ее за обнаженный зад и, приподняв, он понес ее к одной из ближайших бочек, стоявших рядом с горящим факелом, и усадил ее туда. Девушка ощутила под кожей прохладную и шершавую древесину.
Талемир остановился, жадно разглядывая ее, словно хотел выучить наизусть каждый сантиметр ее тела. Она сделала то же самое, ее взгляд скользнул по его рельефному животу к косым линиям пресса, ведущим к его твердому члену, кончик которого блестел.
Дрю облизнула губы. Ее тело наполнилось удовольствием, столь непохожим ни на что, что она когда-либо испытывала раньше. Она не знала, что на нее нашло. Она не узнавала знойную девушку, тяжело дышащую перед Воином Меча, но с затуманенным от вожделения разумом она раздвинула ноги и прикоснулась к себе, обводя вокруг влажного места приглашающим жестом.
При виде нее у Талемира отвисла челюсть, его член дернулся.
– Боги, ты прекрасна.
И с этими словами последняя ниточка, связывавшая их, натянулась и лопнула. Он обхватил ее своим мощным телом, его пальцы зарылись в ее волосы и притянули лицо к своему.
Поцелуй был как клеймо, как право обладать ею.
– Я твой, – проговорил он и теперь показывал это, раскрываясь перед ней, притягивая к себе, прижимая ее грудь к своей. Ее дыхание прервалось от волнения, и новый трепет желания пронесся от чувствительных сосков вниз, к низу живота и между ног.
Его зубы прикусили ее нижнюю губу, вызвав волну восхитительной боли, которая смешалась с чувством удовольствия.
Дрю обхватила его талию дрожащими ногами и выгнула бедра навстречу, требуя прикосновения, требуя его всего. Сейчас она не согласилась бы ни на что меньшее.
– Возьми меня, Талемир, – пробормотала она, задыхаясь от поцелуев.
– У меня такое чувство, что я ждал сто жизней, чтобы услышать это от тебя…
Он направил головку своего члена к ее влажному входу.
Когда он прижался к ней, Дрю застонала, отчаянно желая почувствовать, как твердый член заполняет ее, представляя, как он погружается глубоко в нее. Она впилась зубами в его крепкую шею, отчаянно нуждаясь в нем.
Издав разочарованный звук, она протянула руку между ними, обхватила его яички и нежно сжала, притягивая его к себе.
Он наполовину вошел в нее, давая ей время привыкнуть к его размеру. У Дрю перехватило дыхание от первого полученного ощущения. Его член был достаточно большим, чтобы она почувствовала, как стенки растягиваются вокруг него. Это опьяняло. Девушка покачнулась в его объятиях, и Талемир застонал. Этот звук эхом отозвался в груди Дрю, пробежав по ее телу, заставив ее ноги раздвинуться еще шире. Однако он лишь на сантиметр глубже вошел в нее.
– Талемир… – с мольбой выдохнула она, уткнувшись в изгиб его шеи, впиваясь пальцами в его спину и подстегивая к большему.
Наконец он вошел в нее одним мощным движением.
Стон Дрю эхом разнесся в ночи, когда она осознала всю его силу. Он широко растягивал ее стенки, полностью заполняя собой, и это скользкое, горячее слияние все еще казалось ей недостаточным.
Почти выйдя из нее, он вонзился вновь, простонав.
Дрю запрокинула голову назад, крик удовольствия вырвался с ее губ, когда Талемир медленно и глубоко вошел в нее, прижимая спиной к шероховатому столу, что лишь усиливало восхитительные ощущения.
Каждое движение было более дурманящим, чем предыдущее, отзываясь на изгиб ее бедер, усиливая это захватывающее давление внутри.
Тепло разливалось по груди Дрю, окрасив румянцем ее лицо и верхушки грудей, когда она двигалась в такт с Талемиром. Он ловил каждую волну удовольствия, снова и снова погружаясь в нее на всю длину, проникая глубоко внутрь.
Тихие стоны желания вырывались из нее, когда она растворялась в ощущениях, чувствуя, как первые волны оргазма зарождаются внизу позвоночника.
Талемир прижался губами к ее губам, заглушая стоны и углубляя поцелуй, пока его рука находила ее самое чувствительное место, чтобы обвести его большим пальцем еще раз.
– Кончи для меня, Дрю, – прошептал он ей в губы.
Сердце бешено заколотилось, и Дрю напряглась. Его слова и прикосновения вызывали в ней бурю эмоций. Да спасут ее фурии, у нее и раньше были возлюбленные, но ни один из них не был таким, как он. Словно сами боги создали его для нее, и только для нее, а ее – для него. Он так идеально подходил ей, и только Талемир пробуждал в ней самые сокровенные желания, доводя ее до предела…
– Тал…
Он входил в нее, ускоряя темп, опустошая ее, вытягивая из ее тела все порочные ощущения, зажигая ее так сильно, что мир вокруг исчезал. Дрю отдалась наслаждению, которое он вызывал у нее каждым толчком, каждым движением большого пальца. Дрю не могла дышать достаточно быстро, не могла набрать достаточно воздуха, чтобы справиться с тем, что происходило у нее внутри.
У нее вырвалось сдавленное рыдание.
– Талемир.
Ее тело, расплавленное и дрожащее, приближалось к кульминации, погружаясь в сладкое забытье. Она притягивала его ближе, жаждая его глубже, ее стенки сжимались вокруг него в страстном порыве.
– Черт возьми, Дрю…
Секундой позже Талемир кончил, погружаясь еще глубже, будучи совершенно раскованным и диким. Он всем телом прижался к ней, содрогаясь, и его стон эхом отдался в ней, когда он излился в нее. Дрю прильнула к нему, желая получить от него столько же удовольствия, сколько он получил от нее.
– Боги, – выдохнул он, прижимаясь к ней.
Дрю все еще не могла отдышаться, она ощущала отголоски оргазма, а член Талемира все еще был в ней.
– Это было…
– Как ничто другое, – закончил за нее Талемир, глядя на их скользкие от пота тела, на то место, где они все еще соприкасались. Он прижался лбом к ее лбу.
– Как же я повстречал тебя? – пробормотал он. – Как это случилось?
Он замолчал, на этот раз у него не хватило слов.
Дрю легко провела рукой по изгибу его плеч.
– Кажется, когда я пыталась убить тебя.
Талемир рассмеялся.
– Девушка, которая мне по сердцу.
– Что-то в этом роде, – прошептала она.
Усталость проведенной ночи накрыла ее, как тяжелое одеяло. Какие бы чувства ни были между ними, они усилились, превратились во что-то неузнаваемое, за гранью разумного.
Талемир осторожно вышел из нее, и теперь по бедрам Дрю стекали следы его удовольствия.
Ей было все равно. Вместо этого девушка наблюдала за его лицом, за жесткими линиями и волевым подбородком, на которых отражались самые разные эмоции, которые она не могла точно прочитать. Дрю обхватила его пальцами, как он только что сделал с ее, повернула его голову к себе и снова поцеловала.
22
Талемир
Всегда существовала магия, способная свести с ума самого здравомыслящего человека, и это были не тени и мрак, а любовь: глубокая, нескончаемая любовь.
Когда Дрю поцеловала Талемира, медленно и страстно, он понял это. Он любил ее и все, что с ней связано. И она была для него… всем: была сияющим маяком в обсидиановой гавани, вспышкой пламени, встретившейся с его тенями. И он любил ее. Раньше мужчина только подозревал об этом, балансировал на грани этого чувства, но теперь… теперь он знал точно.
Когда ее язык коснулся его языка, а руки нежно прошлись по его коже, слова были готовы сорваться с его губ.
Но вместо этого он поцеловал ее в ответ, его член уже снова начал становиться твердым, когда Талемир осторожно поднял ее с бочки, отнес к груде мехов, которую оставил какой-то сторож, уложил ее на пол и лег рядом, не в силах отпустить ее. Постепенно мир возвращался к нему. Мелодии и шум веселья, доносившиеся со склада, стали слышны им. Он понятия не имел, который час, не знал, как долго они были одни, и ему было все равно. Все, что его волновало, – это девушка в его объятиях, девушка, которая не испугалась его темноты, а приняла ее.
– Ты в порядке? – спросил он ее, заметив, как вспыхнули ее щеки
