующим капитан. — Позвольте представить вам новых членов нашей маленькой команды… Итак, мистер Озорник — подлинное своё имя этот джентльмен пожелал оставить в тайне; что ж, его право… А так же его спутница, очаровательная мисс… Э-э… Лэсси Светлоу. И её друг и телохранитель Put up… Хо-хо, эти московитские имена чертовски забавны, не правда ли!
«Значит, я теперь — Лэсси Светлоу… Чудны дела твои, господи!» — подумала Ласка. «А Лёвка молодец… Члены команды, надо же… Интересно, чего он ему наплёл?»
— Джентльмен слева от меня — мистер Джонатан Лидделл! Не побоюсь этого слова, гениальнейший из людей нашего времени … — тощий, как жердь, весь в родимых пятнах Лидделл смущенно улыбнулся.
— …Ну, а справа, как и положено, правая рука! Мистер Шон О'Рейли — наш боцман.
Уже знакомый рыжеволосый ирландец что-то невнятно буркнул и вновь занялся своим бифштексом.
— Хочу сразу предупредить: покидать док вы не имеете права! — тон капитана изменился. — Смерть в объятиях парового призрака крайне мучительна, поверьте на слово.
— Разумеется, отныне мы подчиняемся вашим правилам… — Озорник непринуждённо улыбнулся и отхлебнул из бокала. — Но почему бы вам не ввести моих компаньонов в курс дела? Я, признаться, так и не успел это вчера сделать — чертовски устал…
Ласка вполголоса переводила сказанное Потапу.
— Что ж, хорошо…. Здесь, на этом самом судне, человек впервые шагнул в бессмертие! — капитан взмахнул своей стальной рукой, в пальцах которой был зажат бокал; рубиновая жидкость плеснула через край. — Вы знаете меня, мистер
