из стекла…
Подняв глаза на короля, я застыла в ожидании, а мужчина отшатнулся от меня, словно его ударило током, затряс головой и сложился пополам, опускаясь на корточки и хватаясь за голову… Глухо застонав, он завалился набок и замер, а я с ужасом смотрела на него.
Если меня застанут здесь, наедине с королём, который валяется на полу, сразу обвинят во всех грехах, без суда и следствия! Надо что-то делать!
Вокруг не было ни воды, ни тряпки, поэтому единственное, что мне пришло в голову и что я только вчера научилась делать, я создала маленький ледяной шарик, а под ним создала маленький огонёк. Пока лёд таял, вода стекала прямо на лицо королю, который первые пару мгновений не реагировал, а потом, как ребёнок, скривился и распахнул глаза.
Увидев перед собой меня, он мгновенно вскочил на ноги и постарался принять мало-мальски приличный вид, озираясь по сторонам.
— Что происходит? Кто вы такая? — раздражение короля росло с каждым словом, а я не нашла ничего умнее, чем выпалить всё, что происходит на одном дыхании.
Надо отдать должное Его Величеству, он слушал, не перебивая, лишь с каждым моим словом сильнее хмурясь и мрачнее. Когда я закончила, он словно мешком по голове прибитый, опустился на стул и посмотрел на меня.
— Леди, вы понимаете, что если это правда, то я незаслуженно отдал приказ пытать вашего мужа и боги одни знают, что ещё натворил…
— Вы делали это не потому, что хотели, а потому что были под воздействием артефакта…
— Как вы узнали, как снять воздействие?
— Ваш браслет… От него шла тёмная магия, я словно на своей коже ощутила её чёрное воздействие. Чем бы это ни было, я не думаю, что вы бы добровольно носили такую вещицу, а значит, и её уничтожение вас не расстроило. В любом случае это помогло.
После нескольких минут нашего обоюдного молчания Его Величество встал на ноги и приблизился ко мне. Взяв в свои ладони мои руки, он прошептал:
— Нам необходимо сделать вид, что ничего не случилось. Вы покинете эту комнату и уедете отсюда, а я сделаю вид, что посетил давнего подданного перед его казнью. Сможете?
Я быстро закивала, соглашаясь с королём. Нам совершенно не нужно было, чтобы все узнали о том, что король теперь не под воздействием. Так, он сможет найти тех, кто в сговоре с ковеном отверженных и наказать всех причастных.
Распрощавшись с королём, я выскочила из комнаты и побежала бегом в сторону выхода, где меня ждал Гаррет, лениво поддерживая спор с охраной. Завидев меня, он мгновенно стал серьёзным и кивнул, так ничего и не произнеся вслух. Покидали мы тюрьму также в глубоком молчании. У всех на глазах, я усиленно изображала горем убитую жену, а сев в карету, тихо пересказала случившееся.
Гаррет слушал внимательно, а на моменте, когда я рассказала, как уничтожила артефакт, откинулся на сиденье и широко улыбнулся.
— Катарина, ты хоть понимаешь, что сумела сделать? — я не стала отвечать, потому что не совсем понимала, что он имеет ввиду. — ты избавила нас от необходимости идти войной на королевский дворец. Его Величество сделает всё сам, наша задача лишь подождать.
Я не могла поверить в то, что мне удалось сделать так много, просто уничтожив маленькую безделушку… Карета плавно везла нас обратно в академию, а я, закрыв глаза, мечтала лишь об одном — увидеть поскорее своего мужа живым и невредимым.
Глава 43
Дальше были две недели томительного ожидания. Первые дни ничего не происходило, а я нервничала всё сильнее.
Гаррет молчал, а Корнелиус, вернувшись после встречи с братом мрачнее тучи, не предпринимал никаких попыток узнать, что творится во дворце.
Спустя пару дней, когда я была уже готова идти на поклон к королю, город взорвали новости.
Клан отверженных ведьм в полном составе был вызван во дворец и осуждён на месте за попытку государственного переворота, а главной зачинщицей была, признана некая рыжеволосая ведьма, Оливия Карс, которая оказалось сестрой Эллианы, первой жены Дариуса.
Разбирательства продолжались и по сей день, но в целом была проведена пара показательных казней, а также было созвано собрание, в котором участвовали представители всех рас. Король настаивал на перепроверке всех действующих членов собрания и переподписать договор, в который он включил пункт о том, что любой артефакт, созданный любым из представителей рас, будь то маги, эльфы или гномы, будет зарегистрирован в общем реестре и привезён на проверку, дабы исключить его неблагоприятное воздействие или опасность при использовании.
Представители, приехавшие в срочном порядке, были не очень довольны такой перспективой, но блага, которые им доставались от нашего королевства, перевесили все недовольства и документ был подписан.
Казнь Оливии Карс была заменена на полную блокировку магии и заключение в самую отдалённую тюрьму, где даже стены являются подавляющими артефактами. Оттуда невозможно было бежать и заключались туда только самые опасные преступники.
Девушке предстояло провести остаток своей жизни в компании с матёрыми негодяями, которые уже давно не видели женщины, так что я ей не завидовала и считала наказание более чем достаточным для того уровня преступлений, которые она совершила.
Жаль было лишь её родителей, которые также были лишены магических сил, хотя их причастность была не доказана. Когда я увидела в живую маму Оливии, она была похожа на привидение. Как мать, её было можно понять. Из двух дочерей, которых подарила ей судьба, считай не осталось в живых ни одной, потому что участь, ожидающая Оливию, была сродни смерти. Когда она кричала о пощаде, мне смутно показался знакомым её голос, а когда я поняла, откуда я его слышала, жалость мгновенно испарилась, не оставив после себя ни следа.
Именно эта женщина вела диалог с Джейдоном, когда я сидела за гобеленом в Академии. Она может и не творила никаких ужасов собственными руками, но была явно в курсе того, чем промышляет её дочь. В голове не укладывалось, как такое возможно, но факты говорили сами за себя.
Кстати, Джейдон найден не был, а Корнелиус, которого допросили сразу же, понятия не имел, куда делся его брат. Оставалось лишь гадать, что с ним случилось и куда он пропал, но ответ пришёл довольно скоро. Спустя полгода, после случившегося, его нашли мёртвым в своём доме, в лаборатории, а его тело было испещрено ранами, смутно напоминающими раны от цепи, которой он сам меня когда-то бил… Подробностей не было, а дело засекретили, так и не раскрыв деталей.
Все его
