Во время пребывания в оппозиции в «нулевые» годы «народники» вместе с церковью резко выступали против легализации однополых браков и либерализации подхода к абортам, реализованных правительством социалистов. Придя к власти, правительство Рахоя не могло отменить однополые браки из-за опасений системного конфликта с Евросоюзом (такой подход противоречил бы современной европейской концепции прав человека, так как признавал бы недействительными уже заключенные браки). Поэтому символом политического курса правительства Рахоя в области морально-нравственных ценностей должен был стать новый жесткий закон об абортах, поддержанный католической церковью. Среди жителей Испании были проведены опросы, которые показали, что большинство испанцев против ужесточения закона, в сентябре 2014 г. в стране прошли массовые демонстрации сторонников и противников законопроекта. В результате кабинет Рахоя решил не рисковать и в преддверии парламентских выборов 2015 г. не принимать решений, которые вызовут недовольство большинства. Сторонники безусловного запрета абортов в ответ начали кампанию под лозунгом «Я рву с Рахоем».
Испанизм. Перед выборами 1996 г. Аснар пошел на компромиссные соглашения с испанскими регионами, требующими увеличение собственных полномочий и самоуправления. Для Испании, традиционно раздираемой межэтническими противоречиями, подобная позиция правой партии, отстаивающей приоритеты центральной – мадридской – власти, была новой. Это было тем более неожиданным для тех избирателей, которые по-прежнему ассоциировали представителей НП с франкистами, всегда подавлявшими любые проявления регионализма. На этом направлении Аснару удалось тогда перехватить инициативу у социалистов.
Однако успехи «народников» оказались частичными и не способными удовлетворить как довольно архаичных баскских националистов, так и «модернистских» националистов из Каталонии. Как результат – Народная партия и в период нахождения ее у власти, и в оппозиции выступала за жесткие меры против региональных националистов, критиковала «мягкотелость» социалистов, их неспособность решительно противостоять сепаратистам. «Народники» столкнулись с обострившейся проблемой каталонского сепаратизма. В 2014 г. под влиянием шотландского референдума каталонцы решили провести свой, который был запрещен испанскими судебными органами. Однако 9 ноября 2014 г. состоялся неофициальный опрос, 80 % участников которого высказались за независимость. В опросе приняли участие 37 % жителей Каталонии, имевших право голоса, и, естественно, против такого опроса высказались и «народники», и социалисты.
Имперская политика «народников» выражается в стремлении восстановить и углубить социально-экономическое и политическое влияние в бывших колониях. Наиболее успешные систематические усилия на этом направлении были предприняты в 1996–2004 гг. Аснаром, который всячески поддерживал и развивал идею «испанской кооперации». «Испания, – по его словам, – должна быть достаточно амбициозной, чтобы вновь стать в ряд великих держав мира, и для этого ей нужно иметь четкую атлантическую позицию. История Испании не может быть понята без Атлантики. И наиболее важный факт испанской истории (после продемонстрированной воли по-прежнему оставаться частью христианской Европы) – это Америка».
Впрочем, вершина внешней политики Аснара – борьба с терроризмом в коалиции с США и Великобританией, которую он отказывается трактовать как разновидность «империалистической», – потерпела поражение. А активность Испании в Латинской Америке наталкивается на неприятие со стороны левых и левоцентристских правительств.
«Народники» и социалисты: консенсус и различия
Между Народной партией и ИСРП нет разногласий по вопросам основополагающих ценностей государства. Рост социального благополучия населения в 1990-е и «нулевые» годы наложил глубокий отпечаток на политическую культуру общества. Социально-экономический ресурс стал важным фактором консенсуса – в условиях результативности социально-экономических реформ, подъема благосостояния нации согласительные мотивы оказывали все большее влияние на менталитет испанцев. Консенсус рассматривался массами как гарантия социального мира, который надо беречь, избегая социальных потрясений (Роговицкий, 2006).
Разногласия между НП и ИСРП проявились при разработке иммиграционной политики. Социалисты, как правило, критиковали жесткую линию «народников» в отношении нелегальных иммигрантов, хотя подчас приходили к согласию с ними по этому вопросу. В свою очередь, «народники» подвергли резкой критике закон о легализации части иммигрантов, принятый социалистами в 2005 г. В рамках консенсуса в период пребывания у власти «народников» в 1996–2004 гг. проводилась политика поэтапной передачи полномочий от центра автономным областям, хотя НП крайне негативно относилась к расширяющим права автономий поправкам в Конституцию и выступает за ужесточение мер против региональных сепаратистов.
Обе партии стремятся вести совместную жесткую борьбу против терроризма, в начале «нулевых» годов политику «народников» поддержали представители ИСРП, заключив с Аснаром двусторонний «Антитеррористический пакт». В то же время попытки социалистов после возвращения к власти в 2004 г. договориться с баскскими националистами вызвали жесткую негативную реакцию «народников».
Приход консерваторов к власти в 1996 г. не вызвал немедленных перемен во внешней политике страны. Ключевые направления внешней политики и позиции ведущих партий страны к этому времени оформились. По самой острой внешнеполитической проблеме предшествующего периода – позиции Испании по отношению к НАТО – между ними сложился консенсус. Не вызвало особых разногласий и решение правительства Аснара об отказе Испании от особого статуса в Североатлантическом союзе и подключении Мадрида к интегрированной военной структуре, что означало полномасштабное участие страны в альянсе. Консерваторы и социалисты выступали со схожих позиций также по вопросам расширения НАТО и принятия в его состав новых членов.
Вместе с тем для правительства Аснара приоритетным направлением внешней политики Испании был союз с США (включая иракскую войну), тогда как внешнеполитическая стратегия социалистов – проевропейский курс, сохранение национального суверенитета в трансатлантических отношениях страны. Характерно, что правительство Мариано Рахоя существенно скорректировало ставку на атлантизм, уравновешивая его европейским вектором. В 2012 г. позиции Великобритании и Испании по вопросу о бюджетной стабильности в ЕС разошлись – испанцы вместе с подавляющим большинством стран Евросоюза выступили в поддержку соответствующего договора, тогда как британцы высказались против (Яковлев П. П., 2012, с. 85–87). «Иберо-американский» курс (в отличие от сближения с США и Великобританией) является консенсусным для «народников» и социалистов.
В то же время переход «народников» в оппозицию в 2004 г. способствовал обострению отношений между ними и ИСРП – партия Рахоя заняла жестко-обструкционистскую позицию по отношению ко многим инициативам кабинета Сапатеро. Однако подходы партий к борьбе с разразившимся в конце «нулевых» годов экономическим кризисом носят сходный характер, хотя каждая партия стремится сохранить свою идентичность. В мадридском городском самоуправлении в 2015 г. социалисты предпочли стать младшими партнерами в альянсе с более левыми (и, соответственно, с более идеологически близкими) силами возможности коалиции со своими традиционными оппонентами – «народниками».
Консерватизм в Италии
Нынешняя Италия, позиционирующая себя как часть Запада, сложилась в формате единого государства в 1861 г. Ее политическая культура опирается как на давние, так и новые традиции. Итальянцы и греки, пожалуй, единственные нации в Европе, которые могут гордиться тем, что их политические системы имеют прямую связь с историческими прототипами. Именно на их территории в античном мире зародились основы политики, демократического и прочих общественных устройств, используемых и поныне другими странами.
Все, что страна пережила в XX в., стало поучительным не только для самой Италии, но и для всего мира. Политическая жизнь страны отличалась весьма различимым своеобразием. Именно оно делает Италию столь не похожей на другие, в том числе и соседние европейские страны, именно поэтому здесь не всегда действуют так, как в других местах, казалось бы непреложные правила политики.
В нашем очерке по истории и современности итальянского консерватизма мы сосредоточимся на краткой истории и, в основном, на нынешнем состоянии данного политического направления. Логично начать при этом с 1861 г. и посмотреть на политическую историю страны под углом зрения современности, т. е. начала XXI в.
