— Но, граф, — прошептала Абигайль. — Я никогда прежде не убивала людей!
— Вам придется убивать не людей, а вампиров, а это совсем иное дело. Кроме того, сделать это гораздо труднее. Тише! Они уже здесь.
И действительно, послышался сначала далекий, а потом все более четкий и громкий перестук колес, и слышно было, как экипаж остановился перед воротами, фыркнула и цокнула копытами лошадь, кто-то спрыгнул и стал открывать ворота. Это оказался один из пассажиров; возница остался на своем месте, и коляска въехала в темный коридор. Тот, кто открыл ворота, снова закрыл их и заложил засов, потом подошел к экипажу, намереваясь заглянуть внутрь.
Ксавьер Людовиг шагнул из ниши по направлению к нему — он безошибочно чуял вампира. Тот резко повернулся и взялся за шпагу, но не успел ничего ни сделать, ни крикнуть: короткий удар — и тело, продержавшись на ногах несколько секунд, осело на пол и не подавало признаков жизни.
— Что Вы так мешкаете? — раздался нетерпеливый голос возницы. — Ведь нам велено поторапливаться, пока солнце скрыто за тучей…
Ксавьер Людовиг стоял лицом к нему. Тот, заподозрив неладное, спрыгнул с козел и скинул шляпу и темный плащ, больше похожий на крестьянскую накидку. Под накидкой оказался обладатель офицерского мундира и большой шпаги, ставший вампиром, судя по всему, недавно. Похоже, это был храбрый малый, глаза его сверкнули, а рука выхватила шпагу умело и уверенно:
— Что здесь происходит? — крикнул он. — Кто Вы?
Ксавьер Людовиг молчал. Вампир держал оружие в боевой позиции:
— Ведь Вы один из нас! Что за шутки? Кто Вы такой? Я не узнаю Вас… — и тут он заметил зеркальный клинок, уже занесенный для удара. — Ах, вот Вы кто!..
Но простым оружием невозможно было оказать сопротивление: меч переломил шпагу, как соломинку, вампир рухнул, рассеченный почти пополам, и остался лежать неподвижно.
Из экипажа выпрыгнул третий, чтобы обойти коляску и подойти к агрессору с другой стороны, но это не спасло его. Абигайль прыгнула ему на шею, как кошка, схватила его за волосы и стала наносить ножом один удар за другим в горло. Вампир взревел от ярости, извернулся и откинул нападавшую с такой силой, что она оказалась отброшена к стене, а нож выпал из ее руки. Но этой секунды оказалось достаточно, чтобы граф подоспел на помощь. Клинок описал полукруг в тесноте ограниченного пространства — и голова вампира покатилась в угол.
Из коляски они вытащили человека в бессознательном состоянии и со связанными руками и ногами. При ближайшем рассмотрении, освобождая его от пут, они без труда узнали Фредерика. Абигайль разволновалась:
— Ах, что это с ним, граф? Он ведь не умирает, нет? Почему он не отвечает?
Глаза ее наполнились слезами, а голос дрожал. Она стала похлопывать молодого человека по щекам, причитая:
— Но почему же он так долго не приходит в себя? Что они с ним сделали?
Ксавьер Людовиг пожал плечами. Потом приподнял за подбородок голову Фредерика и отвесил ему такую пощечину, что Абигайль вскрикнула возмущенно: "Как Вы можете?", а Фредерик открыл глаза. Взгляд его был мутный, да и в помещении было темно, поэтому он не сразу узнал своих спасителей. Узнав же, полностью пришел в себя, взгляд его прояснился, а первые слова: "Где же баронесса?" — заставили графа и Абигайль переглянуться, а потом посмотреть в коляску.
— Ее там нет? — понял Фредерик по их взглядам. — Она там была, уверяю Вас! Я был в обмороке, но не в бреду!.. Постойте, ведь коляска останавливалась один раз после того, как подъем закончился! Они вытащили ее там! Где же она может быть?
Ксавьер Людовиг почувствовал, как земля поплыла у него под ногами.
— Вот что, — обратился он к Фредерику, пытаясь не утратить самообладания. — Умеете ли Вы ездить верхом без седла?
— Смогу, — ответил тот, не колеблясь. — В детстве много ездил без седла.
— Отлично. Обрежьте лишнюю упряжь, верхом будет быстрее, к тому же из этого коридора вывести коляску назад займет много времени, и во весь опор — к конторе нотариуса. Мне нужен договор о продаже замка как можно скорее! А Вы, сударыня, — он посмотрел на Абигайль, — будете главным исполнителем. Оборачивайтесь летучей мышью и летите вперед, сейчас нет солнца, но поспешите! Если в конторе кто-то окажется, оглушите его и свяжите, да не нанесите же большого вреда. Прошу Вас, господа, не будем терять времени!
— А баронесса? — Фредерик уже обрезал постромки.
— Я пойду один. Вы придете потом на звук. Вот Вам все пистолеты и заряды, — он передал молодому человеку оружие.
— Как мне обернуться летучей мышью? — воскликнула Абигайль растерянно. — Что говорить? Или делать?
Но Ксавьер Людовиг уже нажал на камень потайного хода, и стена повернулась.
— Это получится само! — крикнул он, скрываясь за плитой, которая через несколько секунд вновь встала на прежнее место, став просто углублением в стене.
Он двигался по тайным галереям со всей возможной скоростью, на ходу лихорадочно вычисляя, где мог остановиться экипаж сразу после подъема на холм. "Если я не ошибаюсь и если там нет другого входа, о котором я не знаю, то это должен быть вход в боковой стене старых построек, а если это так, то ее не могут привести ни в какое другое место, как в тот зал, где я видел Князя нынче ночью. Вряд ли он переехал… Впрочем, они могут повести ее куда угодно! Ну почему, почему они выбрали ее, а не кого-либо другого? Зачем она вообще приехала в этот город? В. Кр-ы были не беднее нашего, наверняка у них остались дома в других местах. Что же с ними случилось, если не осталось прямых наследников?.. Успеть бы… Я не переживу, если не успею. Покончу с собой, к черту эту таинственную миссию, дар… Я не выиграл ни одного сражения у этих тварей, наверное, старик был прав… Пусть придет другой воитель, умнее и ловчее меня… Ты, чье имя я не могу произнести, спаси и сохрани ее! Ведь она верит в тебя! Я тоже верил…"
Наконец он почувствовал, что цель близка. Коридор становился все более узким, и вот стали слышны голоса, и запахло дымом. Он понял, что еще несколько шагов — и он ступит на тлеющие угли: выход из потайного хода находился внутри камина, сбоку. Это был старый камин в старой части замка, высокий и глубокий. Чтобы выйти из этого хода в зал, надо было бы пройти через огонь. На счастье, огонь уже погас, угли подергивались пеплом, и пройти по ним не составило бы большой опасности.
— Нет, нет, — послышался низкий голос Князя. — Ее мы не будем трогать. Во всяком случае, пока. Я уверен, что он придет.
— Но, господин, — раздался голос того, кого называли Французом. — Ее нельзя отпускать! Она приведет сюда весь город!
