систему распознавания с плюса на минус. Никакой связи с основным центром этот автоматон не имел. Поэтому я сразу перепаял его на лояльно нам сопровождающего.
— Ловко ты, — вышел из своего укрытия Кузьма. За мной послушно топал перехваченный автоматон.
— Увидел с кем он связан? — вынырнул из-за угла Кукша.
— Ни с кем, — поделился я. — Они просто поменяли у него систему распознавания, сделав из всех людей — врагов.
— Кто это… они? — нахмурился дед.
— Потом объясню, — отмахнулся мой советник. — Плохо, если всё заражено по отдельности, очищение главного вычислительного центра может нам ничего не дать.
— Как это не дать? — возмутился Кузьма. — Он связан со всем здесь. Если защитные турели на внешних палубах заработают, то это даст нам время. А если заработает силовой контур — мы сможем смотаться отсюда.
— Если… — задумчиво проговорил Кукша. — Где у нас ближайшая турель?
Дед нахмурился.
— Мы на второй палубе. Через триста метров по тому коридору, — он указал в сторону откуда пришёл автоматон, — подъём на первую палубу, а там метрах в десяти стоит автоматическая гаубица.
— Нам нужно проверить на ней, — заметил Кукша. Я лишь согласно кивнул.
* * *
После тьмы и духоты коридоров крепости, в которых были отключены системы вентилирования, а места боевых столкновений невыносимо пахли синтетическими маслами, охлаждающими жидкостями и кровью, воздух на первой палубе пьянил.
Прохладный ветер нёс запах пыли и гари. Но совсем невесомый. Вдалеке слышались разрывы снарядов. Это наши силы и силы Парамоновых отвлекали конгломерат, мешая им сжать кольцо раньше времени.
Гаубица как будто почувствовала наше появление и попыталась развернуться к нам, но механизм не позволял ей развернуться в сторону палубы. Я приложил руки к холодному металлу и моя сила позволила заглянуть внутрь. «Мозги» этого механизма были ещё меньше, чем у автоматона, но всё же присутствовали. Парамоновы установили в гаубицу систему стабилизации, кроме того она сама обрабатывала команду об ударе, а при критической ошибке вычислительного центра могла продолжать вести огонь по введённым командам. Все эти модули и позволили вирусу заразить гаубицу. Только это заражение явно было спонтанным, так как тот, кто это сделал, не подумал, что у турели нет окуляров и иных систем. Оно не ориентируется в пространстве и может лишь выполнять команду, хоть и со своими правка на движение крепости, информацию о котором также получало из вычислительного центра.
А почувствовала она нас лишь благодаря ненормальной природе своего заражения.
— Коммутатор к центру сожжён, — заметил я, как только гаубица перешла под наш контроль.
— Они сделали всё, чтобы нельзя было починить сразу, — заметил Кукша.
— Кто «они»? — упёр руки в боки Кузьма. — И я не сдвинусь, пока…
— Заражение происходит при прохождении спутника императорской космической программы в новолуние между землёй и спутником, — коротко ответил Кукша.
— О-о-о, — сложил губы кругляшком Кузьма. Он помолчал несколько минут, а затем его глаза снова расширились, лицо ещё сильнее вытянулось в изумлении. — О-о-о-о-о-о, — повторил он, дольше протянув свой возглас. — Император всего человечества сам снизошёл до того, чтобы подливать масла в огонь?
Мы лишь пожали плечами.
— Они подтягивают артиллерию, — ожило радио Парамонова. — Разрешите совершить вылазку.
— Погоди, — нажал он на кнопку даже не снимая передатчик с ремня. — Сынок, — обратился он ко мне. — А ты можешь этой штукой управлять?
— Ну… — протянул я. — Я не артиллерист. Но могу подать команду. Если она обсчитает правильно.
— Она считает сама и считает правильно, — отрезал дед. «Чёрт, а он сам неплохо знает устройство. Неужели он сам всё это делал?», — подумал я.
— Мила, — обратился Кузьма по рации к внучке. — Координаты артиллерии можешь дать?
Девушка сразу надиктовала цифры, а я лишь направил усилие воли, мысленно передав услышанное в гаубицу. Нас тут же оглушило стартовавшим снарядом. Горящая точка взмыла в небо и оставляя за собой тонкую огненную нить, ушла за горизонт. Бумкнуло здорово. Я аж почувствовал дрожь земли через махину крепости.
— Что там за снаряд? — нахмурился я. Не помню при перепрограммировании, чтобы в основе турели лежал какой-то слишком огромный боекомплект.
— Так взрыв это энергия, — улыбнулся Кузьма. — Даже песчинка может не хило рвануть, если в неё заключить достаточно энергии и запустить с порядочным ускорением.
— Противник отступает, — сообщила Мила по рации.
— С техникой или просто драпает? — задорно спросил дед.
— Технику бросили, — ответила внучка.
— Отлично, сынок, отлично, — похлопал меня по плечу Кузьма.
Я кивнул.
— Надо идти к центру, — предложил Кукша.
— Ты… это… погоди, — отозвался Парамонов. А сам заглянул мне в глаза, так несчастно, так заискивающе, — Давай, сынок, по ним ещё вдарим. Это новая модель. На тридцать километров бьёт. Они все туточки, как на ладони.
Я лишь улыбнулся и пожал плечами. А что? Мне не жалко. Тем более Рудины не ответили за свои преступления в полной мере. Были бы тут Сафоновы, мы б вообще их в землю втоптали.
— Внученька, — Кузьма снова прильнул к рации. — Сообщи нам, где там враг кучкуется? Так чтоб под нашу северную гаубицу.
Мила быстро назвала координаты трёх точек и «песчинки» полетели по заданным направлениям. Мила подтвердила поражение целей.
— Надо пройтись по остальным гаубицам, — предложил Парамонов. — Чтоб на всех направлениях они ощутили…
— Деда, — послышался голос в динамике рации. — Тут отряд боевых меков и штурмовых меков. По десять каждого. Мы столько не собьём с неработающей антиавиационной обороной.
— Блин, — ругнулся Кузьма. — Они сейчас нам вынесут гаубицы.
— А разве их не должна сбить заражённая артиллерия, — предположил я.
— Ха…
