будет в порядке, в указе ничего про это не сказано. И дело можно будет её мужу оставить, когда я сдохну наконец от такой жизни! А если муж попадётся плохой ― можно нового управленца усыновить и воспитать как нужно. А я что? А я что ― с ними спорить буду… Ещё и самого пошлют на Хоккайдо лес валить с подозрением о государственной измене.
― Спасибо, я понял,― Кимитакэ торопливо выскользнул за дверь.
Юкио и Ёко ждали его на том же месте, похожие на караульных.
― Вы сами слышали,― произнёс Кимитакэ,― Беда.
― Это не беда,― отозвался Юкио,― Это ― шанс!
16. Стратегии чёрного рынка
Они перешли трамвайные пути и дождались трамвая, что шёл в обратную сторону. Было немного удивительно, как легко они выбрались из незнакомого района ― как будто просыпались из опостылевшего сна.
Какое-то время ехали молча.
― Скажи, Кими-кун,― вдруг осведомился Юкио,― У тебя есть какие-то деньги?
― С собой нет. Но могу попросить у матери. Она точно даст. Но я буду просить только на хорошее дело.
― Вытащить из армии полезного для нас сына гончара ― это хорошее дело?
― Разумеется.
― Военное ведомство так не считает.
― Военному ведомству плохой солдат не нужен.
Юкио заулыбался.
― Ты всё лучше и лучше ориентируешься в моменте, Кими-кун.
― …Но если речь идёт о взятках ― справляйтесь сами. Всей вашей Стальной Хризантемой. Я проблем не хочу.
― Стальная Хризантема не “ваша”, она теперь и твоя,― назидательно произнёс Юкио,― И нет, никаких взяток мы никому предлагать не собираемся. Всё будем дельно культурно.
Кимитакэ помолчал, а потом решился спросить:
― Что ты имеешь в виду? Что значит “культурно”? Деньги в картину засунешь?
― Почему тебя так волнуют проблемы нашей армии? Ты же деятель культуры! Ты должен понимать, как это делается!
― Не понимаю. И если говорить начистоту, культура ― это кое-что большее, чем картины и театры,― заметил Кимитакэ,― Культура ― это всё, что приводит жизнь в порядок. И армия ― это тоже часть культуры. Она учит человека жить с идеей государства ― и даже тем, кто успевает в учёбе плохо, эту идею вколачивают. Вернётся такой человек из армии ― и всю деревню к высокой культуре приобщит. Например, всем объяснит, что когда трамвай мимо императорского дворца проезжает, патриотически настроенный пассажир должен не сидеть пнём или стоять столбом, а приготовиться, напрячься и, как только кондуктор скомандует ― тут же поклон! А ну-ка, напряглись…
Вся троица синхронно поклонилась, а потом выпрямилась в прежнее положение, словно бамбуковые стебли.
― Никакого подкупа,― заверил Юкио,― Я просто собираюсь выставить напоказ то, что и так очевидно.
Они договорились встретиться завтра. Ёко предупредила, что у неё урок музыки, так что ребятам предстоит справиться без неё.
Переговоры с матерью прошли удивительно гладко. Она сразу достала, скольно надо, из шкатулки и только потом осведомилась:
― К девицам собрались?
― Вроде бы нет,― ответил Кимитакэ,― Если честно, Юкио-кун так и не сказал, куда мы поедем.
― С Юкио-куном можешь идти хоть на край света. Поверь моему опыту ― такой нигде не пропадёт.
“Юкио-кун привычный, он не пропадёт. А вот не пропаду ли непривычный я?”― успел подумать Кимитакэ, пока укладывал купюры.
Приятель поджидал его там же, где раньше ― на трамвайной остановке. Снова с зонтиком, но теперь ещё и с портфелем. И почему-то было совершенно невозможно вспомнить, куда делся его причудливый фонарь в форме Золотого Храма ― могло быть и так, что он так и стоит в опустевшей комнате деда.
Ребята ехали ― и опять неизвестно куда. Краснобокий трамвай, похожий на сундук с тонкими стенками, трахтел куда-то на северо-запад ― Кимитакэ успел заметить по ходу движения серую крышу Большой храма и несколько корпусов Токийского университета.
― Куда мы едем?― спросил Кимитакэ.
― Cкажи, а вас учили, как быть, если приходится закупаться продуктами на чёрном рынке?― Юкио, казалось, его и не слышал,― Или в Гакусуине считают, что это всё равно дело для слуг.
― Я об этом никогда не задумывался,― вынужденно ответил Кимитакэ,― Хотя понимал, что такое будет. Я когда в Гакусуин поступал, на экзамене по географии был вопрос: «Если мир подвергнет нашу страну экономической блокаде, в чем мы будем нуждаться больше всего? Что следует предпринять, чтобы преодолеть трудности?»
― А ответ помнишь?
― Как сейчас. “Более всего мы будем нуждаться в продовольствии, хлопке и шерсти. Что до еды, то вместо риса и пшеницы следует употреблять другие виды продовольствия и беречь еду. Следует выращивать возможно больше хлопка в нашей стране, а недостающую часть хлопка и шерсть возмещать шелком.” Будем, стало быть, в шелках ходить, как римские императоры.
― Нам нужна одна приправа,― ответил Юкио,― Хорошая, всемирно известная приправа: соевый соус. Но тот, что по карточкам дают, он же никуда не годится, это проста чёрная и терпкая водичка. Нам нужен другой соус, густой, как терияки и такой же пахучий. Соус, какой не могут себе позволить даже наши героические подводники…
А вот и последняя станция ―
