— Ты сумасшедший! Это же нападение на город? — позабыв о жгущем кожу солнце, резко повернулся к старику Бекон.
Тот на претензию лишь заговорщицки улыбнулся, после чего произнёс:
— Нападение? Что за глупости, мы чтим и уважаем правила Системы и уж тем более не собираемся создавать проблемы своим дорогим союзникам. Но, что поделать, моим людям тоже надо на что-то жить…
В этот момент старик улыбнулся столь жутко, что Бекона невольно передёрнуло.
«Безумные ублюдки. Как они это сделали? Наверняка натворили что-то с ближайшими ульями. Пустынная моль — вечный спутник Пустынных пчёл…»
Однако, от размышлений на тему, как можно безнаказанно вывести из строя крупный город, мужчину оторвал строгий вопрос старика. Интонация собеседника сменилась, теперь он говорил без задора — жёстко и требовательно.
— Что вы собираетесь делать с девчонкой? Сейчас очень хороший момент чтобы её убить… Если у твоего обременённого принципами начальника не хватает на это духу, всё могут сделать мои люди.
— Забудь о девчонке, она — проблема «Золотого песка», — огрызнулся Бекон.
Теперь уже старик и глазом не повёл на грубость собеседника.
— Прямо-таки только ваша? — прищурился он. — Нет, я знаю, что она увидит лишь то, что вы намерены ей показать. Но всё же наивно заявлять, что нет шанса, что она не разнюхает что-либо о Немезиде… А если о подобном пронюхает Орден или Иерархи, через пол дня у Дыры будет висеть армия из пары сотен исполинов. И я не уверен, что с подобным справимся даже мы…
— Всё одно Проект провалился, — покачал головой Бекон. — За тридцать лет мы так и не смогли усыпить привратника. Похоже максимум, что мы можем сейчас сделать, это наступить ему на «больную мозоль», если в подобном безумном действе когда-либо возникнет необходимость.
— Прямо-таки провалился? — опять вернул свою хитринку старик. — Уже то, что всё это время мы спокойненько «копаемся» рядом со Сосредоточением — есть близкая к чуду удача. Мы всё больше понимаем что из себя представляет этот мир и как из него удалось сделать то, чем он сейчас является. Да, мы всё ещё не нашли способ к нему привязаться, но кто сказал, что будет легко…
— Вот уж не думал что вы у нас оптимист, сэр… — закрепив шлем на поясе и развернув над головой снятый с бедра раскладной солнце-отражающий зонтик, с лёгкой издёвкой ответил Бекон.
— Чем занимается Арен? — сменил тему старик. — Что-то мне подсказывает, что спешащие сюда товарищи жаждут увидеть его, а не тебя… — осклабил он два ряда ухоженных белых зубов.
К транспортёру, а дело происходило возле посаженной на песок летающей «калоши», от работающего примерно в километре Шагающего города не торопясь «плыла» пустынная яхта.
Призванные сэкономить Эфир технические решения порой порождали довольно интересные результаты. Пустынная яхта очень напоминала по виду небольшое древнее судно, такое, что встарь, да и сейчас, бороздили земные моря и океаны. Слегка задевая своим скруглённым килем песок, она эффективно подстраивалась под местные законы гравитации, гласящие, что, чем выше материальный объект удалятся от поверхности планеты, тем больше энергии необходимо затратить для этого удаления.
Ветра не было, отчего сейчас, когда особой скорости не требовалось, судно приводилось в движение маломощными ионным двигателем. Если же возникала необходимость прибавить скорость, экипаж мог включить встроенную в корпус воздушную турбину. Но как первое, так и второе являлось лишь дополнением к ловящей ветер парусной оснастке.
— Арен тренируется чистить зубы не раскрывая рта, — предвидя непростой разговор, проворчал Бекон.
В квадрате царил сейчас настоящий бардак порождённый присутствием множества разнородных сил и недавним нападением пустынных муравьёв. При этом те, кто владел наиболее адекватной картиной происходящего, а ожидающие у транспортёра люди относились к их числу, делиться своими знаниями не спешили даже с призванными на помощь союзниками, к числу которых относились владельцы Шагающего города.
Дополнительно осложняло ситуацию и то, что командовал огромной платформой давний знакомый Бекона, который имел о казначее «Золотого песка» слегка устаревшее, пусть и в целом верное представление.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хмыкнув, старик вызвал системный интерфейс и, отдав команду, закрыл своё лицо непроницаемым для взгляда раскладным шлемом, показав, что под пустынным плащом имеется защитный костюм.
Яхта, приблизившись к транспортёру метров на пятьдесят, остановилась, после чего с её борта на песок спрыгнули трое. Один — шедший впереди, телосложением походил на Бекона, а именно, являлся крупным дородным мужчиной. Двое других, следовавших чуть позади, явно принадлежали к охране. При этом одной из охранников была женщина в чёрно-фиолетовом защитном костюме, округлости которого точно повторяли форму её идеального сексуального тела. Вооружена женщина была нестандартно, на бедрах её виднелись импульсный пистолет и два звуковых меча. За спиной грудастой красавицы висел небольшой круглый щит.
Лица делегации скрывали тонированные стёкла защитных шлемов. Тёмный цвет и различимая на поверхности защитного снаряжения сотовая сетка показывали, что их костюмы имеют возможность частично подзаряжаться от солнца — функция дорогая и требующая класса снаряжения не ниже пятого.
«Женщина наверняка обладает мощными защитными умениями», — изучая приближающуюся троицу, подумал Бекон.
Тем временем сидящий на стуле старик демонстрировал подчёркнутое безразличие. Достав из-под плаща телескопическую указку, он принялся что-то чертить её кончиком на песке.
Утреннее солнце солидно оторвалось от линии горизонта, отчего начало нещадно припекать. Приблизившись, троица остановилась. Шедший впереди крепыш недовольно посмотрел на безжалостное светило, после чего отщелкнул и снял защитный шлем, подставив солнечному свету мясистое немолодое лицо, венчало которое густая рыжая шевелюра.
— Если это твоя очередная афера, ты попал в очень нехорошую ситуацию Бекон, — заскрипел зубами рыжий. — Десять минут работы фабрики обходятся примерно в миллион кредитов. И я пригнал её сюда лишь потому, что услышал имя Арен, а в итоге вижу твою гнусную физиономию.
«Млядство», — поморщился про себя казначей «Золотого песка».
До того как Арен заманил его в гильдию, Бекон являлся весьма известным аферистом. Но не обманщиком, а именно дельцом. Если его близкие к аферам дела выгорали, вкладчики купались в кредитах, если нет, то с головой окунались в дерьмо. И как он сам недавно заметил, репутация в Раксе стоила дорого.
— Остынь Рыжий. Я уже больше двадцати лет в гильдии и эти двадцать лет грешу меньше, чем столетняя монахиня, — ответил на наезд мужчина.
— А я вот был уверен, что тебя уже двадцать лет как закопали, — изучая Бекона и, не без интереса, сидящего на стуле безликого человека, процедил обладатель рыжей шевелюры.
— Где Арен? — требовательно произнёс он.
— Арен в Дыре, латает физиономию, — проворчал в ответ казначей. — И заканчивай заниматься хернёй, я больше не лохотронщик с улицы дураков. Если ты хочешь аванс, назови сумму и через пару минут она появится на твоём счету, — показывая, что текущий тон недопустим, произнёс мужчина.
— Думаешь, я бы подорвал технику и людей за сраные кредиты? — сбросив градус неприязни, возмутился Рыжий. — Три килограмма Эссенции. Арен обещал её мне…
— Он обрисовал тебе суть техзадания? — поинтересовался Бекон.
— Да. По указанным координатам врезаться в туннели муравейника, после чего извлечь оттуда три жаждущих увидеть свет божий тела.
— Одно из этих «жаждущих увидеть свет тел» и тащит тебе твою Эссенцию. И даже если оно её по пути потеряет, получишь чуть позже со склада гильдии, — стараясь сохранять спокойствие, произнёс Бекон.
Какое-то время троица молчала, вероятнее всего переписываясь и переговариваясь с помощью системного интерфейса. Наконец, внимательно посмотрев на север, Рыжий перешёл ко второй волнующей его проблеме.
— Наши сенсоры фиксируют наличие в песке нескольких песчаных подлодок типа «малютка». Конечно, калибр не тот чтобы торпедировать рабочую платформу, но их присутствие всё равно напрягает. Подобная техника есть только у «Великих». А город Прошлых, как я уже знаю, отбили «Пустынные осы». Да и сам сектор буквально набит всяким отребьем. Сдаётся мне, что-то ты не договариваешь, толстый…
