пониже на нос и смотря над линзами. Его выражение лица стало крайне недовольным, и он собирался было что-то сказать. Судя по тому, что он подвигал нижней челюстью перед этим, подбирая необходимые слова, ничего хорошего сообщить он незваному гостю не хотел.
Ворон чинно поклонился и привычным движением предъявил значок. Гномка было попятилась к выходу, быстрым движением сгребя книгу со стола.
― Никс, останься, не уходи. Господин инспектор подождёт окончания твоей консультации, ― жёстким, но спокойным голосом остановил её мягкий бас наставника.
Девчушка с мольбой посмотрела на бойца Управления и тут же вернулась к столу учителя, возвращая книгу под его светлые очи. В комнате уже сильно стемнело, однако магических огней не появлялось. Ни дать ни взять очки мага позволяли глазам видеть в надвигающемся мраке.
Ганс недвижимой тенью стоял возле входа, внимательно изучая комнату известного волшебника, его самого и его ученицу. Видавшая виды мантия скромной расцветки была явно из хорошей материи, что позволило ей прослужить солидную службу магу. Слыша обрывки разговора, Ганс успел и сделать вывод, что волшебник действительно заботился о том, чтобы его подопечные прошли Испытание живыми. Кабинет же Морна Стормвинда обставлен со вкусом, дорого, но не кричаще. Опытный взгляд сыщика позволили понять, что вся мебель и отделка стен и потолка ― дорогие породы деревьев, пушистые ковры на полу привезены из Ашу, прекрасно выделанные золотыми и серебряными нитями гобелены сотканы в Истрии. На стенах и потолке магические светильники с посеребрением. А магических фолиантов на нескольких книжных полках хватило бы на целую провинциальную библиотеку.
Консультация продлилась достаточно долго, но не настолько, чтобы заставить сыщика Управления стоять до усталости в ногах. Гномка молчала, лишь изредка показывая что-то в своей книге заклинаний и часто с оживлением объясняя работу тех или иных магических формул. Старик или благосклонно кивал, или что-то черкал пером на странице, доводил какие-то символы или добавлял к перечисленным дополнительные реагенты.
К Испытанию студенты начинают готовиться сразу, как только заводят свою книгу заклинаний. Как известно, умения волшебника зависят от его книги, тем паче что большую часть заклинаний периодически приходится повторять. Без неё колдуют они крайне посредственно. Отними у всесильных магов книгу, фокусировку в форме медальона, кольца, броши и прочей безделушки, а ещё направляющее в виде палочки, посоха или трости, и они превратятся в обычных горожан. Каждый увешан разными штучками и приблудами как новогоднее дерево. И чем грамотнее волшебник, тем больше он эти вещи скрывает на себе.
Ганс до сих пор был не уверен, что являлось магической фокусировкой у своей давней подруги-волшебницы. И у Морна Стормвинда ситуация складывалась весьма похожая.
Наконец гномка, радостно пискнув, обняла своего наставника, запихнула свой фолиант, красиво обтянутый изумрудно-зелёным переплётом в сумку, и молнией скользнула к выходу. Уже у двери она на мгновение остановилась перед Вороном, внимательно изучая его, после чего отвесила весьма уважительный поклон и, не дожидаясь ответного кивка, скрылась за дверцей кабины.
― Чем же я привлёк внимание Управления? ― послышался хрипловатый голос старого мага, который поднялся со своего кресла и отправился к небольшому закутку, где напротив друг друга стояли несколько мягких диванчиков, между которыми стоял журнальный столик.
Увидев чуть заметный жест мага, Ворон двинулся за ним следом, почтительно идя позади. Дойдя до диванчиков, Морн налил себе из стоявшего на столике графина фужер тёмной жидкости и упал в объятия мягкой обивки. Он сделал знак гостю сделать то же самое. Дважды упрашивать следователя не пришлось.
― Управление не в состоянии оплатить мои услуги в качестве эксперта, так что сильно сомневаюсь, что вы пришли сюда за этим, ― засмеялся хозяин кабинета не без превосходства в голосе, наблюдая, как сыщик наливает себе из графина вино и усаживается в объятия мебели.
― Управление неспособно, способно другое, ― усмехнулся Ганс такой улыбкой, какой не улыбался уже давно. Он стащил с головы капюшон, но вряд ли собеседник увидел бы её во мраке, что захватывал кабинет с каждой минутой.
― И что же, позвольте узнать?
Ворон отпил из кубка, ощущая неимоверный аромат винограда и фруктов, терпкий сладковатый вкус на языке. Вино из страны Кемет, настолько же редкое, как и товары из этой страны. Ведущие бесконечную войну с нежитью из пустынь, фараоны этой страны все ресурсы направляли на поддержание своего государства. Они редко что продавали, закупая за чистое золото из своих шахт и шахт нежити оружие и наёмников. Местный сорт винограда был уникален, ибо растение вывезли из Вековечного леса, что находился рядом с Кеметом. Поговаривали, что одна виноградина достигала размеров кулака взрослого мужчины. Он выдержал довольно большую паузу и, наконец, спросил:
― Вам знакомы имена Эрид или Тана Стараг?
― Да, эти имена мне знакомы, ― морщась и цокая языком, произнёс волшебник. ― Эрид учился у меня. Тана ― у моего друга.
― Один из них сейчас убивает в городе существ и проводит какой-то магический ритуал, собирая части тел убитых. Так что я очень надеюсь, вы что-то мне про них расскажите определённое.
В ответ послышалась тишина на несколько долгих минут. После чего маг взмахнул рукой, и все светильники в комнате запылали ярким светом. Ганс даже закрыл глаза рукой, защищая глаза от чрезмерно яркой вспышки света.
―Испытание всегда проходит тяжело, ― со вздохом начал рассказ Морн Стормвинд, отпив глоток вина. ― Путь таит множество загадок, существ, ингредиентов. Это другой план бытия, если вы понимаете, о чём я. Мы отправляем туда неофитов, чтобы его изучить, добыть материалов для заклинаний, иногда ― договориться с местными обитателями. У Таны было особое задание, связанное с темами её интереса: демонами и существами того плана существования.
― Она погибла? ― сухо спросил Ганс, недовольно глядя в лицо мага, не скрывая своё негодование таким отношением к юным умам.
― Хуже. Затерялась в Пути, не вернулась. Что с ней стало там, мы понятия не имеем. Когда её видели последний раз, она была вполне себе жива и здорова.
― И почему же вы не стали ничего писать в отчёте?
― Она же не умерла, ― ехидно улыбнулся старый волшебник, глядя на инспектора, затем поднялся из объятий дивана и начал расхаживать взад и вперёд с бокалом в руках.
― Видите ли, физически она не умерла, значит и заявлять Управлению мы не стали. Испытание она не прошла, а потому мы её отчислили. Всё в рамках закона, мы чисты, ― развёл Морн руками.
Ганс своим чутьём оперативника чувствовал, что ему
