во время операции, используя различные методы. Ему также не чужда и трансплантология. Но Михаил сказал, что просто извлекать из врагов органы и использовать их для своих — задача сейчас невыполнимая, так как любой орган нуждается в содержании и обработке, а у нас нет специальных баков для этой цели.
Глава 19
Валера в моё отсутствие навёл справки и нашёл нам в Красноярске неплохого барыгу. У нас проблемы с продажей полимера, так как мы заявили, что не можем его производить. Кроме того, на нас наложено многими родами негласное эмбарго. Они всё ещё не могут отойти, что мы не только не были уничтожены в эту войну, но стали сильнее и обезглавили два рода. Такое в этом обществе не прощается.
Так что нам нужен был свой человек на чёрном рынке. Желательно, чтобы он имел отношение к мафии. Таким образом, можно было бы надеяться, что его не запугают и не заставят предать, по крайней мере, пока ему самому не будет это выгодно. А кто мог нам найти такого человека, как не наш «законопослушный» адвокат?
Единственным условием для переговоров было то, что я должен был лично прийти на встречу.
За два дня, что мы восстанавливались после нападения, мне удалось починить и автоматон Сафонова. Хотя в него Кукша также внёс изменения, сделав его не таким мощным, но более ремонтопригодным.
Мы прибыли в Красноярск чуть раньше запланированного. Нам назначили встречу в огромном казино. На входе два амбала попросили сдать оружие, и неодобрительно посмотрели на автоматон Сафонова, который я взял с собой в качестве телохранителя, но пропустили нас. Этот механизм играл двойную функцию, во-первых, он охранял меня. Хотя Стас предлагал мне своего долговязого боевого автоматона, и мне кажется, тот был бы круче. Но была и вторая функция, которую долговязый, пока что, исполнить не может. Автоматон Сафонова, так как о его существовании знали многие и судачили чуть ли не на каждом углу, был бессловесным напоминанием того, что будет с теми, кто перейдёт дорогу нашему роду, даже если они супер-друпер Род, который съел собаку на наёмных убийствах.
Кстати банда штурмовых автоматонов притаилась неподалёку. Если нас попытаются захватить, то железные ребята зайдут с заднего хода, и многие из этих мафиози заплатят жизнью за такую наглость.
— О-о-о, господин Вадим, — криво улыбнулся человек, к которому нас привели. — Садитесь, — он вальяжно указал нам на два кресла перед своим столом. — Я — Вениамин Сергеевич Градов. Можете просто звать меня Вениамином. Он наклонился и как-то одновременно и вальяжно и по-деловому подал руку. Хотя его рукопожатие оказалось более сильным, чем я ожидал. Но он явно не демонстрировал силу, потому что сделал это коротко.
— Я слышал, что у вас есть что мне продать, и есть что купить, — снова развалился он в кресле.
— Мы хотели бы продать вот эти полимеры, — я протянул список того, что мы производим.
— О-о-о-о, — Вениамин улыбнулся. — Половина этих полимеров заявлена, как утерянная к производству. Неужели информация не верна?
— Мы заявили так, чтобы наши производства не искали, и не пытались захватить, — пояснил я.
— Дерзко играете, — одобрительно кивнул собеседник. Он был достаточно толст, хотя и не отвратительно толст. Однако из-за позы, в которой он сидел, у него было очень сложно увидеть шею из-за выступающего второго подбородка.— Но я вижу, что ваша уверенность не держится на чистой браваде, — кивнул Вениамин на автоматон Сафонова. — Я слышал, что автоматон, созданный для защиты бывшего главы рода Сафоновых физически не может служить другим людям. Как вы его перепрограммировали?
— Сафонов повредил его в бою, — заметил я, не желая раскрывать свои возможности.
— Зачем? — простодушно спросил собеседник, и увидев, что я замялся, рассмеялся. — Вадим, уже на каждом шагу говорят о том, что твой дар отнюдь не швыряться молниями.
— Это слухи, — заметил Валера.
— Вы слишком многим помогаете, — серьёзно проговорил Вениамин. — Не то, чтобы я против помощи, — поднял он руки в примирительно жесте, но затем резко опустил их и взглянул мне в глаза. — Просто надо помогать тем, кто что-то контролирует в этом мире.
— Император не просил меня о помощи, — пошутил я быстрее, чем успел подумать.
Вениамин сначала опешил, а потом рассмеялся.
— И снова дерзко играете, молодой человек, — заметил он. — Позвольте мне говорить с вами откровенно, — я кивнул. — В эру до Кодекса Войны, Император контролировал население планеты с помощь системы, выстроенной с участием родов. Родам было строго запрещено воевать друг с другом, даже соперничать, и это правильно, когда вы подчиняетесь единому центру вам делить нечего. Но с момента Войны Родов мы катимся по наклонной. Такого понятия как нон-комбатант уже просто не существует. Мы все сражаемся. Просто кто-то сражается с другими родами, чтобы стать могущественнее и крупнее. Кто-то, — он показал на себя. — Пытается получить за свою жизнь побольше удовольствия и обеспечить своим потомкам более менее безбедное существование. А кто-то каждый день сражается, чтобы было что вечером покушать. И последние, в настоящее время, поставлены на грань выживания.
Мы с Валерой молчали. Наш собеседник достал сигары, предложил нам и, получив отказ, закурил.
— Я не гуманист, — выпустил он колечко пыли. — Но даже я понимаю, что как только вымрет трава, вымрут и все, кто по этой траве ходит, все кто этой травой питаются, и все, кто питается теми, кто этой травой питается.
— К чему вы клоните? — задал вопрос Валера.
— К тому, — затянулся ещё раз Вениамин. — Что я не очень люблю рода. И не очень люблю Императора, хотя ему плевать на это. Но связываться с вами только из-за прибыли я не намерен. От вас мне деньги не нужны. Тем более, что связь с вами уже преступление в глазах каких-нибудь Сафоновых.
— А что же вы хотите?
— В городе, здесь недалеко, — махнул сигарой собеседник,
