под землю. Для того, наверное, чтобы, минуя площадь перед замком, сразу вывести за ворота. А может, и подальше от них. Плохо. Очень плохо. Люди Генриха, которые дежурят возле стен замка, ничего не заметят.
Худшие опасения Марты подтвердились. Тайный ход действительно вывел за ворота замка – в поросшую кустарником и невысокими деревцами низинку. Марта покрутила головой – оценить ситуацию. Опять никого, если не считать лошади, привязанной к одному из деревьев. Наверняка, заговоренная. Такая без устали сможет скакать с двумя седоками несколько часов к ряду.
Если до этой минуты у Марты еще теплилась надежда на спасение, то теперь окончательно растаяла.
Виктор, изрядно запыхавшийся после марафона, опустил ее с рук на землю. Она, куль кулем, еле удержалась на ногах.
– Вот видишь, все идет по плану. Выбрались незамеченными, – он привалился спиной к дереву, чтобы отдышаться.
Слова прозвучали так, будто Марта еще и возрадоваться должна, что их никто не видел. Да она бы сейчас все отдала лишь бы попасться хоть кому-то на глаза. Но, похоже, действительно план Виктора выбраться незамеченными сработал. Хотя... Марта вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Странное чувство. Рядом совершенно точно никого кроме Виктора не было, но ей казалось, что кто-то за ней наблюдает.
Она принялась вглядываться в окрестные кусты. Ничего особенного не высмотрела. Подняла взгляд выше и вдруг заметила на ветке соседнего дерева крупную птицу. Да это же Каррас – какаду профессора изящных искусств! В душе всколыхнулась горячая живая радость, будто встретила кого-то родного. Желтые внимательные глаза были устремлены прямо на нее. Марте показалось, или пернатый на самом деле подмигнул? Она на всякий случай тоже подмигнула. Каррас, миленький, лети к Диглану, а еще лучше сразу к Генриху!
Какаду будто понял ее. Расправил пестрые крылья и ломанулся в сторону замка. Марта почувствовала волну воодушевления и ликования. Хотя чему она радуется? Ну, прилетит Каррас к профессору. А дальше? Говорить он не умеет.
– Пора. Времени в обрез, – Виктор отвязал коня. Подсадил Марту в седло и следом заскочил сам.
Его руки обхватили за талию и бережно прижали.
– Через пару часов будем в Вальтанских пещерах. Пройдем через Аральзас – и мы дома. Дома, Марта! – губы Виктора нежно коснулись шеи.
У Марты его поведение вызывало противоречивые чувства. Похоже, он искренне верил, что действует во благо. Но с чего он взял, что в праве решать, что для Марты благо, а что нет?
Он пустил коня по лесной тропе. Начинало смеркаться. Марта надеялась, что это замедлит скорость передвижения. Если ее все-таки хватятся и начнут искать, то чем медленнее будет скакать лошадь Виктора, тем больше шансов, что их настигнут. Однако оказалось, что у Виктора был с собой светящийся медальон, какой используют местные мужчины, чтобы подсвечивать дорогу в ночное время. Поэтому он мог позволить лошади скакать галопом. И когда он только научился так заправски держаться в седле? Всю жизнь ведь прожил в мегаполисе. Хотя стоит ли этому удивляться, когда тут все, что касается Виктора, непостижимо и не укладывается в голове? Как он попал в этот мир? Как успел тут настолько освоиться? Как нашел Марту? Сплошные «как?».
Лошадь неслась, и время неслось. Что такое два часа? Много или мало? Если ничего не делать, то судьба Марты будет решена за нее. Виктор поставил цель во что бы то ни стало вернуть ее домой. А хочет ли этого Марта? Хочет, черт побери! Это была ее мечта – оказаться в родном мире. Так может, Виктор прав? Может, не стоит противиться? Отдать свою судьбу в его руки?
– Скоро ты забудешь все, что здесь произошло, как страшный сон, – шептал он ей.
Забудет, как страшный сон? Нет, она уже никогда ничего не забудет. С ней навсегда останется частичка этого мира – ее ребенок. Ее и Генриха. Подходящее ли это было время думать о малыше? Но Марта думала. Это будет девочка или мальчик? Будет ли кроха похож на отца? Унаследует ли он глаза цвета неба, которые завораживают пронзительной синевой, а иногда бывают мрачными, как серо-фиолетовые грозовые тучи. Нет, Марта уже никогда не забудет этот мир, и никогда не забудет мужчину, который стал отцом ее ребенка.
Говорить было очень трудно – мешали чертовы Путы на горле, но все же Марта попыталась прохрипеть:
– Сними.
Зачем они теперь, ведь Виктор и Марта уже далеко от замка? Виктору нет смысла бояться, что она начнет звать на помощь – никто не услышит. Ей хотелось получить хотя бы такую свободу – свободу говорить. Она подумала, что если расскажет Виктору о ребенке, тот передумает проявлять настойчивость. Зачем ему Марта? Он хочет серьезных отношений? Он живет тем, что у них было три месяца назад. Но ведь теперь все поменялось.
– Потом. Я не хочу рисковать. Потерпи, осталось совсем чуть-чуть.
Ах, так?! Ладно, Виктор, но ты все равно услышишь то, что Марта хочет сказать. Она собрала все силы и прохрипела:
– Ребенок...
– Все хорошо, Марта. Не волнуйся, – Виктор прижал ее к себе плотнее. – Ему не навредит переход. Лайма заверила, что это безопасно.
Марта не знала, чему поразилась больше: тому, что Виктор знает о ребенке, или тому, что он упомянул имя ее тети. При чем тут Лайма? В голове всплыл пресловутый санузел Сити-холла, где Марта просканировала Лайму. Она узнала о ней что-то нехорошее, что-то ужасное, что-то такое, что ввергло в шок. Марте совершенно не понравилось, что Виктор как-то связан с Лаймой.
– Останови, – прохрипела она в отчаянии.
И Виктор действительно притормозил коня. Но, как оказалось, не от того, что об этом попросила Марта.
– Мы на месте, – объяснил он, выбираясь из седла.
Марта не увидела никаких пещер. Вокруг были только деревья. Виктор снял ее с лошади и, не опуская на землю, сразу подхватил на руки. Он шел быстро, почти бежал. Куда? Марта пригляделась и заметила невдалеке земляную насыпь. Это было что-то рукотворное – не похоже на естественные особенности рельефа. Вскоре она разглядела круглый вход, зияющий чернотой. Бункер какой-то. Это и есть Вальтанские пещеры, в которых находится портал? Место специально такое неприметное, чтобы никто не мог его отыскать?
Виктор ринулся внутрь. Марта успела оглянуться. С тоской посмотрела на безлюдные лесные заросли. Никто не пришел ее спасать. Никто не хватился ее, а если и хватился, то не успел...
Темное нутро бункера жадно проглотило ее. Марта смотрела
