готовы отпускать своих игроков. Соглашение будет вот-вот подписано.
— И на каких условиях? Что насчет денег, это не будет нам слишком дорого?
— Нет, ничуть. Половину стоимости контрактов, которые мы заключим с русскими будет забирать себе их правительство. Так что их стоимость не будет чем-то отличаться от других. Понятное дело что топам типа Ларионова или того же Семенова нужно будет предложить соответствующие контракты, русские чиновники не дураки и когда дело доходит до долларов они становились бешеными. Но оно того стоит.
— Для игроков это звучит не очень здорово. Может быть имеет смысл договариваться с ними напрямую, предоставлять политическое убежище, или что-то подобное?
— Ты не один такой умный, Терри. Многие считают точно также. И работа в этом направлении уже ведется. И мы и американцы ищем варианты. Но если говорить о Семенове, то этот парень мне сразу сказал что он в любом случае убегать не собирается. «Если вы мне что-то подобное предложите, то разговор окончен», — пересказал Клифф слова молодого русского, — кстати у него очень хороший английский, но какой-то странный.
— Что ты имеешь в виду?
— Он ни на секунду не медлил с ответами, и говорил очень бегло. Но некоторые словечки и построение фраз мне было непонятно. Впрочем, это не важно, какая разница как и кто их учит в школах. В любом случае он так сказал.
— Ну и дурак, видимо он еще очень молод и не понимает какие деньги он потеряет из-за своей позиции. Патриотизм штука хорошая. Но не когда на кону стоят миллионы.
— Наверное, но в любом случае, он мне сказал что готов рассмотреть наше предложение.
— Пусть даже и в девяносто первом, но это будет очень хорошо, если он станет нашим. Он готовый франчайз. Жалко конечно что не в следующем сезоне, но что тут поделать.
— В следующем сезоне мы и так будем лучше Эдмонтона, — сказал Клифф. С появлением в составе нефтяников Уэйна Гретцки именно команда из второго по значимости города Альберты стала главной в этой провинции. И это больно било по самолюбию, как простых болельщиков Калгари, так и руководства команды.
— Значит слухи не врут?
— Да. Уэйн хочет слишком много денег за продление, так-что он практически наверняка уйдет из Эдмонтона. И даже примерно понятно куда.
— И кого же он осчастливит?
— Лос-Анджелес.
— Проклятье, значит и в следующем сезоне он будет играть в одной конференции с нами.
— Терри, я тебе плачу за то чтобы ты побеждал вне зависимости от того кто в составе у соперников. Так что хватит причитать насчет Гретцки. Давай лучше посмотрим на игру нашего будущего новичка.
— А он сегодня не играет, — сказал через несколько минут Крисп. Диктор по арене как раз закончил объявлять состав советской сборной и Семенова в нем не оказалось.
— Он и прошлую игру пропустил, видимо Тихонов перестраховывается перед вторым этапом турнира, — отмахнулся Клифф.
— Видимо, — эхом откликнулся главный тренер огоньков.
* * *
То ли отсутствие Тихонова сказалось, то ли ситуация с Семеновым, но игра с Чехословакией пошла наперекосяк. Хотя может быть виной этому был Доминик Гашек, который в этот вечер защищал ворота соперников советской сборной.
Но в любом случае два с половиной периода команды откатали вхолостую. А на сорок восьмой минуте Владимир Ружичка вывел чехословаков вперед.
Если бы Александр Семенов смотрел этот матч, то он бы испытал чувство дежавю. Что-то подобное он уже видел, пусть и в старой архивной записи в ужасном качестве.
Точно так же сборная России играла против Чехии в финале Олимпиады в Нагано. Всё тот же Доминик Гашек в воротах, и он всё так же стоял на голове сводя на нет все атаки соперников. Ну а вместо петра Свободы был Владимир Ружичка.
Правда в концовке наша сборная все-таки сумела сравнять, за десять секунд до конца, когда Третьяк уже сидел на лавке, Федоров, которого не было в составе в девяносто восьмом году замкнул передачу еще одного отказника, Могильного.
Один-один и сборной Советского Союза чтобы не зависеть от результатов других команд надо было выигрывать все оставшиеся матчи.
И тем важнее было совещание в кабинете товарища Грамова, на котором должна была решиться судьба лучшего хоккеиста этой Олимпиады. Александра Семенова.
Глава 21
— Глупости! — в сердцах сказал Марат Владимирович Грамов когда заслушал предложения Кулагина, — вы хоть сами себя слышали, товарищ Кулагин?
— Простите товарищ Грамов, — недоуменно сказал Кулагин, — я правильно вас расслышал? Вы считаете мои предложения глупостью?
— Конечно. Всё правильно. Это глупость несусветная. Вы, товарищ Кулагин, очень сильно преувеличиваете важность этого инцидента с нашим молодым игроком. Я могу согласиться с тем что Семенов где-то нарушил ваши инструкции. Но лично я, как руководитель советской делегации и председатель государственного комитета по физической культуре и спорту, уверен что тяжесть наказания несоизмерима по сравнению с проступком.
— Марат Владимирович, — взял слово Мироненко, — я очень уважаю вас как руководителя советского спорта и коммуниста с огромным стажем партийной работы, но мне кажется, что вы не видите главного в поступке Семенова. И это главное намного важнее чем сам факт того разговора с канадцем.
— Вы о чем? — поднял удивленно поднял вверх брови Грамов.
— О низкопоклонничестве перед западом. Вот о чем, товарищ Грамов. вы только вдумайтесь! Советский спортсмен, комсомолец, прямо говорит что готов уехать играть в Канаду, он готов погнаться за длинным рублем…
— Долларом, — тихонько сказал Кулагин.
— Именно так Василий Вячеславович, — за длинным долларом. Этим Семенов прямо отвергает сам постулат о превосходстве коммунистической системы над капитализмом. Если мы вот так будем отпускать лучших спортсменов нашей страны, лицо всего нашего общества на запад, то что о нас подумают как внутри Союза так и на этом самом западе?
— Я полностью согласен с товарищем Мироненко, — снова влез в эту пафосную речь Кулагин, — этого допускать никак нельзя! Хоть у нас сейчас и идёт перестройка и разрядка отношений с США и их союзниками, но если мы оставим этот факт без внимания то покажем слабость!
— Товарищи, о чем вы говорите? Какая слабость? И в чем показатель силы? В том что мы сломаем карьеру лучшему молодому хоккеисту мира из-за безобидного разговора, в котором он повёл себя в высшей степени достойно?
— Да, товарищ Грамов. В этом. Это дело государственное, и мне странно что вы этого не понимаете. При всём моём к вам уважении, — внезапно окрысился Мироненко.
Весь стройный план первого секретаря ЦК ВЛКСМ летел ко всем чертям и он не понимал из-за чего это происходит.
— Товарищ Мироненко, — спокойно
