это ни было, оно защищало пространство вокруг колыбели, которую, к слову, будто выполнили лучшие мастера сект. Резьба была глубокой и точной, нефритовые вставки тускло мерцали внутренним светом, а над колыбелью медленно вращался духовный знак печати, удерживающий то, что находилось внутри.
Я неосознанно поднёс к нему подаренный МаоМао диск, и он буквально испарился в моих руках. Символ, висевший над печатью, вспыхнул ярче и сгорел в одно мгновение. Я почувствовал, как по пальцам прошлась слабая вибрация, и спящий зверёк звучно выдохнул.
Позади грохнула новая волна ударов. Обе стороны сражались столь отчаянно, что казалось, будто они готовы были друг друга похоронить, лишь бы не стать проигравшими. Из-за очередного камнепада мне пришлось обернуться и увидеть, что двое зверей уже лежали неподвижно, ещё трое отчаянно рвали сеть, в которую их загнали практики, и лишь единственный альфа в сопровождении своей свиты всё ещё сдерживал людей.
Пора отсюда валить!
Я обернулся и, более не сдерживаемый печатью, выдохнул, заметив, что колыбель растворилась вместе с защитным полем, и теперь белошёрстный зверь лежал на пышном и густом облаке.
— Там! Смотри! Хватай гада! — раздался крик откуда-то из толпы.
Я резко поднял голову и увидел, как двое практиков прорвались сквозь стаю. Один из тулонов попытался броситься на них, но получил удар ногой и отлетел к стене. Я заметил, что в руках одного свисала паутина сети, а второй уже формировал энергию в ладонях и готовился применить технику.
Если они сейчас ударят, у меня не будет ни единого шанса.
Пришлось хватать зверька и бежать со всех ног. Однако, как только мои пальцы коснулись необычайно мягкой шерсти существа, для меня всё раз и навсегда изменилось. Сначала сердце попросту замерло, будто его пронзили вражеской техникой, но при всём при этом я не чувствовал боли, только резкую и ужасающую пустоту.
Было такое ощущение, будто кто-то взял и вычерпал всё из меня до последнего остатка. Ци, силы, энергию и усиление от отваров. Всё! Даже дыхание!
Мир на мгновение потух, и я услышал резкий звук, очень похожий на удар. Им оказался тихий звериный рык, но не снаружи или откуда-то со стороны тулонов. Он прозвучал у меня в груди, разжигая внутри нечто неизвестное. Зверёк в моих руках дёрнулся, его красный хвост медленно развернулся, а в следующую секунду из его тела вырвалась ударная волна.
Огромная, невидимая, она разошлась по пещере, став последним гвоздём в общий гроб братской могилы. Практики даже не успели поднять руки, их попросту разметало по помещению. Один ударился о стену, да так, что даже на таком расстоянии я услышал хруст костей. Другого швырнуло через половину зала и насадило прямиком на витые рога альфа-тулона.
Потолок пещеры задрожал, и где-то высоко над нами захрустел камень. У меня резко зазвенело в ушах, будто над головой рванул корабельный снаряд, а земля под ногами заходила ходуном. Я сделал шаг назад и споткнулся о камень. Со лба потекло что-то горячее, прямо на белоснежно-серебряную шерсть зверька.
Машинально провёл ладонью и увидел кровь. Плевать. Над головой раздался хруст, и тут до меня дошло, что пещера начала рушиться. Не знаю, то ли удар оказался настолько сильным, то ли я всё ещё находился под впечатлением, но одно известно было наверняка. Нужно отсюда сваливать.
Я старался не думать, не размышлять, а просто схватил зверька, прижал его к груди и побежал со всех ног. Камни падали один за другим, сначала мелкие, а затем настала пора и крупным. Один такой грохнулся рядом со мной, едва не размозжив мне голову. Другой ударил в пол с такой силой, что меня едва не сбило с ног осколками.
Позади раздался крик. Кто-то из практиков был всё ещё жив, но я даже не обернулся. Плевать, главное спастись самому! Пол под ногами задрожал. Один из камней ударил мне в плечо, и я снова споткнулся, едва не выронив зверька. А затем падение целой части зала ознаменовало начало конца.
Облако пыли прокатилось по пещере, как волна смерти, проникая в лёгкие и заставляя закашляться. Я бежал просто потому, что хотел спастись. Мой заполненный до отказа рюкзак всё ещё болтался за спиной, а руки прижимали к груди тело загадочного зверя. Зачем я его с собой взял? Почему именно диск МаоМао сработал на духовную печать, и совпадение ли это, что он оказался именно у меня? У меня, кто решил впервые погрузиться в пещеру!
Я не знал ответов на эти вопросы, и всё, о чём думал, — это о том, удастся ли мне выбраться отсюда живым. Кровь капала со лба, звон в ушах не прекращался, но я всё равно продолжал бежать. Если остановлюсь даже на мгновение, то моё путешествие на этом и закончится. К тому же какая-то часть меня, отвечающая за самосохранения, твердила, что нужно двигаться вперёд, и по неведомой причине мне не хотелось, чтобы с этим существом что-то случилось. Даже если придётся грызть камень зубами.
Глава 15
Смерть уже жадно потирала свои костлявые ладони и готовилась клеймить ещё одну душу, но боги этого мира решили надо мной сжалиться. Не знаю, было ли это их сверхъестественным вмешательством, или я стал банальной жертвой случая, но каким-то невообразимым способом мне удалось выбраться.
Я открыл глаза, и первое, что ощутил, — это сильную пульсирующую боль в правом виске. Мои рецепторы зажигались в голове словно лампочки на новогодней ёлке, проверяя общее состояние организма. Мозг проводил тщательную диагностику каждого отдельного сектора моего тела и сигнализировал в виде болевых ощущений.
Первой была закончена проверка головы. Затем подключились кончики пальцев рук и ног, затёкшая шея, спина и всё остальное. Я ощущал себя старым, но верным железный конём, которого запустили больше долгого простоя под пыльной тряпкой в гараже. Механизмы, смазанные свежим маслом, постепенно раскручивались, шестеренки начинали движение, а двигатель приятно урчал, подготавливая транспорт к движению.
Я не сразу понял где оказался. Ещё мгновение назад бежал по узким туннелям, спотыкался, разбивал пальцы в кровь, старался обогнать смерть и не стать похороненным под каменными обломками потолка. Помню, как добежал до развилки, как увидел первые светящиеся кристаллики, а затем свет внезапно померк.
Сначала подумал, что меня всё же накрыло, и бесконечная тьма стала моим последним пристанищем, но пульсирующая в теле боль сигнализировала, что всё ещё был жив. Оказывается, закончилось действие отвара, и глаза более не были способны спокойно ориентироваться в темноте.
Выбираться пришлось чуть ли не
