ушей электромагнитный пулемёт Гаусса системы Парамоновых. А такая штука будет по мощнее, чем твоё ружьё, Кукша. А ведь, если та игрушка появится у тебя, ты сможешь разобрать её и посмотреть, что же это за таинственная система такая.
Мой советник по технологиям задумчиво постучал пальцами по столу.
— Если мы примем решение помочь, используем несколько автоматизированных мобильных групп, укомплектованных автоматонами. Ударим ночью, небольшой транспорт, прорвавшийся под прикрытием отвлекающих ударов может гипотетически достичь обездвиженной мобильной крепости. Но только гипотетически. Мне всё равно не нравится этот план, — Кукша поднял на меня глаза.
— У нас есть другие союзники на примете или возможность приобрести столь мощное оружие другим путём? — задал риторический вопрос я. Все ожидаемо молчали. — Тогда выдвигаемся. Нам нужно помочь им немедленно. Никто не знает, сколько они смогут продержаться.
* * *
На эту дату конверта моего отца не было. Но после прошлого послания я ощутил с ним крайне близкое единение. Я был уверен, что если моё решение было бы не верно, я нашёл бы среди его посланий предупреждение. Но раз такового нет — я делаю всё правильно.
Нина и Кукша собирались ехать со мной в одной машине. Несмотря на все мои возмущения, что мы не можем садить в одну машину почти всех членов рода, имеющих возможность его возглавить, оба в один голос сообщили мне, что без меня у них всё равно мало шансов. Я напомнил Нине за своих сестёр, которые должны выйти из симуляции уже в следующем месяце. И что она должна будет позаботиться о них, а не погибнуть вместе со мной.
Та долго колебалась, но всё же согласилась с моими доводами. Я знал, что благословение отца не оставит меня один на один с этой войной. Но границы его предсказаний оставались туманными. Вполне возможно, что его письма не касались Нины или других лиц, роль которых в грядущих событиях была ещё не определена.
Но вот от Кукши мне избавиться не удалось. Более того, он сказал, что сам поведёт, так как умеет пользоваться прибором ночного виденья собственного производства, и полностью изучил карту местности. Для прорыва нами был найден неглубокий, но очень длинный овраг, с обеих сторон прикрытый жидкими небольшими рощицами.
Здесь в Тунгусской пустоши всё росло очень плохо, местами не росло вообще. Поэтому найти такой подарок небес, позволяющий нам преодолеть линию блокады, было настоящей удачей. За день до прорыва, тут прошёл разведывательный отряд, подтвердивший, что ни кто из родов не скинул в овраг парочку мин. Поэтому уже наследующую ночь мы приступили к реализации плана.
Для этого задания мы взяли небольшой бронированный багги, и как всегда в нашем случае, это была собственная разработка Кукши, собранная из какого-то хлама. При этом он умудрился приварить на крышу свой мощный теслагранатомёт.
Нам удалось с ходу нырнуть в овраг, и пронестись не снижая скорость по его дну. Достаточно ровному, если не считать нескольких камней, на которых нас подбросило так, что я уже собирался увидеть мир вверх ногами. Кукша при этом сохранял спокойствие и безумно улыбался. Хотя он всегда безумно улыбается. Надо будет поговорить с ним, чтобы он согласился на операцию Михаила. Интересно будет посмотреть, когда его лицо станет «живее».
По насыпи в конце оврага наш небольшой багги просто взмыл в небо и, пролетев несколько метров, приземлился на сухой грунт, подняв облако пыли.
Сначала кроме работы двигателя ничего не было слышно. Но потом я услышал звуки, как будто кто-то кидает камешки по железному листу. Это пули от далёких выстрелов, которые из-за этого были уже не слышны, достигали нашей обшивки и ударялись об бронепластины, не в силах причинить нам сколько нибудь ощутимый вред с такого расстояния.
Резкий взрыв поднял недалеко от нас столб земли, и Кукша непроизвольно вильнул. По броне заскучали мелкие осколки.
— Через пару минут выйдем из досягаемости, — проговорил динамик на его шее.
— Если ракету не запустят, — заметил я.
— Скажи ещё боевого мека пошлют, — возразил Кукша. — Ради маленького багги на двоих? Они же не знают, что ты можешь сделать.
Зарево реактивных двигателей осветило кабину. Боевой мек, гораздо более массивный, чем те, что я видел ранее, обогнал нас, и, пролетев вперёд приземлился, подняв при торможении два столба пыли, полетевшей в разные стороны. Кукша даже не притормозил, отправив во врага шаровую молнию из расположенной у нас на крыше пушки.
Синяя вспышка ослепила меня, когда в мек врезался сгусток электричества. Как будто блик от огромного сварочного аппарата. Боевой костюм вспыхнул искрами и из каждого сочленения прыснуло пламя.
Лихо вильнув, мой советник по технологиям обогнул застывший в огненном языке вражеский мек и въехал в облако пыли, оставленное двигателями врага, когда он приземлялся.
Под прикрытием этой завесы, мы смогли проехать ещё несколько сотен метров. Они не видели нас, но я наблюдал, как сначала одна пара двигателей, а затем другая, зависли у нас над головой. Они дали очереди, но их снарядам даже не удалось приблизиться к нашей машине, идущей на всех парах.
Система наведения Кукши работала как часы, даже в такой плохой видимости. Турель на крыше свелась на вражеский мек, что летел параллельно нам, ожидая когда пылевая завеса истончится, он сможет прицелится.
В момент, когда мы выскочили из облака пыли, пушка сработала по «пасущему» нас меку и тот, объятый пламенем, упал об землю и, вращаясь, подскочил обратно, чтобы снова удариться о землю через несколько десятков метров и покатиться кубарем.
Кукша резко перестроился в пылевой хвост упавшего мека, и очень вовремя, так как то место, где только что мы находились, прошила очередь выпущенная другим, третьим меком. Двигатели которого я видел, когда мы ещё двигались в первом пылевом облаке.
Как только мы скрылись в пыли, третий член преследовавшего нас отряда не пожелал становится лёгкой мишенью. Он выполнял пируэты, постоянно перемещаясь по небу вокруг нас, поливая градом пуль то место, где, как ему казалось, мы должны быть.
В принципе он был недалёк в своих догадках от реальности. Пару раз нас даже зацепило его очередью. Я поднял глаза
