начиная смеяться вместе с ним.
— Извини, мелкая, я просто представил тебя в той ситуации, и мне стало очень смешно… — оправдывается брат, продолжая прыскать после каждого слова.
— На самом деле, — признаюсь я, когда мы с Лукой, наконец, берем себя в руки и перестаём смеяться, — пап, спасибо тебе большое! Мне и правда теперь кажется, что за рулём мне теперь всё по плечу. Осталось лишь ещё немного потренироваться на городских дорогах.
— Ты быстро учишься, думаю, что с этим проблем не возникнет, — отвечает отец.
— Наверное, — пожимаю плечами я.
На Алтае мы потрясающе провели время. Я сфокусировалась на себе, своих чувствах и мыслях. Много гуляла на природе, читала, отдыхала, пыталась понять не только своё сердце, но и в целом себя: что я хочу от этой жизни, чем хочу заниматься и как зарабатывать деньги. Сначала хотела закупиться материалами и снова что-то мастерить, а потом начала мыслить шире, скачала несколько программ и стала проектировать макеты украшений уже на компьютере, а не на бумаге. Как мне кажется, получилось очень неплохо и с этим можно уже работать вживую. Папе, естественно, всё понравилось, но я не считаю, что он разбирается. Нужно будет в Москве заняться этим делом серьёзно.
— Лия, надолго в Сочи то? — вытаскивает меня из мыслей брат.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Пока не решила.
Изначально я и сама хотела полететь сразу в столицу, но кое-что произошло, что уже меняет многое, а может поменять ещё больше…
— Оставайся до конца лета, мы с Дашей расстались, я свободен как ветер! — восклицает Лука.
— Расстались? — аккуратно уточняю я, чтобы понять, нужна ли брату поддержка.
— Да там по обоюдному согласию, все нормально, — отмахивается он. — Пойдём с тобой на следующих выходных в парк аттракционов и в аквапарк. У нас новый открылся, я всё никак не доберусь.
Что-то, Лука, я как-то не уверена, что мне можно так развлекаться, нужно погуглить в интернете и записаться к врачу. А до этого всего рассказать о случившемся родителям, но я пока сама ещё не до конца осознаю новость. Возможно, потому что чувствую себя отлично и никаких других признаков, кроме двух полосок на тесте, в себе не чувствую: ни тошноты, ни проблем в питании. Разве что кушать стала и правда больше, но на этом всё.
— Я подумаю, — уклончиво отвечаю и отворачиваюсь к окну.
Мне тогда на телефон пришло уведомление о сильной задержке цикла. Сначала я даже не обратила на это внимание, списав всё на стресс и смену климата, а через пару дней поняла, что вообще-то это очень важно и может означать кое-что ещё. Купила тест, потом ещё один и ещё… И все они показывали две полоски, а самый дорогой показал ещё и срок, по которому отцом может быть только один человек.
Именно поэтому я и прилетела в Сочи: чтобы сказать ему.
Уезжала, чтобы всё забыть, в который раз постараться забыть Дроздова, а вместо этого вселенная подготовила для меня совсем другой сюрприз, а ведь мы предохранялись…
— Пап, — негромко спрашиваю я, — а вы с мамой Луку планировали?
Брат резко начинает закашливаться, поперхнувшись собственной слюной.
— Мелкая, мне не послышалось? — хрипит он, перестав кашлять. — Ты, правда, сейчас это спросила или может это только в моей голове прозвучало?
Почему я сначала говорю, а потом думаю?..
Судорожно пытаюсь придумать, как сгладить ситуацию.
— Конечно, спросила, — уверенно отвечаю я, хватаясь за первую идею, пришедшую в голову. — Ты иногда бываешь таким придурком, например, сколько бы я тебя просила не называть меня мелкой, ты продолжаешь это делать. Вот мне и стало интересно, они такого придурка планировали или случайно получилось?
— И это я ещё и придурок?! — восклицает брат.
— Да, Лука, иногда ты бываешь той ещё занозой, — тут уже папа прыскает от смеха.
— Так нечестно! — супится брат, но в зеркало я вижу смешинки в его глазах.
— Если всё-таки отвечать на твой вопрос, Лия, — после небольшой веселый паузы начинает говорить отец, — то да, мы с Лидией планировали твоего брата. У нас тогда было мало денег, но мы решили, что со всем правимся. Тебя мы тоже очень хотели и планировали, солнышко.
— Ага, — киваю я, расслабляясь.
Кажется, пронесло.
Но только мне стоит об этом подумать, как папа слегка оборачивается и, прищурившись, вопросительно на меня смотрит. Я быстро отвожу глаза в сторону, не в состоянии выдержать его взгляд.
Или не пронесло.
Но больше мы к этой теме в машине не возвращаемся, и я всё-таки позволяю себе выдохнуть.
* * *
Позвонить Илье так и не набираюсь смелости. Аккуратно у Луки выясняю адрес офиса Дроздова. Оказывается, он всё ещё работает на прежнем месте, но вскоре собирается увольняться, о причинах брат ничего не сказал, а я решила, что это не моё дело, хоть и было интересно.
К шести часам вечера подхожу к тому же самому скверу, где два года назад ждала его, чтобы признаться в любви. Навевает не очень приятные воспоминания, и я ненароком морщусь, но морально себя уже готовлю к тому, что меня снова отвергнут.
Собственно, а зачем я вообще здесь? Чтобы сообщить о своей беременности Илье? А зачем? Потому что он отец или чтобы в который раз попытаться влюбить его в себя? Я уже не знаю… Даже если я ему расскажу о своей беременности, что это даст? Неужели, он вдруг передумает? Моё сердце уже не верит в то, что его может хоть что-то переубедить в чувствах ко мне…
В чувствах его точно ничего не переубедит. Ребенок, конечно, может сыграть роль, но какую? Боюсь, что совсем не ту, которую хочу я. Может и будет тогда со мной, но не потому, что любит меня, а потому что он отец моего ребенка. Вот она — горькая правда.
Отец моего ребенка…
Я до сих пор не могу в это поверить и не верю. Для меня реальность как будто в тумане. Возможно, потому что я ещё ни разу не произнесла это вслух, никому не сообщила и не сказала. Даже не знаю кому. Маме обязательно расскажу, но после того, как о беременности станет известно Илье. Если бы Олеся была жива, я бы рассказала обо всём ей и попросила совета, но её нет. Макс… боюсь даже представить себе реакцию моего лучшего друга на это, да к тому же будущего дяди малыша. Нет, ему я говорить ничего не буду, пока так точно он не будет ни о чем знать. За прошедшее время мы созванивались один раз,
