исцелит и её обожжённое сердце. Склонившись, Амирхан поцеловал Тис и посмотрел в её глаза.
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Стала моей, осталась со мной навсегда. Не смотря ни на что хочу, чтобы у нас были дети. Я могу сейчас попросить даже невозможное.
— Амирхан, я тоже хочу детей, но … Очень хочу.
Он прижал указательный палец к её губам и заставил замолчать.
— Не надо сомневаться. Помнишь, ты обещала меня поцеловать.
— Обещала? — лукаво оглядела лицо мужчины. — Да запросто!
Она приникла к его губам, язычок скользнул по ним, мужчина хмыкнул, разжал зубы и разрешил ему проникнуть дальше. Но девушка легонько оттолкнула Амирхана и, рассмеявшись, помчалась в дом. Он догнал её на ступеньках и подхватил на руки, не замечая зрителей, тех самых солидно одетых мужчин, которые до сих пор наблюдали за происходящим.
Шагая с девушкой на руках по коридору, при этом удаляясь от зрителей, Амирхан прорычал:
— Раздевайся!
— Сама? — возмутилась девушка. — Никогда! Могу только ещё раз поцеловать.
Не дожидаясь реакции араба, она снова захватила в плен его губы, а тот, поскользнувшись на полу мокрыми от дождя босыми ногами, в последний момент, крепко прижав к себе Тис, опустился на колени. По коридору, как звон колокольчика снова пронёсся звонкий смех:
— Амирхан, ты уже от одного моего поцелуя падаешь на колени.
— Не дразни во мне зверя, женщина.
Тис, отцепившись от него, заставив разжать руки, теперь сидела перед мужчиной на попе и смеялась.
— Если ты превратишься в зверя, я тебя вначале буду укрощать, а потом дрессировать.
— Это как? — нахмурился араб.
— Будешь прыгать в горящее кольцо и танцевать на задних лапках. А я буду угощать тебя сухими кошачьими подушечками.
— Кольцо говоришь, — зарычал араб, — сейчас я тебе покажу и кольцо, и зверя, и танцы, и подушечки.
Почувствовав, что мужчина вошёл в азарт, Тис, взвизгнув, подпрыгнула и попыталась рвануть прочь, но Амирхан в этот момент схватил девушку у талии за резинку её великолепных шаровар и рванул на себя. Ткань затрещала и легко расползлась, демонстрируя трусики. Сам же Амирхан, не удержав равновесия, распластался на полу.
— Ах ты, — возмутилась Тис, стараясь свести вместе разорванные края, придерживая другой рукой сползающие шаровары. Она резко развернулась, подбежала к лежащему арабу и пнула его в бок.
— Получил? — крикнула, отбегая и закатываясь от смеха.
Амирхан вскрикнул от боли, закрыл глаза и, зажав место удара рукой, громко застонал. Девушка глядя на него попятилась. Потом растерянно остановилась:
— Не придуривайся. Тебе не больно. Ты вон какой здоровый, а я совсем легонько тебя пнула.
— Нет, больно, очень больно, — застонал Амирхан, кое-как разжимая зубы. — Ты попала в болевую точку. Ах, как же больно. Я не могу даже распрямиться, у меня там старая травма.
Тис сделала неуверенный шаг к арабу. Зная, что этому мужчине в принципе не свойственны шутки, она начала сомневаться, что на самом деле не причинила ему боли.
— Неужели так сильно больно?
Не ответив, араб лишь сильнее зажмурил глаза. Тис, недолго думая, подскочила к нему и схватила за плечо, пытаясь развернуть.
— Покажи.
Она отвела от места, куда пнула, его руку и задрала рубаху.
— Где больно?
Увидела на рёбрах мужчины красное пятно, а он в подтверждение сам показал на него пальцем и глухо застонал.
— Ладно, Амирхан, я тебя сейчас полечу и ты вмиг поправишься. Так мама меня всегда лечила, когда я падала и набивала себе шишки.
— Как полечишь? — застонал мужчина, не открывая глаз.
— Сейчас поцелую и всё пройдёт, — заверила его Тис.
Несколько раз она коснулась его кожи нежными поцелуями, после чего для вида поплевала в сторону. Затем посмотрела на араба, тот, подняв голову, внимательно следил за ней, а в его глазах откровенно скакали бесята.
Глава 40
— Ты, — задохнулась от возмущения Тис. — Ты … ты ещё оказывается и врун!
— Да, я такой. А ты думала, что я только серьёзный и правильный? Нет, Тис, я очень коварный. А тебя мама не учила, что мужчинам верить нельзя?
Довольный Амирхан рассмеялся. Тис тут же собралась отпрыгнуть от него, но он крепко схватил девушку за руку.
— Мне безумно понравилось твоё лечение. Будешь моим личным доктором. Давай ещё.
— Что ещё?
— Ещё целуй. Если взялась лечить, то лечи до конца, пока не поправлюсь.
— Да ты! Да ты! — Тис ни как не могла подобрать слов от возмущения.
— Целуй, говорю, — снова потребовал араб, притягивая её поближе.
И тут же, подняв брови домиком, скорчил просительную рожицу:
— Ну, пожалуйста, Тис, поцелуй ещё. Мне очень понравилась.
Тис не могла поверить своим глазам, что сейчас перед ней на полу лежал тот самый властный мужчина, который и улыбался-то через раз, не говоря о том, чтобы вот так дурачиться.
— Целовать не буду, зато, хитрый араб, могу показать тебе, как кусается лошадь.
Пока Амирхан не успел ничего сообразить, Тис со всей силы, приложив руку к тому месту, которое недавно целовала, сжала ладонь в кулак, захватывая тем самым кожу. Араб вскрикнул, разжал руку, которой удерживал Тис, а та только этого и ждала, мигом помчалась в комнату, придерживая сползающие шаровары. Амирхан со смехом вскочил на ноги и помчался следом, преследуя добычу. Через секунду, как он скрылся за дверью, послышался треск ткани и голос мужчины:
— Видишь, как быстро я тебя раздел.
— Да, быстро, — смеясь, ответила девушка. — Но мои любимые шаровары придётся теперь выкинуть.
Смех внезапно оборвался и коридор заполнила тишина, которую вскоре нарушил шёпот, но о чём шептались, хихикая мужчина и женщина, уже невозможно было разобрать.
— Весело тут у вас, однако, — улыбнулся шейх, глядя на отца Амирхана и его поджатые губы.
— Как видите, Амирхан не скучает. Ничего не хочет слушать.
— Я бы тоже не отказался от такой забавы, но она досталась твоему сыну, — театрально вздохнул шейх. — сам отдал, а теперь жалею.
Азамат предложил гостям пройти в гостиную, где всё уже было готово к приёму, на лицах мужчин застыло всё понимающее выражение и даже зависть. Сам же прищурился и поджал губы.
Комната постепенно погрузилась в полумрак. Уставшие и разомлевшие после близости они лежали в объятьях друг друга. Отсутствие яркого света создавало интимную атмосферу. Амирхан, приподнявшись на локте, смотрел на девушку, играя с закрученными колечками на кончиках волос.
— Сколько у тебя было мужчин, Тис? — перебирая её волосы, тихо спросил мужчина, а она в ответ грустно улыбнулась.
Тис совершенно не хотелось именно сейчас касаться этой темы, но араб заинтересованно ждал ответа. Решила попробовать увести разговор в другую сторону:
