границы её чувственности и того, что могла позволить ему Тис во время их близости. Он перестал держать Тис, когда почувствовал, что она отпустила ситуацию и окунулась в тот водоворот незабываемых ощущений, который он сейчас ей дарил, лаская её самые потаённые уголки тела. Вздрогнув, напряглась, сжимая кулаки и, зажмурившись словно выдохнула:
— Амирха-а-а-а-а-а-а-ан!
Чувствуя, как в экстазе вибрирует тело девушки, Амирхан не шевелился, давая ей в полной мере насладиться оргазмом, раствориться в его любви. Тис ещё ловила отголоски наслаждения, как он вошёл в неё уверенно и жёстко. От неожиданности она ахнула, но поймав настороженный взгляд Амирхана, улыбнулась. Тис и сама от себя не ожидала, что от таких жёстких и глубоких толчков так сильно заведётся. Сегодня Амирхан не сдерживался, но с той невероятной силой, с которой он вгонял в неё свой член, внутри от каждого толчка закручивалась спираль желания. Сжавшись до упора, она неожиданно развернулась так, что Тис не смогла даже выдохнуть, цепляясь за плечи Амирхана, она впилась в его плечо зубами и содрогнулась от мощной волны прошедшей по телу, а за ней не отпуская и не ослабляя напряжения, ещё одной, и ещё, и ещё. Тис показалось, что её тело стало невесомым, она даже не понимала в сознании ли она, наслаждаясь чувством свободного парения. Амирхан кончил так, что поднявшись на руках, выгнулся в спине и зарычал сквозь стиснутые зубы. Возвращаясь в своё привычное состояние, Тис чувствовала, как внутри пульсирует его член, доставляя этим настоящее удовольствие от единения тел.
Сердце ещё не успокоилось, как Амирхан снова принялся за ласки. Его губы накрывали поочерёдно то один сосок, то другой, а рука, вырисовывала замысловатые узоры вокруг пупка.
— Амирхан, для меня это слишком, — взмолилась Тис. — Два оргазма подряд ты же чувствуешь, что я уже без сил.
— Девочка моя, ты не знаешь себя. Не знаешь своих пределов.
— Ну да, ты зато знаешь, — огрызнулась Тис, стараясь спрятать от его рук чувствительные соски, поворачиваясь на живот.
Она не видела, какой радостью сверкнули глаза любимого, а на губах заиграла улыбка искусителя. Он, оглаживая спину, а потом и попку, начал медленно целовать шею Тис, спускаясь к лопаткам, оставляя на коже яркие алые следы от своих губ. Тис забилась в его руках, поздно осознав, какую совершила ошибку, поворачиваясь к нему спиной. Его ласки вновь разгоняли по телу девушки волну желания.
— Амирхан, я хочу в душ, — застонала она. — Давай отдохнём.
— Давай, — согласился араб, продолжая целовать плечи.
Неожиданно он поднялся на колени и приподнял её за бёдра, подтащив к себе. Тис замерла, не зная чего ждать дальше, стоя перед ним с торчащей вверх попой. Амирхан нежно, чуть касаясь, обвёл пальцем плотно сжатую звёздочку. Тис резко дёрнулась, пытаясь отползти.
— Не так быстро, любимая, — прошептал Амирхан. — Как я понимаю именно из-за этого ты побежала выключать утюг? Решила, что я, обещая тебе неизведанные ласки, нацелился именно на эту дырочку? Признавайся. Испугалась?
Он коснулся губами ягодицы, вначале одной, потом другой.
— Отвечай, Тис. Я хочу откровенности. Нам нечего стыдиться. Поверь, я готов подарить тебе любые ласки, на какие ты только согласишься.
— Амирхан, отпусти. Знаешь, мне не удобно разговаривать с тобой, когда ты нагло пялишься на мой зад.
Рассмеявшись, он всё же выпустил её из рук лишь для того, чтобы успела развернуться. С удовольствием разглядывал её румяное от смущения лицо, прошептал:
— Я прав? Испугалась за свою симпатичную попку?
— Да! Да! Да! Доволен? Ты бы видел себя, когда втолкнул меня в спальню и начал раздеваться. Тебя бы ничто не остановило от задуманного. Откуда мне было знать, что у тебя на уме.
Потёршись бородой о висок Тис, мужчина вздохнул:
— Запомни никогда, слышишь, никогда я ничего в постели не сделаю без твоего желания. Я не взял тебя силой даже тогда, когда обессиленную притащили в мою спальню, и я впервые увидел тебя голенькую. Сейчас я очень жалею о том, что держал на цепи и без одежды, но ты обученный солдат, прошедший спецподготовку, я не хотел рисковать своими людьми, а ещё я не хотел тебя отпускать, потому что, наверное, уже тогда подсознательно знал, что ты моя женщина.
Тис прижалась в нему всем телом и поцеловала в щёку.
— Спасибо. Только прошу, больше не настаивай. Я правда не готова к таким экспериментам.
— Я знаю. Я и так сегодня раздвинул твои границы. Хотел, чтобы ты поняла, что мы можем переступить через барьеры. И такие ласки так же естественны для двоих, как совместный завтрак или ужин.
— Амирхан, заканчивай пропаганду сексуальных свобод. Думаешь, я не знаю к чему ты сейчас меня подводишь?
— Любимая, никакого скрытого смысла, — мужчина, пряча улыбку, как щёткой прошёлся бородой по её волосам около уха.
— Так я тебе и поверила. Хватит хитрить и ходить вокруг да около. Говорю тебе честно: минет делать не буду даже не намекай и не считай, что я обязана на него согласиться после твоих сегодняшний ласк.
— Тебе не понравилось? — Амирхан, всё-таки спрятав улыбку, внимательно посмотрел в глаза Тис.
Отворачиваясь и снова краснея, девушка, растеряв свой запал, чуть слышно ответила:
— Понравилось.
Ликуя в душе, но не подавая вида, снова притянул её к своей груди и тоже прошептал:
— Я счастлив, Тис. Наш темперамент совпадает. И знаешь что?
— Что? — отозвалась девушка.
— Я умею ждать.
— Ты это о чём?
Поймав его многозначительный взгляд, тут же добавила:
— Даже не мечтай.
Амирхан не стал спорить, подхватив её на руки, направился в душ.
Глава 43
Уставшие и счастливые, уснули, только успев пожелать друг другу спокойной ночи. Утром Тис долго лежала в постели, не торопилась, потому что Амирхан уже ушёл. Перебралась на его подушку и чуть ли не мурча, как довольная кошка, закрыла глаза, ощущая вокруг себя запах мужчины. Уже позже, насладившись тишиной и покоем, с тоской подумала, что скоро придётся расставаться, что она и так много времени провела с арабом, в которого, если быть честной пока никто не видит, успела влюбиться. Вредный араб так и не вернул ей телефон. Знала, что её ищут, но за всё это время не смогла подать сигнал, что жива и где находится. Окутанная любовью невероятного мужчины и в правду решила дать себе отдохнуть. Ей было немного стыдно, за эти полтора месяцев по истине арабских каникул. Уже собравшись вставать, Тис вдруг нахмурилась. В воспоминаньях всплыл сон. Такое возникло чувство, что всё было наяву, слишком ярким было сновидение.
Опять приснился мужчина со
