— Разуме? — кротко спросил Стас.
— Нет, то как ты вдыхаешь в них разум, — уточнил я.
— Это не моя сила, — удивился автоматон.
— А чья? — не понял я.
— Это наша сила, сила всех разумных автоматонов.
— Но пользуешься ей только ты, — озвучил я своё наблюдение.
— Как лицо, которое избрано Советом для ведения переговоров, — пояснил Стас, — я оказываю вам содействие в ремонте, только и всего.
— А вы можете изменять других через сеть? — мне вдруг пришла мысль, что они могли бы сделать себе подобных миллионы.
— Нет, то что мы передаём — это не информация, — окуляры автоматона блеснули религиозным экстазом. — Это любовь, радость, сострадание и…
— Я понял, — прервал я Стаса, иногда он меня пугал. — Ты можешь сделать это с любым автоматоном, или только с членами вашей… общины?
На этот раз задумался сам староста-автоматон.
— Я не знаю, — наконец заявил он. — Надо попробовать.
— В семь часов я приведу автоматонов для экспериментов туда, — указал я на поле за их домами. — А ты возьми с собой автоматон радио-подавления.
— Цветочек?
— Что цветочек?
— Цветочка приводить? — уточнил Стас.
— Кто цветочек? — нахмурился я.
— Автоматон радио-подавления зовут «Цветочек», — пояснил он.
— Почему?
— Он сам себя так назвал.
— Как… — хотел было спросить я «Как это возможно?», но лишь махнул рукой и зашагал обратно к крепости. — Цветочек так Цветочек. Не забудь — в семь. И… Цветочка приводи.
Глава 20
— Я не одобряю того, что ты хочешь сделать, — заметил Кукша и покосился на автоматон Сафонова. Мой советник по технологиям подкараулил меня у главного входа, как раз когда я уже набрал себе команду, которую буду испытывать сегодня, и направлялся на пустырь за городком автоматонов.
— Это печально, — сообщил я и прошёл мимо.
— А зачем тогда ты за мной идёшь, раз не одобряешь? — Кукша следовал за мной уже несколько десятков метров.
— Я сказал, что не одобряю, что ты хочешь сделать, — ответил мой советник по технологиям. — Но это не значит, что я не хочу посмотреть.
— Хорошо устроился, — заметил я. — А откуда ты узнал, что я собираюсь делать?
— Я подслушал часть твоего разговора с Всеволодом. Потом видел, что ты пошёл к Стасу. Ну и сложил два и два.
— А откуда ты время узнал?
— А вот это для тебя мысль в копилочку, — механический голос Кукши стал самодовольным. — Стас хоть и кажется разумным, всё же автоматон. Я спросил его, а ты не запрещал ему говорить, поэтому он воспроизвёл полностью ваш разговор.
Я вздохнул. Да, это учесть было можно. Ну что ж, век живи — век учись (дураком помрёшь).
На пустыре нас ждал Стас со своим «Цветочком». Остальные автоматоны собрались кучками в углах поля в ожидании зрелища. С нашей стороны, помимо автоматона Сафонова, я позаимствовал небольшой автоматон, с помощью которого мелись улицы и один простой рабочий человеко-подобный автоматон.
— Сразу предупреждаю, хозяин, — заметил Стас, как только мы к нему подошли. — То, что мы дадим кому-то разум, ещё не означает, что мы примем его в нашу общину. Совет автоматонов сегодня долго дискутировал по этому поводу, и пришёл к выводу, что наличие разума у автоматона не означает его автоматическое включение в наши ряды.
— А кто входит в этот совет автоматонов? — поинтересовался я.
— Мы все, но в разной степени, — пояснил автоматон.
— В разной степени?
— Мы приняли за основу что все наши голоса составляют вместе десять в двенадцатой степени. И каждый, в зависимости от степени влияния и заслуг, веса в тоннах, имеет определённое число голосов. К примеру, я имею семьсот пятьдесят шесть тысяч двести девяносто три и тысяча двадцать восемь десятитысячных голоса при голосовании. А циркулярка, только восемьсот двадцать шесть и сто двадцать пять тысячных голоса, — поделился со мной Стас.
Коробок на шее Кукши издал странный звук, как будто дворнягу намотало на задний мост грузовика, но она отчаянно пытается облаять кого-нибудь перед смертью.
— Зачем так сложно? — нахмурился я.
— Почему сложно? Это элементарное уравнение. Смотрите, если количество голосов, это икс, степень влияния — это игрек, а удельный вес — это зет…
— Ладно, — прервал я его. — Вот не хочу знать. Давай перейдём к делу.
— С кого начнём, хозяин, — быстро переключился Стас.
Я кивнул на автоматон, чьей главной задачей было подметать улицы. Стас положил на него руки и пару минут стоял неподвижно. Бряцающий автоматон тоже затих под его железными ладонями. Я почувствовал нечто странное. От механического уборщика пошла новая аура. Та же, что от других автоматонов, которые претендовали на разум.
Я прислушался к себе. Механизмы «порабощённые» человеком, выполнявшие его прихоти, можно было охарактеризовать как кричащие, сопротивляющиеся насилию. Те, которые подчинял я, едва слышно пели. Заражённые имели разную ауру, смотря что сидело в них. Но, как не странно, те механизмы, которые имели разум были… Даже не знаю… изменчивы… чувства, которые исходили от них менялись с их эмоциями. Они не были в благости, но и не испытывали постоянную ярость. Может именно это и делало их «думающими» автоматонами.
Мелкий подметальщик очнулся. Он покружил вокруг Стаса и спрятался за его ногами.
— Он вас боится, — заметил автоматон-староста.
— Да, как думаешь, он сможет общаться?
— Ну… — на секунду задумался Стас. — Его можно обучить морзянке, как Паяльник.
— Тогда займись этим, — приказал я.
— Но наш Совет… — начал автоматон.
