первого поцелуя. Может и думал о чём-то, но сейчас место нахождение браслета говорит само за себя.
Это было ошибкой, и минувшая ночь для него тоже станет утром ошибкой.
Лучше я сделаю всё сама, исчезнув, как решила с самого начала. Так ему и не придётся ничего мне говорить. Мой поступок тоже будет говорить сам за себя.
Позорно сбегаю из номера. Администратор осуждающе на меня смотрит, но я вдруг осознаю, что мне все равно, что и кто обо мне думает. Я этого хотела, и я это получила. И теперь я ставлю жирную точку в наших с Ильей недоотношениях, а точнее в моих безответных чувствах к нему.
Дома появляться не хочется. В любой момент может нагрянуть брат или отец, у него сегодня тоже выходной, поэтому решаю сбежать в место, где меня сегодня точно никто не потревожит. Нагло вру Луке в сообщении, но считаю, что сейчас для меня это абсолютно оправдано и позволительно. Мне нужно ещё совсем немного времени, чтобы привести голову в порядок.
* * *
Кладбище встречает безмолвной тишиной, лишь охранник кидает на меня странный взгляд, но пропускает, ничего не говоря. Без проблем нахожу могилу Кравиц и сажусь на лавочку рядом с ней.
— Привет, — здороваюсь я тихо… и срываюсь. По щекам начинают течь слезы, а я рассказываю ей обо всём произошедшем со мной за эту неделю, как плохо я поступила по отношению к Андрею, как ужасно поступила вчера, забыв обо всех моральных принципах.
А потом признаюсь в самом главном.
— Леся, мне нестыдно, мне ни за что нестыдно, — усиленно качаю головой, подтверждая свои слова. — Я очень сильно запуталась, но я устала страдать, устала быть зацикленной на одном и том же человеке. Да, я поступила эгоистично и низко, но это был мой выбор, и я этого хотела.
Замолкаю на пару минут, чтобы сделать для себя ещё несколько выводов.
— И, знаешь, это была лучшая ночь в моей жизни, а дальше я буду жить лишь с воспоминаниями о ней. Мне этого будет достаточно. Должно быть достаточно.
Весь день провожу на кладбище, но к вечеру я более менее прихожу в себя. Сейчас я уже готова совладать со своими эмоциями и двигаться дальше.
* * *
Когда подъезжаю к дому на такси, замечаю машину отца. Сначала начинаю волноваться, что придется ещё и ему сегодня обо всём рассказать, но потом думаю, что так даже проще, расскажу сразу и брату, и папе о расставании с Андреем.
На удивление отец очень спокойно реагирует на новость, а вот Лука готов метать за меня ножи.
— Лия, если он тебя обидел, я его из-под земли достану! — взрывается брат.
— Лука, нет! — пытаюсь вразумить его. — Всё в порядке, он меня не обижал. Мы разошлись мирно. Просто я поняла, что не люблю его и что у нас ничего не получится.
— Но у вас же было всё хорошо! — продолжает брат. — Что он успел натворить за сутки?
— Лука! — вступает отец за меня, осаждая брата. — Я думаю, что всё было именно так, как и говорит Лия. Солнышко, ты в порядке?
Папа подходит ко мне и заключает в свои объятия. Мне кажется, что он догадывается или даже знает, что произошло намного больше, чем я рассказала, но специально не спрашивает об этом так же, как обычно поступает и мама, ждёт, когда я буду готова и расскажу обо всём сама.
Как же я его люблю, и маму люблю. У меня самые лучшие родители.
— Да, — киваю, смаргиваю с глаз влагу, — все нормально. Просто, думаю, мне бы хотелось сменить обстановку. Наверное, если вы не против, я лучше полечу в Москву.
— Лия, а может лучше полетишь со мной в командировку на Алтай? — неожиданно предлагает отец.
Я отстраняюсь от него и заглядываю в глаза.
— Правда? А можно?
— Конечно, можно, солнышко, — улыбается папа. — И мне не так скучно будет жить следующий месяц. Квартиру оплачивает компания, а остальные затраты проблемой не станут. Что думаешь?
— Пап, это было бы чудесно! — теперь уже соглашаюсь я.
Сбежать от всех проблем и мыслей и забыться в природе Алтая. Звучит потрясающе.
— Значит, едем вдвоём? — уточняет отец. — Вылет во вторник.
— Да! — кидаюсь к нему с объятиями.
— Сис, — зовёт меня Лука, заставляя к нему повернуться, и, внимательно глядя мне в глаза, спрашивает, — мне точно не надо разобраться с Андреем?
— Я ценю твою поддержку, но не нужно. Мы правда разошлись мирно. Я даже предлагала ему остаться у нас чуточку дольше, но он отказался, не захотел стеснять нас.
— Хорошо, — кивает, наконец, брат, а потом с обидой в голосе продолжает: — Значит, бросаете меня тут одного? Предатели!
— Ну, Лука, — закатываю глаза и приглашаю его в наши с папой объятия. Брат у меня тоже классный, самый лучший и понимающий, но не всегда умеющий подмечать детали, в отличие от папы он не догадывается о чём-то большем. Даже представлять не хочу, что произойдет, если он узнает о том, что произошло между мной и Ильей.
Но он и не узнает, потому что такого больше никогда не повторится, как бы сильно мне не хотелось обратного.
Лия (31)
Месяц спустя
Лука встречает нас с папой в аэропорту, закидывает наши вещи в багажник и занимает водительское сидение. Месяц на Алтае пролетел очень быстро, и вот я снова в Сочи, в городе, из которого сбежала и хотела больше этим летом не возвращаться, но судьба карты разыгрывает иначе.
— Как отдохнули? — спрашивает брат, выезжая с парковки, и подмигивает мне в зеркале. — Мелкая, я думал, что ты полетишь прямым рейсом в Москву, а ты, оказывается, по мне соскучилась!
— Ага, соскучилась, — улыбаюсь я ему немного нервно в ответ.
— Пап, а ты вообще отдыхал? Или командировка подразумевает только командировку?
— Ещё как отдыхал! — отзывается отец и кидает на меня теплый взгляд, оборачиваясь с переднего сидения. — Видел фотографии в семейном чате? Мы взяли машину в аренду и каждые выходные старались куда-нибудь выбираться. Лийку за руль пускал! Степан очень постарался. Солнышко водит на отлично!
— Да ладно тебе, — отмахиваюсь я от похвалы и начинаю закипать, вспоминая случай на первой неделе нашего пребывания там. — Уверенно я себя за рулём почувствовала лишь после того случая, когда мы застряли в лесу, без связи, а ты сказал, чтобы я выезжала сама… Это было ужасно!
— Но ты же выехала!
— О да! И потратила кучу нервов! — злюсь, вспоминая свой страх тогда, но мою гневную тираду перекрывает заливистый смех брата, и я сдаюсь,
