Читаем без скачивания Краш-синдром - Недоруб Сергей

Судя по всему – лишним не будет. Но вот бронепластины из комбеза я, пожалуй, вытащил зря.

На перекрестье Прямого переулка и Новинского бульвара я крутанул руль влево, развернулся, сшибая несколько декоративных столбов и знак пешеходного перехода, пользуясь тем, что никто из игроков не смотрит на меня. Полицейские боты, конечно, меня заметили, но их мнение меня не интересовало. Главное, что ни один идиот на баррикадах не допер, что первый же прорвавшийся к ним грузовик может быть не единственным в атаке.

И все же огнестрелы имелись и у них. Пули запоздало прошивали борта моего грузовика. Я направил машину точно в центр образовавшейся дыры. Сразу же вдавил кнопку на собственной бомбе, вышвырнул мешок наружу. Лишним не будет, верно. Проехал точно по следам первой машины, будто попал в узкий коридор, украшенный огнем, болью и страданиями.

Сцена, на которой пару дней назад выступала Шанталь, была разгромлена подчистую и порублена в дрова для гигантского костра. Из них были сложены буквы VR, объятые огнем. Стоял стойкий запах горящих продуктов нефтепереработки, который я с недавнего времени запомнил очень хорошо. Повсюду бегали люди в оборванной одежде, перемазанные сажей, держащие палки и колья. В тех же рядах сновали молодчики с лицами, закрытыми масками, вооруженные бейсбольными битами и коктейлями с зажигательной смесью. Полиция с западной стороны их интересовала мало – отбивались они в основном от таких же сумасшедших на другом конце улицы. Начиная примерно с третьего дома-книжки стояли похожие баррикады, но уже из бревен и камней. Над ними возвышались наспех установленные водометы. Самый дальний от меня дом горел – даже сильнее, чем если бы это была настоящая гигантская книжка.

Так вот на что похожи игровые конференции Москвы, если у них убрать охрану.

Торговые ряды справа от меня оказались разграблены подчистую. Даже проносясь на грузовике вдоль них, я ощущал запахи гниющей рыбы и кислой капусты. Похоже, вчера кто-то подогнал фургон с едой, о сохранении которой никто не позаботился.

Мне под колеса бросился какой-то псих. Я не стал сбавлять скорость. Каждый играет, как хочет. Удар его тела о капот передался вибрацией мне на педаль сквозь потрепанный коврик.

И в этот момент грузовик Чертановича взорвался в ослепительном пламени. Взрыв захватил по ширине весь Новый Арбат. Не найдя себе выхода, огонь жадно устремился вдоль улицы.

Дальние баррикады полыхнули, словно их щедро облили бензином. Я повернул грузовик в сторону сцены, вдавил еще одну желтую кнопку, уже на коробке, наспех прикрученной к приборной панели. Открыл дверь, на ходу выкатился из машины на горячий асфальт, видя в нем отражение пламени.

– Арбестер, – послышался голос Камиллы в ухе. – У меня сообщение от Чертановича. Он говорит, что Лимитчики удивляют его все больше – несмотря на то, что пока на его удивление работает один и тот же игрок. Не уверена, но я думаю, что он имел в виду тебя.

– Спасибо, золотце, – сказал я, лежа на дороге и глядя, как на меня бежит орава взбешенных Коренных. – Подари ему какой-нибудь цветок из Фойе.

Я вытащил из-за спины короткоствольный автомат, положил из него первую волну атакующих, заставив остальных разбежаться.

– Какой именно цветок? – милостиво интересовалась стюардесса, пока я перезаряжался. – Гиацинт подойдет?

– Лучше шафран. – Я быстро утер лоб рукавом, вставил магазин и щелкнул затвором. – Ему по цвету одежды нормально станет.

– Поняла. Буду готовить шафран.

Мне в спину ударил камень. Я повернулся и увидел поехавшего от наркотиков парня с голым торсом и с куском карданного вала в руках, которым он собирался меня стукнуть. Пришлось пустить ему пулю в голову. Я не стал дожидаться, пока тело пропадет. Надеюсь, когда торчок придет в себя в точке перерождения, цифровая наркота уже покинет его сознание. Хотя если она не цифровая, то вряд ли.

С балкона по левой стороне по мне начал работать снайпер. Плохая затея для игрока нулевого уровня, если он только в реале стрелять не умеет. Впрочем, те, кто умеет пользоваться снайперской винтовкой в реале, не страдают ерундой в Версиане. Кроме того, стрелок мазал так, словно нарочно старался промахнуться. Еще бы. У него нет ни моего восприятия, ни огневой подготовки Меркуцио, хотя бы на уровне профы. Единственный способ орудовать снайперской винтовкой без малейшего опыта стрельбы – лупить ею по башке.

У меня же с собой не было ничего дальнобойного. Зато была перчатка.

Я направил левую руку на единственную высотку, откуда бесцеремонно переливались блики оптики. Прошелся зеленым лучом снизу вверх, аккуратно выжигая по внешней стороне здания новую шахту. Прекрасное место для наружного лифта. Сверху на дорогу сразу же полетела бесхозная снайперка. Лишенная хозяина, она начала растворяться прямо в воздухе, так что о землю ударился только наполовину исчезнувший приклад. Я пнул его ногой под ближайшую машину, в которой заметил движение, добавил туда же ручную гранату, закатившуюся под днище. Отвернулся, не желая и дальше портить зрение яркими вспышками.

– Камилла, определи всех игроков в данном секторе и выведи их маяки мне на визор, – скомандовал я, поправляя тактические очки.

Позади меня послышался второй взрыв – не менее серьезный, чем первый. Таймер на выброшенной мною бомбе наконец закончил свой короткий путь.

Взрыв вывел из строя полицейское оцепление с западной стороны, а также отправил на перерождение всех Коренных на баррикаде. Несколько выживших с воплями бежали в мою сторону, подальше от огня. На их месте я бы давно вышел из игрушки и попытался найти себе более мирное применение. Но они, похоже, забыли, где находится.

Самое время напомнить. Пора вернуть игроков домой.

Я присел на одно колено, выбросил короткоствольный автомат, взял «тисс», который все это время висел у меня за спиной. Приник к прицелу, начал отстрел бегунов. Тактические направляющие линии моего восприятия отражали пламя со всех источников сразу. Эффект был таким, словно я пользовался синим лазером, который то и дело переливался оранжевым по всей длине.

Один выстрел, следующий, затем снова и снова. С каждым движением пальца на моем визоре становилось на одну мигающую точку меньше.

И затем – третий бабах. Я не успел отвернуться от собственного взорвавшегося грузовика, так что получил кратковременный ожог сетчатки. Трех последовательных бомб достаточно, дабы создать впечатление, что будут новые. Надо дать людям время разлогиниться, да и самому сделать паузу – хотя бы на ту же перезарядку оружия.

Расчет оказался верным. Всего за полминуты неактивности число игроков на Новом Арбате сократилось вчетверо. Остальные спасались бегством.

Я пробежал до конца улицы, чтобы убедиться, что никого не пропустил. Собственно, убеждаться не было большой необходимости: Версиана сама зачищала участки, свободные от игроков. Перевернутые тележки с едой, подгоняемые ветром картонные коробки, хлам и мусор, рюкзаки и сумки – все это постепенно растворялось, превращалось в ничто.

Хорошо, что Меркуцио и Бурелом сумели согнать с площади по меньшей мере пару классов из трех. Не представляю, как им это удалось. Никогда не приходилось командовать людьми.

Я посмотрел на часы. Почти два часа дня. По тучам на небе и не скажешь.

Время уже поджимало. Живых игроков на улице осталось не меньше трех десятков, поэтому мне пришлось побегать обстоятельно и основательно, консультируясь с Камиллой. Я находил укрывшихся игроков везде – за клумбами, под фургонами, внутри раздробленных магазинов. И каждому давал пару секунд на логаут. Кто успевал – тому повезло. Кто нет – получал пулю в голову.

Наконец погас последний маяк. Я посмотрел на часы. До начала обращения Шанталь оставалось двенадцать секунд. Версиана очистила улицу целиком. Единственным источником возмущения оставался я сам.

– Камилла, выход в Фойе, – велел я. – Быстро!

Обновленная улица, по которой вдали уже начали ехать машины НПС, сменилась на знакомые интерьеры белой комнаты.