В следующий момент мне показалось, что я перенесся не только в пространстве, но и во времени, попав на массовый исход москвичей в теплые края. Меня едва не смела с ног толпа несущихся игроков. Похоже, среди них были и НПС, которых случайно оттеснили от привычных маршрутов. Черт меня дернул выбрать для заброски неизвестную доселе точку спауна. С другой стороны, тем лучше. Будет меньше вопросов. Однако сейчас, похоже, окружавшие меня версианцы вообще никакими вопросами не заморачивались.
Мы толпой неслись даже не по дороге, а со стороны самой рощи, в направлении жилых домов, больше похожих на кубики для конструктора. Игроки перемахивали через металлический забор, пользуясь подогнанными машинами, залезая на багажники, крыши и перепрыгивая на ту сторону. Судя по воплям и периодически пропадающим телам – кто-то в процессе этой операции регулярно ломал себе шею и отправлялся на перерождение.
Еще несколько человек попросту задавили прямо на моих глазах. Глаза некоторых светились дичью. У других – азартом. Были и откровенно уставшие, которые продолжали нескончаемый бег снова и снова.
А с той стороны Ходынского парка раздавались автоматные очереди. Идти туда не хотелось, но я должен был посмотреть, насколько успешно наша компания взбаламутила толпу.
Похоже, Коренные начали зажигать раньше срока.
Парк натурально горел. Пожар охватил части территории, которые невозможно было оценить взглядом ни с какой точки, если только не подняться на крышу одного из домов. На самих крышах тоже скучно не было – там бегали всякие психи, которые скакали, фотографировались на стащенные из магазинов камеры, которым все равно в Версиане применения не было. Иногда кто-то из них падал вниз. Иногда прыгали сами. Порой их толкали. Отсюда невозможно было определить, над кем конкретно издеваются – над такими же игроками или над ботами.
Огонь перенесся на дом с северного края. Поделать с этим было нечего. Некоторые развлечения из человеческой природы не искоренить, хоть предложи полностью пластичный мир. Они успокоятся, лишь когда успеют загадить всю Москву.
– Слышь, дятел, ствол отдай, – затребовал какой-то лысый придурок. В нем было килограммов сто сорок.
– Ты мне? – спросил я.
– Тебе, – нагло отвечал жиробас. Кто-то толкнул его сзади, но он не обратил внимания.
Я не стал тянуться за огнестрелом. Почувствовал перчаткой ремень толстопуза и сжал его. Толстяк выпучил глазенки, схватился за пояс, который начал невыносимо сдавливать ему внутренности.
С чувством брезгливости я перехватил автомат, изо всех сил врезал прикладом ему в нос, ломая перегородку. Переступил через поверженное тело и зашел на бульвар.
Ходынский парк теперь был похож на что угодно, но только не на место для мирного времяпровождения. Собственно, парк исполнял свою основную функцию – развлекал собравшихся на нем людей, хоть и очень своеобразным способом. Не помню, когда я был здесь в последний раз в живой Москве. Сейчас это место напоминало Версикон, только масштабы бардака различались на порядки. Равно как и площадь, на которой все это происходило. Мне еще ни разу не приходилось видеть живьем такую толпу.
Человек десять передо мной скосило выстрелами из ружья. Я пригнулся к дороге, шагнул за перевернутый минивэн, откуда меня с матюками и пинками вытолкали какие-то пьяные неадекваты.
Нет, так дело не пойдет.
– Камилла, выход!
Я вернулся в Фойе с ощущением, словно искупался в вулкане.
– Как поиграл? – учтиво осведомилась Камилла, жуя мороженое и распространяя аромат ванили.
– Лучше не бывает.
Надо было все-таки взять жвачку Шанталь.
Ухо саднило, хотя не помню, чтобы по нему стукнули. Я подошел к морозильнику, открыл его, соскреб немного льда со стенок и растер лицо.
– Какая из ближайших крыш содержит меньше всего игроков? – спросил я.
Камилла молча показала на один из жилых домов. Помимо карты, на стену ангара выводилось еще несколько сигналов с беспилотников, показывающих человеческий муравейник на поле.
– Откуда это все? – спросил я. – Что за сигнал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Тактическая информация, – ответила стюардесса. – Чертанович сказал, что она может тебе пригодиться.
– Он ловит сигнал с беспилотников, – произнес я. – Показывает бой сверху… Странно, почему мне не предложил. За эту информацию я, может, даже заплатил бы.
– Чертанович хотел взять за этот сигнал два очка талантов. Я увидела запись, убедила поделиться сигналом со мной бесплатно.
Я покосился на Камиллу, которая невозмутимо подняла бровь.
– Мисс, вы прирожденная интриганка, – заметил я. – Сможешь в случае чего переслать этот видеоряд другому игроку, на которого я укажу?
– Да, если у него есть устройство приема, которого лишены все нулевые.
– Хорошо. Теперь отправь меня на эту крышу.
В следующий момент я уже балансировал на бетонном карнизе, едва не сваливаясь вниз. Успел в последний момент выправить равновесие и спрыгнуть на крышу. Похоже, я недостаточно точно указал координаты, а Камилла не сочла нужным меня поправить. Еще бы, зачем ей это? Какое кому дело, если я свалюсь и расшибу себе голову?
И снова я не спросил стюардессу, что происходит, если умирают тридцатые.
Зато теперь я видел Ходынское поле как полагается – с высоты. Передо мной копошилась орава игроков, которые друг друга избивали, затаптывали, резали, расстреливали и занимались прочим непотребством. Вряд ли они все это делали ради Шанталь. Скорее, получили удобный предлог побыть собою. Я был уверен, что большинству из них даже уровень опыта до лампочки. Никто здесь не сомневался, что найдется куча других способов его получить.
Вот что хуже – я не знал точно, почему они этот уровень опыта еще не получили. Похоже, нужно было в самом деле захватить парк одним и отстоять другим.
Собравшихся игроков можно было условно разделить на три категории. Самая многочисленная группа располагалась в центре, занимая парк, больше похожий на обугленный мангал после особого жаркого пикника, совмещенного сразу с рыцарским турниром, пиршеством викингов, осадой крепости и нашествием радиоактивной саранчи. С западной стороны на Коренных нападали Иммигранты. С противоположной – Гости. Или наоборот. Узнать, кто есть где, было невозможно.
– Камилла, ты видишь классы игроков? – спросил я.
– Да, вижу.
– Подсвети, пожалуйста, все три класса Версианы каким-нибудь цветом, по своему усмотрению. Чтобы я понимал, кто где.
В следующий момент человеческий муравейник раскрасился точками – серыми, желтыми и зелеными. Отлично. И никакая эмпатия не нужна.
Похоже, рано я начал делить это столпотворение на группы. Они оказались солидно перемешанными между собой – полно народу собралось на тусовку, не разобравшись в деталях. Но все равно я угадал верно: Коренные действительно оказались в центре поля и усердно защищали парк. Кроме того, у нападавших имелась какая-никакая, но тактика. Они нападали волнами, в то время как бегущее с точек респауна подкрепление не ломилось сразу в бой, а собиралось в шеренги. Конечно, порядка в этой шеренге было не больше, чем в очередях на концерты австралийских рэперов.
Зато у игроков имелись хоть какие-то понятия о чести или другие правила, не пойми кем установленные. В частности, никто не пытался использовать в битве тяжелую технику, да и вообще транспорт. Хотя вдалеке виднелись и попытки. Любого доброхота на машине стопорили свои же.
Я обернулся, чтобы удостовериться, что на крыше больше никого нет. Конечно, это было не так. Возле самовольно поставленной спутниковой антенны испуганно теснилась азиатская семья. Судя по отсутствию на них меток – не игроки. Возможно, сбежали из своей квартиры наверх, спасаясь от обезумевшего стада, ворвавшегося к ним домой.
Я помахал им как можно вежливее. Ничего для них сделать я не мог, разве что спуститься к ним в квартиру и перестрелять всех игроков и затем уйти самому, чтобы сэвейдить радиус.
Блин, как все сложно в этой игре! Стоит только освоить полезную механику, как она за собой ведет длинный список побочных моментов с терминологией и неочевидными нюансами.
