Можно выделить три центра притяжения, которые включали в себя знаковые фигуры либерально-консервативного толка:
1. Католики-монархисты, группировавшиеся вокруг дона Хуана графа Барселонского, отца будущего монарха Хуана Карлоса I. Несмотря на то что испанцы в 1947 г. на референдуме проголосовали за восстановление монархии, дон Хуан был неприемлемой для Франко фигурой, но как глава Дома испанских Бурбонов и отец наиболее вероятного претендента на престол он обладал в Испании определенным влиянием.
2. Технократы, входившие в правительство страны и связанные с католической организацией «Опус Деи», созданной в 1930-е гг. священником Хосе Мария Эскрива де Балагером. «Опус Деи» выступал за соединение католического благочестия и деловой эффективности, что неизбежно приводило к прагматизации подхода к решению конкретных экономических задач.
3. Политики, проделавшие эволюцию от авторитаризма к либеральному консерватизму, выступавшие за повышение открытости страны. Ключевыми фигурами в этой среде были Торкуато Фернандес-Миранда (в последние годы франкизма бывший министром по делам Фаланги и вице-премьером) и Мануэль Фрага Ирибарне, который в 1960-е гг. возглавлял министерство информации и туризма и стал инициатором либерализации законодательства о печати, а также создания гостиничной инфраструктуры для туристической отрасли, что способствовало увеличению потока туристов из демократических стран. Выдвинув лозунг Spain is different! («Испания – иная!»), он способствовал смягчению ее имиджа как закрытой страны с диктаторским режимом.
Подобная ситуация привела к тому, что судьба режима зависела только от состояния здоровья Франко. Меньше чем через год после его смерти режим развалился.
Переход к современному консерватизму
Ключевую роль в процессе демонтажа франкизма сыграли либеральные консерваторы, в первую очередь наиболее близкий к взошедшему на испанский трон Хуану Карлосу политик Торкуато Фернандес-Миранда. Монарх инициировал назначение своего бывшего учителя на важные посты председателя кортесов и председателя Королевского совета. Именно Фернандес-Миранда предложил эволюционную схему «демократического транзита», согласно которой старые законы не аннулировались, а видоизменялись в либеральном духе в строгом соответствии с правовыми нормами (по принципу «надо идти от закона к закону»). Используя свое политическое влияние, он с помощью негласных консультаций преодолевал сопротивление реформам со стороны крайних консерваторов. По словам Хуана Карлоса, «все его слушали и все уважали, потому что это был человек огромного морального авторитета, который умел ценить людей, готовых к борьбе» (Вилальонга, 2003, с. 107–109).
Фернандес-Миранда рекомендовал королю назначить сторонника реформ Адольфо Суареса премьер-министром и был основным автором закона о политической реформе, принятого кортесами и одобренного на референдуме в 1976 г. Он являлся сторонником формирования в Испании двухпартийной системы, в которой могли бы действовать правоцентристская и левоцентристская партии (в качестве последней он видел Испанскую социалистическую рабочую партию, в связи с чем выступал за ее легализацию). Сыграв большую роль в переходе Испании к демократии, Фернандес-Миранда оставался при этом политическим консерватором. Ряд проектов правительства Суареса, такие как легализация Коммунистической партии Испании и частичная децентрализация, вызвали его недовольство и привели к отставке с поста председателя кортесов еще до демократических выборов, состоявшихся в июне 1977 г.
Следующий этап политической либерализации (1977–1978) прошел уже под политическим руководством премьера Суареса и завершился принятием новой Конституции в конце 1978 г. В октябре 1977 г. основные политические силы страны подписали так называемый Пакт Монклоа, который предусматривал набор мер в области политики и экономики по завершению перехода страны к демократии и стал классическим примером компромисса между различными партиями на основе общенационального консенсуса для реализации общих задач в «переходном» обществе. Пакт одобрили представители всех основных политических сил страны, включая легализованных к тому времени коммунистов и консервативный Народный альянс.
Частью системы политических договоренностей стало принятие закона об амнистии, который освободил от уголовной ответственности как сторонников, так и противников франкистского режима. Таким образом, «проигравшие» получили гарантии, которые удовлетворили большинство из них (что способствовало политической изоляции путчистов в 1981 г.). Такие гарантии стали модельными для ряда стран Латинской Америки, которые преодолевали последствия правления диктатур.
Благодаря прежде всего Фраге Ирибарне в 1970-е гг. произошло так называемое возрождение испанского консерватизма, под которым подразумевается появление в Испании новой правоцентристской силы, не связанных духовными узами с франкизмом (хотя сам Фрага Ирибарне был министром при Франко). Преемником Фраги Ирибарне в качестве лидера испанских консерваторов стал Хосе Мария Аснар, представитель постфранкистского поколения испанских политиков: когда умер Франко, ему исполнилось 22 года. Дед Аснара оставался убежденным франкистом всю жизнь, отец в 1968–1975 гг. был президентом Национальной ассоциации радио и телевидения. Левые (социалисты, коммунисты и др.) не упускали случая напомнить об их связях – пусть даже семейных – с авторитарным режимом. Впрочем, новое поколение лидеров испанских консерваторов рекрутируется не только из потомков бывших франкистов. Нынешний премьер-министр Мариано Рахой – внук деятеля Испанской республики, который был отстранен от преподавательской деятельности в университете во время диктатуры до начала 1950-х гг.
Народная партия негативно относится к актуализации темы франкизма. Так, только в 2007 г. правительство социалистов провело закон о преодолении франкистского наследия. При этом Народная партия очень пассивно сопротивлялась этому процессу: она не говорила о заслугах Франко и франкизма, а лишь подчеркивала, что Испания уже преодолела прошлое, а потому нет смысла к этому возвращаться.
Последствием диктатуры Франко является незавидная судьба «новых правых» в современной Испании. Крайне правая идея в стране дискредитирована – интересно, что в отличие от Франции, где европейский кризис привел к росту популярности Национального фронта, в Испании, в которой протестные настроения еще выше, их используют «новые левые» из Подемос (Podemos, перевод: «мы можем»).
Ряд крайне правых испанских организаций являются наследниками реакционной традиции, тогда как другие больше тяготеют к традиционалистской. Реакционеры, считающие себя наследниками Фаланги Примо де Риверы, находятся вне электорального пространства современной Испании, тогда как неофранкистские традиционалисты участвуют в выборах, хотя и без успеха. Единственной традиционалистской партией, которая смогла провести своего депутата в парламент, стала «Новая сила», основанная в середине 1970-х гг. франкистским идеологом Бласом Пиньяром (1918–2014) «дабы защитить то, что завещал каудильо». Идеология партии представляла собой специфический испанский синтез национал-синдикализма с католическим традиционализмом, несколько членов организации привлекались к уголовной ответственности за политический терроризм. В 1979 г. «Новая сила» получила 2,11 % голосов, и Блас Пиньяр был избран в парламент. Однако после антипарламентского мятежа 1981 г. ультраправые идеи в Испании оказались дискредитированы даже в глазах многих их сторонников, в результате чего «Новая сила» потерпела сокрушительное поражение на выборах 1982 г. и распалась.
Многие активисты «Новой силы» продолжали участвовать в политике, в том числе в рамках учрежденной в 2003 г. партии «Испанская альтернатива» консервативно-католического толка, почетным председателем которой стал Пиньяр. В то же время реалии 2000-х гг. заставили ее во многом отступить от ортодоксального франкизма «Новой силы». Ее лучший электоральный результат – 0,12 % голосов на выборах в Европарламент в 2009 г. Традиционалисты, не связанные с Пиньяром, в парламент вообще не проходили: так, партия «Испанская солидарность», созданная по инициативе Антонио Техеро, осужденного за попытку переворота 23 февраля 1981 г., на выборах 1982 г. получила лишь 0,14 % голосов и вскоре распалась.
От Народного альянса к Народной партии: эпоха Фраги Ирибарне
Демонтаж франкистской системы в Испании привел к бурному партийному строительству во всех частях политического спектра. Основными полюсами притяжения для бывших франкистов во второй половине 1970-х гг. были два – Союз демократического центра (СДЦ) премьер-министра (1976–1981) Адольфо Суареса и Народный альянс (позднее Народная партия) Фраги Ирибарне, который не вошел в кабинет Суареса и оказался в оппозиции. Впрочем, политический успех СДЦ оказался недолговременным: победив на парламентских выборах 1977 г. с 34,83 % голосов и немного опередив социалистов (30,35 %), он подтвердил свой результат на следующих выборах в 1979 г. (35,05 %). Однако трудности «транзита» и внутренние разногласия способствовали падению популярности партии и ее расколу: на парламентских выборах 1982 г. Союз получил лишь 2,89 %, на чем его история закончилась.
