плей-офф имея преимущество своей площадки.
Так как я пропускал этот матч, то у меня был выбор. Или посетить какие-то другие соревнования на олимпиаде, благо что они сейчас шли сплошным потоком и каждый день советские спортсмены боролись за медали в том или ином виде спорта.
Или отправиться на трибуны Саддлдома чтобы посмотреть на игру сборной Советского Союза со стороны.
И я выбрал последнее.
Погода в Калгари стояла очень неприятная и мне не хотелось подвергать риску травмированное плечо. Еще продует где нибудь и пиши пропало. Лучше уж с комфортом посмотреть игру на трибунах.
Трибуны были полными уже на раскатке, и когда на информационном табло появился состав сборной Советского Союза стадион засвистел. Видимо дело было в том что лучший бомбардир всего турнира эту игру пропускал.
Что ж, мне было это очень приятно. Это значило что я на правильном пути.
Моё место было среди членов советской делегации. Нас, поддерживающих сборную страны собралось не очень много, человек сорок, не больше.
И в основном тут были чиновники всех сортов.
Например я, совершенно неожиданно для себя увидело товарища Мироненко, первого секретаря ЦК ВЛКСМ.
Он тоже меня увидел и сначала его лицо исказила какая-то гримаса. Впрочем она быстро сменилась на улыбку, как мне кажется совершенно фальшивую, и он подошёл ко мне.
Благо наши места были возле длинного прохода идущего параллельно льду и места для разговоров было достаточно.
— Здравствуйте товарищ Семенов, — сказал Мироненко и протянул мне руку. Жать мне её совершенно не хотелось, но делать нечего. Пришлось.
Как никак он большой и важный чиновник, да еще и значительно старше меня. Пусть Мироненко и пытался мне как следует испортить жизнь, но это был не повод демонстративно хамить.
— Здравствуйте, товарищ Мироненко, — подчеркнуто вежливо ответил я и пожал ему руку. Правда левой, правая у меня была в иммобилизующей повязке.
— У вас травма? — надо же какой глазастый.
— Да вот. Немного не повезло, — ответил я на очевидный вопрос, — ничего серьезного, завтра должен буду выйти на лёд. А это, — я дотронулся левой рукой до повязки, — врачи решили перестраховаться.
— Это хорошо что завтра будете в порядке. Комсомол возложил на вас очень ответственную миссию! — с важным, но при этом донельзя глупым и напыщенным видом сказал мой собеседник, — достойно представлять нашу советскую молодежь на международной арене.
— Стараюсь, товарищ Мироненко, — начал я, но он тут же меня прервал.
— Саша, а что мы так официально? Виктор Иванович, думаю так будет лучше. Тем более что я для вас старший товарищ, который может и должен помогать вам не только делом, но и добрым советом.
Вот ведь упырь. Сначала хотел меня утопить, а теперь чуть-ли не в друзья набивается, тут же подумал я. И даже если бы не вся та история с дракой, Мироненко мне все равно не нравился. Была в нем какая-то фальшивость и искусственность вперемежку с огромной дозой лицемерия. Ну так мне показалось. Однако я и виду не подал.
— Да, Виктор Иванович, вы правы. И комсомольцы сборной советского союза по хоккею с шайбой действительно стараются с честью выполнить задание возложенное на них партией и правительством, — Боже, что я несу? Видать я то время пока здесь нахожусь как следует пропитался духом советского официоза. Которого, несмотря, а может быть и благодаря, тому что я старался только играть в хоккей, набралось уже очень много.
— Рад что мы понимаем друга друга, Саша, — ответил Мироненко и покровительственно похлопал меня по плечу. Мне стоило больших усилий чтобы брезгливо не сбросить его руку, но я сдержался.
А вскоре началась предматчевая церемония, а за ней и сама игра.
* * *
Это было очень странное чувство, наблюдать за игрой моей команды, а сейчас сборная Советского Союза это именно что моя команда.
И я не мог просто смотреть игру. Постоянно казалось что моё место не здесь, на трибунах Саддлдома, а там, на его белоснежном льду. Я постоянно отмечал все ошибки или неудачные действия моих товарищей по сборной и думал как бы я сыграл в том или ином эпизоде.
Но и без меня у сборной всё было более чем хорошо.
Мы сразу заперли немцев в их зоне и принялись реализовывать план на игру.
Уже к шестой минуте сборная Советского Союза вела два ноль.
Сначала нашему капитану Фетисову удался мощный и при этом очень точный щелчок от синей линии, а потом Игорь Лукиянов отлично сыграл на добивании после сольного прохода Ильи Бякина, он по решению тренерского штаба заменил Валеру Каменского на позиции правого крайнего во втором звене. Валера же подменял меня на позиции центра.
Хоть Илья и был номинальным защитником, и надо сказать очень хорошим защитником, но начинал он как нападающий и скорость, арсенал технических приемов и видение площадки у него были на уровне.
Так что тренеры приняли такое нестандартное решение. Тем более что класс соперника позволял такие эксперименты.
В середине первого периода у немцев появился отличный шанс переломить ход неудачно складывающегося для них периода. Лёша Гусаров сфолил на Дитере Медикусе, нашем старом знакомо по кубку на призы газеты «Известия» и американский арбитр Лару назначил штрафной бросок.
Медикус всё делал правильно, но Третьяка, Влад в этом матче подменял травмированного Мыльникова, ему переиграть не удалось.
Казалось что наш вратарь опрометчиво выкатился из ворот, но когда Медикус попытался финтом обыграть его Третьяк очень ловко сыграл клюшкой. В итоге Медикус остался ни с чем.
А буквально в следующей смене Слава Быков и Валера Хомутов разыграли нехитрую, но при этом очень эффективную двоечку.
Быков обыграл ушёл от нападающего немцев, обыграл защитника и отдал на Хомутова. Тот ушел в левый круг вбрасывания и с неудобной руки вернул шайбу Быкову. Обманное движение, вратарь немцев на льду и Быков легко перебросил шайбу через него в ворота. Три-ноль к концу первого периода.
* * *
— И как вам стадион моей команды? — раздался сзади меня низкий и при этом чуть надтреснутый голос.
Пока шёл прерыв я прогуливался и осматривал внутренности Саддлдома. Как это ни странно, извечных сопровождающих рядом рядом со мной не было, ну или я их не видел.
Обернувшись я увидел высокого, полностью седого мужчину в безукоризненно сидящем на нём костюме.
— Простите, — переспросил я.
— Разрешите представиться, — тут же ответил он, — Джордж Клиффорд Флетчер, генеральный менеджер Калгари Флеймз. Можно просто Клифф, — добавил он.
— Приятно познакомиться, мистер Флетчер, — ответил я и пожал протянутую мне руку. Александр Семенов, центральный нападающий первого звена хоккейной
