Озорник: я жадный человек — жадный до всего нового! Деньги, удовольствия, острые ощущения, прекрасные женщины… Я обожаю вкус жизни, сэр; и для меня была невыносима сама мысль о том, что рано или поздно всё это ухнет в клятую дыру, называемую Вечностью… Наверное, я сейчас кажусь вам высокопарным болваном, но, поверьте — это не так! Сынок мамаши Стерлинг никогда не был пустоголовым мечтателем, разрази меня гром! Но когда я познакомился с изобретениями мистера Лидделла — на меня снизошло откровение! Да, я капер и беззастенчивый любитель наживы; но всё это ради моего детища… — он широким жестом обвёл помещение. — Это не просто корабль, джентльмены! Это кусочек будущего!
Тут капитан нажал на своём протезе кнопку. Раздался звон — громкий, но довольно мелодичный.
— Мистер Лидделл, в частности, был столь любезен, что усовершенствовал мою клешню! — Стерлинг помахал металлической конечностью. — Теперь там скрывается уйма полезных вещиц… Будь у меня такая штуковина в нашу последнюю встречу, вы бы от меня не ушли!
— Со мной гораздо выгоднее сотрудничать, чем враждовать, — кротко заметил Озорник. — Поверьте, это принесёт нам обоим гораздо больше пользы…
Меж тем, звонок был дан не просто так. Двери отворились, и в помещение вошли призраки. Воздух потеплел, сделался влажным; чуть слышное потрескивание бледных молний в телах фантомов лишало девушку душевного равновесия. Потап, наоборот, наблюдал за странными созданиями с нескрываемым любопытством. Призраки убрали со стола грязную посуду и принесли новую смену блюд. Тарелки чуть заметно вибрировали в их руках, словно под давлением струек пара — впрочем, так оно и было…
— Люблю с утра как следует перекусить! — заявил Стерлинг, вновь принимаясь за еду. — Прошу вас, джентльмены, не стесняйтесь…
— Лидделл, Лидделл… — задумчиво произнёс Озорник. — В бытность мою гейдельбергским студиозусом я слыхал краем уха о неких работах… Опыты с электричеством, не так ли?
— В числе прочего… — с улыбкой кивнул инженер. — Взаимодействие разрядов с водяными парами: мне посчастливилось обнаружить пару любопытных эффектов…
— Ха, за что я люблю этого парня — так это за скромность! — Стерлинг панибратски хлопнул инженера по плечу. — Да будет вам известно, джентльмены, что мистер Лидделл совершил величайшее открытие всех времён и народов… Этот малый не просто доказал существование у человека души — нет, он сделал куда больше! Аппарат, создающий призраков — бессмертных и смертельно опасных! Это моя гвардия, джентльмены, мои непобедимые преторианцы!
— Любая армия будет счастлива заполучить их… — Озорник пригубил вино и откинулся на спинку стула. — В связи с этим у меня возникает вопрос, джентльмены: настолько ли хороша Империя, чтобы давать ей в руки ещё и этот козырь?
— А кому вы предлагаете его отдать? Московитам? — поинтересовался Лидделл.
— Вовсе нет… — Ласкин спутник тонко улыбнулся. — Зачем вообще делиться таким открытием с кем бы то ни было? Скажите-ка, неужели вы никогда не были детьми? Не играли в солдатиков, не спасали прекрасных принцесс, не строили замки из песка… Неужели вам никогда не хотелось иметь… Собственное королевство?
В кубрике повисла тишина.
— А-ха-ха-ха! Мне нравится, как рассуждает этот парень! — захохотал Стерлинг. — Что скажете, джентльмены? Вчера ночью мы долго говорили, и наш новый друг открыл предо мною чертовски заманчивые перспективы! Ему, правда, ещё предстоит подтвердить свои, гм… Скажем так, умения… Но каков замысел, а?! Наш одноглазый друг умеет мыслить масштабно!
— Да, бесспорно, — снисходительно улыбнулся инженер Лидделл. — Но послушайте, сэр — неужели вы и впрямь думаете, что мы сможем сколько-нибудь долго противостоять имперской мощи?
— Мир велик…
— Так-то оно так, но у Альбиона длинные руки.
— Возможно, у меня найдётся способ немного их укоротить, — задумчиво откликнулся Озорник.
По окончании трапезы капитан Стерлинг дал разрешение осмотреть броненосец. «Вы можете ходить где вздумается — но только в пределах дока. Позже господин Лидделл введёт вас в курс ваших обязанностей». Ласка захотела осмотреть судно снаружи — ничего подобного она раньше не видела. Первое впечатление подтвердилось: больше всего корабль напоминал исполинского водоплавающего жука. В конструкции броненосца чувствовалась та же рука, что и в устройстве «Буканьера», с которого они благополучно улизнули. Вдоль борта тянулись бронзовые буквы: «Sterling Steam Soul» — название корабля. Надо же, а этот жирный негодяй — романтик в душе, удивилась девушка.
В углу дока, скрытая в тенях, возвышалась некая конструкция. Стоило Ласке бросить взгляд на брезентовый кожух, как сердце её тревожно забилось. Она подошла, присела на корточки, отогнула краешек грубой ткани…
— Я так и знала!
Рыцарская машина Атаманства, похищенная с поля сражения, ныне мирно стояла под пыльной парусиной. На потемневшей броне виднелись потёки ржавчины, выщерблины от пуль и осколков. На плечо девушке легла рука. Озорник понимающе улыбнулся.
— Кажется, это было так давно, верно? Столько всего успело случиться…
— Интересно, что он собирается с ним делать? — пробормотала Ласка.
— Если помнишь, в планы нашего милейшего хозяина входило продать эту машину, как некую диковинку… Меня вот больше интересует другое: где «Буканьер»? — вполголоса отозвался Озорник. — Насколько я понимаю, именно он — источник доходов капитана, этот броненосец пока что лишь поедает вложения…
С борта корабля прозвучал длинный гудок; из трубы повалил дым, расплываясь грибом под низкой крышей. В ноздри ударил угольный чад. Призраки заструились к сходням. Ласка заворожено наблюдала за их движением: словно лёгкие облачка пара, гонимые порывом ветра… От таких не убежишь!
— Похоже, их сейчас будут кормить, — сказал Озорник. — Пойдём, посмотрим!
Они успели как раз вовремя: последний призрак свернул по коридору и исчез за дверью одного из отсеков. Ласка и Озорник проскользнули следом. Почти всё пространство тут занимало некое устройство. Частью конструкции было большущее латунное колесо, с укреплёнными на ободе волосяными щетками. К нему посредством зубчатых передач были подсоединены другие, в свою очередь, приводимые в движение паровой машиной — такая могла бы сдвинуть с места небольшой локомотив. Частично предназначение элементов машины было понятно: все эти передачи, поршни и шкивы служили для вращения большого колеса. Но для чего нужны стеклянные шары, наполненные прозрачной жидкостью, к чему эти змеящиеся во всех направлениях гуттаперчевые трубки…
Инженер Лидделл, стоя у котла, внимательно наблюдал за стрелками манометров. Призраки один за другим пересекли лабораторию и скрылись в маленьком помещении — насколько Ласка могла видеть, оно было абсолютно пустым. Матрос-человек деловито захлопнул дверь.
— Готово, сэр. Можем начинать!
Лидделл потянул рычаг. Застрекотали шестерёнки, большое колесо дрогнуло и пришло в движение. Волосяные щетки с громким шорохом скребли по керамическому кожуху, рождая пучки голубоватых искр — такие бывают, когда в грозу гладишь кошку… Заинтересованная Ласка шагнула было к машине, но резкий окрик инженера заставил её остановиться. Лидделл покачал
