меня своим признанием. — Он сам позвонил, долго просил прощения и извинялся. И я решил его простить! Подумал, почему бы и нет?! — пожал сын плечами. — Мам, поговори с ним, попробуй простить, Анжелику же мы простили? — проговорил сын.
Анжелику мы простили, только Дима упорно не хочет звать ее бабушкой. Обращается только по имени. Все — таки обида на нее не прошла! А еще Анжелика сама желала быть прощенной. Отец же… Я уже довольно давно о нем не вспоминала, всегда находились дела важнее. Впрочем, он тоже особо не горел желанием наладить со мной отношения! Так зачем навязываться? Если бы он хотел, то давно дал бы о себе знать, да хотя бы позвонил.
— Обязательно позвоню, когда вернусь домой, — сказала я, только в своих словах сама была не уверена.
Сын достал из кармана свой мобильный и вложил его мне в ладонь.
— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — улыбнулся сын. — Помнишь? Ты всегда меня этому учила! — напомнил мне сын.
Порывисто обняв и поцеловав меня в щеку, он неспешно направился в дом. Оставляя меня в растерянности стоять и смотреть на телефон.
— Учила. И теперь время от времени сожалею об этом, — прошептала я в тишину, глядя на телефон.
Некоторое время я смотрела на телефон пристально, не понимая, для чего мне это нужно. Но потом с тяжелым вздохом разблокировала телефон, нашла номер отца и, не давая себе времени на лишние раздумья, нажала вызов. Все время повторяя, что это только ради сына, только потому, что он попросил меня об этом.
— Здравствуй, внук! — послышался хрипловатый, но в то же время глубокий голос отца.
Всего на несколько секунд я растерялась от этого знакомого, но давно забытого голоса. Всего на секунду, но тут же взяла себя в руки я тихо проговорила:
— Привет отец, — отчего — то голос стал сиплым.
— Дочь?! — удивленно спросил он.
— Да, это я.
— Как твои дела? — спросил отец.
— Все нормально. Ты как?
— Тоже ничего, — хрипловато ответил он.
Что еще спросить у него, я не знаю. Что обычно спрашивают, когда не общаются несколько лет? Наверное, пора прощаться, я позвонила ему, как просил Дима, на большее меня не хватит.
— Вероника, прости меня, если сможешь, — вдруг сказал отец хриплым голосом. — Знаю, что сильно виноват перед тобой, я не должен был так поступать, — его голос дрожал, но мне почему — то было все равно.
— Я давно простила тебя и не держу на тебя зла за тот случай, — сказала равнодушно.
Между нами повисло неловкое молчание, каждый из нас больше не знал, что сказать.
— Знаешь, я решил свой бизнес оставить тебе! — заявил он вдруг.
Зря он затронул эту тему! Это словно помахать перед быком красной тряпкой! Я простила его, да, но он не выучил урока, раз снова при первой же возможности упоминает свой бизнес. Спустя столько лет молчания, он не предложил встретиться с внуками, не захотел принять какое — то участие в нашей жизни, нет — он опять завел разговор о своем бизнесе! Как будто ему больше ничего не интересно!
— Твой бизнес мне никогда не нужен был! И сейчас он мне тоже не нужен! — проговорила, еле сдерживая злость. — Мне нужен был отец! Нужна была поддержка от близкого человека! Поддержка, а не нож в спину! Я никогда не просила у тебя большего! Всего лишь небольшого внимания с твоей стороны! За все годы, что я жила с мамой, за те все прожитые годы, что ты ни разу меня не навестил… — во мне как будто прорвало плотину, и я хотела высказать ему все, но слезы душили, не позволяя этого сделать. — Я просто хотела немного внимания и поддержки… отца! — добавила я тихо.
— Прости… — тихо проговорил он.
— И все? — воскликнула я ему. — И это все, что ты можешь сказать? Простое «прости»? Как будто этого должно мне хватить? Ты ни разу за эти годы даже не позвонил! — всхлипнув, проговорила я.
Мне так не хватало его все эти годы! Я столько раз представляла, что однажды он появится на пороге моего дома и скажет «прости». Что он будет долго извиняться, говорить, что был не прав, просить дать ему еще один шанс. Шанс все исправить. Я надеялась… я хотела этого! Но он не приехал! Он даже не позвонил ни разу за эти шесть долгих лет!
— Ты же сама мне запретила это делать! — оправдался отец.
— А ты мог бы и попробовать, когда все наладилось! Хотя бы ради своих внуков, — устало проговорила я. И снова повисла натянутая звенящая тишина. Больше не говоря ни слова, я сбросила вызов. Смысла говорить что — то еще я не видела.
Устало опустилась на песок и уткнулась в колени. Нет, я не плакала, больше не из — за чего. Просто после этой беседы меня покинули все силы, словно я не по телефону разговаривала, а бегала за малышами. Я почувствовала, как сзади присел Дмитрий, он обнял меня и прижал к своей груди в некой молчаливой поддержке, которая мне сейчас была так нужна.
— Дмитрий, если ты будешь таким же отцом, как и мой, я самолично тебя придушу! — проговорила я, откидываясь на грудь мужа и расслабляясь в его таких родных объятьях.
— Я никогда так не поступлю с вами! — серьезно проговорил Дмитрий. — Вы все, что у меня есть, и я вас безумно люблю!
От его слов по моему телу растеклось приятное тепло, а в душе поселилось безмятежное спокойствие.
— Я тоже тебя люблю!
И пусть мы нечасто говорим эти слова друг другу, но мы знаем, что мы действительно любим и любимы в ответ. Потому что поступки всегда лучше говорят о том, что творится у человека внутри, чем тысячи пустых слов.
Конец
