— Давай не будем говорить о такой скучной вещи, как деньги.
— А может, мы вообще не будем говорить? — Огрызаюсь я.
— Я не против. — Он наклоняет голову и проводит языком по основанию моего горла, прямо по пульсу. — Есть более интересные вещи, которые ты могла бы делать своим ртом.
— Например, молиться о спасении твоей души?
— Боюсь, меня уже не спасти. — Он скользит руками по моей талии, обжигая все, к чему прикасается. — Но ты можешь попробовать.
Я потерплю неудачу.
Я знаю это.
В кино добро всегда побеждает.
Но в реальной жизни…
Все наоборот.
Тьма Зейна — та, что обволакивает. Заманивает в ловушку. Затягивает в себя ещё до того, как ты осознаешь, что тебя поглотили.
Вот почему я не могу убежать от него.
Вот почему все попытки провалились.
Потому что эта тьма уже стала частью меня.
Музыка меняется. Оркестр играет вместе с хип-хоп треком, придавая песне современное, сексуальное звучание. Это напоминает мне о том, как Каденс выступала на летнем шоукейсе. Я посетила это шоу до того, как получила работу в Redwood. Как только я услышала пианистку, сразу поняла, что это вундеркинд Маллиза.
Как Каденс маскировалась в тот день, так и я ношу маску.
Так почему же я не пользуюсь этим? Когда же я снова смогу стоять на свету вместе с Зейном Кроссом, среди всех студентов Redwood Prep и быть свободной, как сейчас?
Мысленный сдвиг делает меня смелой.
Без предупреждения я прижимаюсь к Зейну и танцую с ним, проводя пальцами по его шее и перебираю волосы.
В его голубых глазах мелькает удивление, но это длится лишь мгновение, прежде чем он рычит и двигает своим телом так, что у меня перехватывает дыхание.
Я чувствую, как он прижимается ко мне, и меня тянет к этому теплу.
Наклонив голову, смотрю в его глаза. Золотые и голубые. Ночной океан, клубящийся в тенях. Глаза темнеют от вожделения с каждой секундой. Сила бежит по моим венам, когда я двигаю бёдрами, показывая ему, как выглядят опыт и уверенность.
Наши тела сливаются воедино, два пламени горят как одно целое.
Приличия отброшены.
Я — дикая тварь.
И невозможно не заметить, как сильно я на него влияю.
— Ты занимаешься со мной любовью? — Рычит он мне в ухо.
Смех срывается с моих губ.
— Это не занятие любовью. — Шепчу я.
Он наклоняет голову и кусает меня за плечо. Сильно.
Вскрикиваю от удовольствия, с трудом веря, что он заставил меня потерять рассудок посреди танцев в Redwood Prep. Мы влились в толпу, наполовину скрытые от глаз на внешнем краю танцпола, но люди уже начинают замечать.
Судя по тому, как мы танцуем, это не удивительно.
— Нам нужно остыть. — Говорю я, заметив, что учителя смотрят в нашу сторону.
— Нет.
— Нет?
— Ты не должна так будоражить меня и говорить, чтобы я остыл, тигрёнок.
Моя улыбка лукавая.
Зейн ведёт себя так сильно, так контролирует себя.
Но это не так.
Не сейчас.
Не со мной.
На его лбу выступили капельки пота, а глаза превратились в чёрное пламя. Прежде чем я успеваю заговорить, он берет меня за руку и тянет с танцпола.
Наши шаги громко звучат в пустом коридоре.
Мне приходится приподнять юбку, чтобы бежать за ним.
Сердце колотится, и кажется, что я сбрасываю тонну веса, пока бегу.
Redwood Prep после наступления темноты — это совсем другое чудовище.
Свет горит слабо. В коридоре удивительно тихо.
Но я не боюсь.
Руки Зейна тёплые и мозолистые, и я предвкушаю, когда он заводит меня в класс.
Не в мой.
Как будто он не может ждать достаточно долго, чтобы пройти весь путь до моего класса по литературе. Как будто он не сможет выжить, если не будет прикасаться ко мне.
Дверь захлопывается. Я слышу щелчок замка, и в мгновение ока Зейн оказывается на мне. Его руки повсюду, а горячие, отчаянные губы прижимаются к моей шее и спускаются к груди.
Я стону, когда губы касаются моей кожи, поглощая меня удовольствием, которое раздувается и набухает внутри меня.
Зейн опускается на колени, сжимает в кулак мою объемную юбку и отпихивает её от себя.
— Держи это подальше от меня.
Я так и делаю.
Он вознаграждает меня тем, что стирает все мысли из моей головы.
Стону, тяжело дыша, пока он дразнит меня.
Яркий, горячий треск агонии усиливается.
Впиваюсь пальцами в его волосы, дыша отчаянными, быстрыми толчками.
Разврат момента поглощает меня.
Запретность того, что я здесь, с ним… в таком классе…
Это создает постоянное давление, которое заставляет меня дрожать, а затем разрываться на части, огни взрываются в моих глазах.
Я не осознаю, что стону громко, пока Зейн не вскакивает и не заглушает мои крики своими поцелуями, не отрывая рук, даже когда он присасывается к моим губам и прижимает меня к двери.
Когда отстраняется, мои волосы в беспорядке, а тело пульсирует.
Этого недостаточно.
Я жажду его.
Всего его.
Мне плевать на всех, кто проходит мимо.
Мне плевать на Харриса или Джарода Кросса.
И даже на миссию.
Но телефон Зейна звонит раньше, чем мы успеваем продвинуться дальше.
Он выглядит раздраженным, когда смотрит на экран.
А потом бледнеет.
Я наклоняюсь вперёд, и он поворачивает телефон ко мне.
По спине пробегает ледяной холодок, когда я читаю сообщение Датча.
Датч: Холл здесь. Думаю, будут проблемы.
ГЛАВА 37
ГРЕЙС
![]()
Появление Холла на танцах не изменит план, но заставит меня ещё больше волноваться.
С учётом увеличения числа охранников и их неожиданной огневой мощи нам не нужны новые неизвестные переменные.
И все же мой разум не может до конца осознать предупреждение Датча и то, что это означает для сегодняшнего вечера.
Меня все ещё трясёт от последствий неистовых ласк Зейна. Он стоит рядом со мной, его горячее дыхание на моей шее, а нечестивая рука вдавливается в дверь, закрывая меня с правой стороны. Тепло другой руки на моём бедре — почти жидкий огонь.
— Я должен был следить за ним. — Рычит Зейн.
Я качаю головой, не в силах смотреть ему в глаза. Он — всепоглощающая тьма, которая путает мой мозг и делает меня безрассудной.
И глупой.
Потому что следовать за Зейном Кроссом в класс и сбрасывать с себя трусики, как нетерпеливая девственница, — это самое настоящее определение глупости.
А сбрасывать трусики, когда весь Redwood Prep находится этажом ниже, ещё глупее.
Я знаю лучше.
Как учительница.
Как взрослая.
Как та, кто больше всех теряет.
По крайней мере, я должна была сказать ему, чтобы он подождал до позднего времени, когда мы сможем покинуть логово льва.
Нет.
Я вообще не должна была этого допускать.
— Вернись ко мне, тигрёнок.
Пальцы Зейна ложатся на мою щёку, и он поворачивает меня к себе лицом.
Закрываю глаза, стараясь не думать о том, что мы только что сделали.
— Нам нужно сосредоточиться. Датч здесь. Это значит, что они готовы.
Я чувствую, как горячий взгляд Зейна сверлит меня.
Нехотя я разлепляю веки и обнаруживаю, что он смотрит на меня. На короткое мгновение я позволяю себе притвориться, что я в безопасности. Что все будет хорошо. Что я могу выйти отсюда, держа Зейна за руку, и не чувствовать, что мир рухнет.
Но это видение длится всего секунду.
Несмотря на то что я люблю книги, я никогда не была из тех, кто живёт в фантазиях.
Чем ближе Зейн ко мне и к моему сердцу, тем больше паники я испытываю.
Ничем хорошим это не закончится.
Не существует ни одной вселенной, ни одной галактики, где все закончится благополучно.
Зейн наблюдает за мной, за всем этим, и его лицо становится жёстким. Он отступает назад, выражение лица не поддается прочтению. Как бы мне хотелось заглянуть в его мысли прямо сейчас. Я бы хотела, чтобы он не чувствовал себя таким неприкасаемым, таким недосягаемым, как галактика, настолько далекая от моей, что её ещё даже не открыли.
