маной пустоты, что заблокировали мои корни.
Сначала.
Я попробовал снова с большей силой, большей мощью и позаимствовал немного звездной маны. Я уничтожил несколько башен, и они взорвались, высвобождая вместе с собой ману пустоты.
— Эон, астральный путь колеблется.
Мы подняли головы. Небо было темным, и Люмуф вылетел из Ямы, словно истребитель, и в тот момент вокруг Ямы было кольцо, наполненное маной пустоты. Оно постоянно вытягивало ману пустоты из того черного солнца, и я чувствовал, как его мана пустоты растет.
Патрик снова должен был вмешаться, когда я почувствовал сильную ментальную атаку, исходящую от черного солнца. Но теперь я был сильнее, и мы смотрели на черную пустоту. Это был не голос, а просто очень раздражающий фоновый гул. Он свел бы с ума любого другого, и Люмуф выглядел очень некомфортно даже с моей ментальной защитой.
Черное солнце наполнило мир маной пустоты.
Поэтому я вытянул звездную ману из героев и зарядил свои антидемонические магические копья.
И я швырнул их в гигантское кольцо вокруг Ямы. Оно яростно взорвалось, и часть маны пустоты вытекла.
— Эон, что происходит? Астральный путь сильно колеблется.
Мана хлынула из Ямы, а затем разрушенные башни врат разломов магически появились снова. Я вытащил еще копьев и швырнул их во врата разломов. Они регенерировали даже после моих атак, но я почувствовал, что их энергетический уровень немного просел. — Что заставляет его колебаться сильнее?
— Э-э теперь он колеблется не так сильно.
Я зарядил еще одно копье звездной маной и снова метнул его в кольцо. Произошел еще один мощный взрыв, когда мана пустоты яростно отреагировала на звездную ману.
В этот момент черное солнце пульсировало, и небо внезапно было наполнено маной пустоты. Я попытался зарядить еще одно копье, и оно тут же взорвалось, даже до того, как я его бросил.
— Умно, — выругался я, когда Люмуф вынырнул из оболочки обугленного дерева. Я использовал обычную ману для зарядки копий, но они не наносили такого большого урона.
Врата разломов были заряжены, в похожем чередующемся паттерне маны пустоты и маны ядра. Двухголовая ящерица появилась из глубин.
— Если я не могу попасть по вратам, то почему бы не по королю демонов? — Люмуф врезался в короля демонов и приземлился на него сверху. Тотчас же мои корни пронзили песчаную макушку короля демонов.
Я не был уверен, пробудился ли этот король демонов или нет, но попытка не пытка. Люмуф мысленно согласился. — К черту все это. Давай ударим по нему! — Моя мана хлынула через Люмуфа, и я знал, что это не сработает.
Но я хотел ослабить его и посмотреть, смогу ли я что-нибудь с ним сделать. Если звездная мана плохо реагировала с маной пустоты, то введение звездной маны в короля демонов должно было помешать ему пройти через астральный путь или, по крайней мере, нарушить его.
Я снова ввел звездную ману в короля демонов. На этот раз я хотел, чтобы мана пустоты в окружающей среде спровоцировала взрыв.
— Эон, что, черт возьми, происходит?! — выругалась Стелла, наблюдая, как астральный путь колеблется, словно кто-то трясет струну с другого конца.
— Люмуф пытается атаковать короля демонов.
— Что?!
— Мы это планировали. Посмотрим, что получится.
Стелла не могла никого перебросить, но я мог постоянно перетаскивать вещи через канатную дорогу из лиан. Еще больше копий врезались в короля демонов, когда в небе над нами распахнулся большой разлом, открывая массивную, разноцветную каплю.
Еще одна черная капля вынырнула из этой массы и с невероятной скоростью полетела к королю демонов. — Остановите это!
Мои корни рванули наружу и врезались в черную каплю. Она была невероятно твердой, и мне едва удалось отколоть крошечный кусочек.
Но я это сделал.
Поэтому я попробовал снова. Мне удалось нанести два удара, а затем я разместил несколько деревянных щитов на ее пути. Она легко пробила их.
Я обвил ее лианами, но она прожгла мои лианы, словно я был деревом первого уровня.
Я бил ее снова и снова, каждый раз откалывая по небольшому кусочку. Я попытался активировать ее звездной маной, но взрывы ей совсем не навредили.
Черная капля коснулась короля демонов и без шва слилась с ним. Король демонов, ранее лишенный воли, теперь открыл все свои глаза. Он встряхнул своим телом в воздухе, затем и черное солнце, и бесформенная масса внезапно исчезли.
Я почувствовал, как магия вокруг нас сместилась и сконцентрировалась вокруг короля демонов. В тот самый момент Люмуф мог даже ощущать ее вкус в воздухе и чувствовать ее на своей коже. Даже в моей форме аватара мана пустоты и мана ядра были густыми в воздухе.
Как? Все это место должно было быть антимагическим миром, а сам король демонов — антимагическим королем демонов. В тот момент мана втягивалась в короля демонов, а затем вокруг нас появились те же рунические завитки.
— Эон, он колеблется, — сказала Стелла, находясь на Древодье. — И разлом движется! Он перемещается куда-то еще.
Врата в наш мир открылись, и король демонов тут же был окутан огромным пузырем магии. Он собирался телепортироваться в наш мир, а Люмуф все еще находился на его спине.
Мои корни пронзили внешние оболочки короля демонов, готовясь к перемещению.
18
ГОД 211 (ЧАСТЬ 2)
“Как они умудряются становиться всё безумнее с каждым новым поколением короля демонов?” — спросил Кен, размышляя о последствиях прерывания деятельности короля демонов. Он был в безопасности во Фрешке, вдали от эпицентра конфликта, и наслаждался чаем.
Прабо, который был на одном из своих "рейдов за закусками" и всего в одном телепорте от Восточного континента, пожал плечами. — На самом деле, я думаю, безумные — это боги. Они просто повторяют одно и то же снова и снова, почему-то надеясь, что результат не будет плохим. Это тоже безумие. — В этот момент он, казалось, на мгновение испытал ментальную атаку и быстро осушил чашку чая, заваренного из моих листьев.
Кен рассмеялся и повернулся к Кеи. Кеи иногда присоединялась к ним на чайных посиделках. — Вообще-то, мы, герои, довольно скучны. Многое говорит о том, что у волшебного дерева идеи лучше, чем у нас. Нам бы и правда стоило иметь свои собственные идеи.
— Лига Героев — это хорошая идея, — Прабо потягивал чай. — Объединение сил — всё ещё отличная мысль.
— Именно, — Кен кивнул, а затем вздохнул. — В идеале нам нужно достичь
