центр вычислений порвал и эту цепь.
— Мы уже сделали достаточно, и нам должны быть благодарны, — заметил Кукша.
— Я вам благодарен, — ответил Кузьма. — Но если я от сюда не выберусь. А я не выберусь без крепости, то благодарить вас будет некому.
— Давай, закончим с этим, — решил я прервать спор и двинулся к коридору, который должен был вести нас на нижнюю палубу.
* * *
Кузьма в очередной раз удивил меня тем, как хорошо знает эту крепость. Мы использовали вентиляционные лазы для приближения к вычислительному центру. Как объяснил Кузьма, «так безопаснее». Хотя на мой взгляд в этой крепости не было ничего безопасного. Он с лёгкостью перерезал провод, ведущий к заряду, примотанному к несущей балке, и протянул мне два зачищенных проводка. И меня снова как будто засосало во тьму.
Во мгле заражения включился свет. В нём стоял странный клоун. Он был одет в одеяния с бубенчиками, как изображают шутов при дворах королей в средневековье. Только его наряд был чёрный с серебряными звёздами. Лицо его было раскрашено, как у Пьеро. Однако этот оскал… чисто арлекиновская гримаса. По сравнению с которой перекошенное лицо Кукши — застенчивая улыбка.
— Попался, — тоненьким голосочком проговорил паяц и щёлкнул пальцами.
Я почувствовал, как его воля побежала по проводам в разные уголки вычислительного центра и машинного отделения.
Так вот зачем это было сделано. Это ловушка, для меня или такого как я. А все уничтоженные коммуникаторы служили простой цели — никто не должен был связаться с вычислительным центром удалённо. Я должен быть в досягаемости взрыва, без шансов выжить. Как только сигнал клоуна дойдёт, мы все взлетим на воздух. Только если…
Если я не обезврежу всю взрывчатку первым. Я только недавно проделал это с турелями. И теперь, как только попал в эту мглу, понял, что все детонаторы связаны, расщепил свою силу и пустил её по каждому ответвлению. Меня было пятьдесят, пятьдесят осколков, стремящихся к заряженному бедствию, которое пока спало. Нам всем не надо было делать разные вещи, мы все достигали и делали одно. Мы проникали внутрь схем и предотвращали детонацию.
Мелкий провод, идущий к клейме детонатора вдруг вспыхивал и сгорал. И так много и много раз.
Щелчок пальцами клоуна потонул в тишине. Судя по всему, то что произошло. Хотя вернее сказать то чего не произошло. Вызвало сильное удивление у шута.
Он щёлкнул пальцами ещё раз. И ещё и ещё.
— Да что ж такое? — комично он схватился за руку и стал прыгать, крутясь на одной ноге, пытаясь щёлкнуть пальцами. Сделав полный оборот, он остановился. — Ну, ладно, парень, — сказал он и в руках возникли два чёрных клинка. — Ты переиграл меня, но посмотрим, как ты справишься с этим.
С оглушительным улюлюканьем, он кинулся ко мне. Его сила окатила меня с ног до головы и я едва умудрился увернуться от рубящих ударов паяца. Он атаковал безумно. Но не так, как та сущность, что жила в установке радиоподавления. Та была именно психом. Она не жалела себя, а этот… он крутился как чёртов гимнаст. Изгибался, пытался достать меня по-разному, заставлял меня всё время находится в защите. Его сила — это была сила давления. Он с лёгкостью перебрасывал свою силу то направо, то налево, не давая привыкнуть к своему напору. От него кружилась голова, а он не уставал. Я знаю, что это всего лишь образ, интерпретируемый моей силой, но в какой-то момент мне показалось, что под его уродским шутовским трико бугрятся и переливаются мышцы.
Моя сила иссякала, я сделал шаг назад, а мой враг как будто слегка споткнулся. Хотя даже не споткнулся, а замешкался. Тогда я отступил ещё на шаг, и произошло то же самое. Мой враг не уставал, потому что он в бою буквально опирался на меня. Он вкладывал в каждый свой удар чуть силы и весь вес. Другими словами, энергия, которая теснила меня из вычислительного центра использовала мой источник в качестве ещё одной точки напряжения. Она стабилизировалась в напряжении на меня.
Что ж, вот и ответ на вопрос, как мне стоит побеждать. Я перестал отбивать его удары. Просто начал уворачиваться. Энергия, что бурлила, не могла извлечь из нашего противостояния больше выгоды. Она стала прогорать под собственным напряжением. Паяц атаковал и проваливался, каждый раз как мне удавалось уйти влево или вправо. Он бесился, желал меня достать. Но у него не получалось.
— Ну, давай же, — наконец-то он стал тяжело дышать. — Сражайся… бейся со мной… отвечай мне!!!
— Тебе не нравиться, когда от тебя просто отмахиваются, как от назойливой мухи, — подзадорил я его.
— Ты умрёшь, слышишь, умрёшь, рано или поздно, мы придём за тобой, — кажется клоун сам вышел из равновесия.
— Кто мы? — задал я вопрос. Но за место ответа, шут издал душераздирающий вопль и кинулся на меня. Энергия заражения, выйдя из под контроля, одним сильным рывком попыталась выкинуть меня из своего поля. Но я просто сделал шаг влево. Паяц пролетел мимо меня и воткнул свои кинжалы в землю. Лёгким движением руки я отрубил его голову.
Провода в руках издали треск. Я открыл глаза.
— Заражения больше нет, — ответил я на немой вопрос в глазах Кузьмы. — Главный вычислительный центр теперь свободен.
Прежде чем мобильная крепость снова пришла в действие, её нужно было привести в порядок и восстановить все узлы, распределявшие информацию по каждому механизму и агрегату мега машины. Люди забегали туда-сюда с запасными частями, которых Парамонов возил с собой очень много. Я в это время очищал самые глубокие закоулки от заражённых автоматонов. В результате, через три часа у меня собралась неплохая, хоть и побитая и разношёрстная армия.
Эти руки также нам пригодились для транспортировки узлов мобильной крепости. Мне же пришлось ещё устранить небольшие заражения, так как некоторые подключаемые узлы оказались с подвохом. Однако ничего непоправимого не произошло.
Ещё через час, весь механизм пришёл в движение. Конгломерат не стал ждать, когда обновлённый механический кулак рода Парамоновых пройдёт
