class="p1">Стоило лишь неверно истолковать иероглиф, как всё вставало с ног на голову, и смысл полностью менялся. Пустить Ци по меридианам по часовой стрелке, затем довести до нижнего ядра, а потом что? Впитать? Вдохнуть? В-что? Такие моменты меня постоянно раздражали.
Правда, на второй день Яо Ху надо мной сжалился. Он достал из сундука толстенную книгу и с недовольным видом вручил мне. Ещё в прошлый раз показалось, будто у него там была целая библиотека или портал в иное пространство, где он хранил всё чтиво. В любом случае, это оказалось пособие с базовыми терминами начинающего практика и подробными объяснениями для тех, кто только встал на Путь.
И с тех пор я с ним не расставался.
Каждый раз, когда под вечер меня убаюкивал стрёкот сверчков, а пение птиц напоминало о сне, я тут же вспоминал о состоянии дедушки и продолжал заниматься. Так сильно зубрить мне не приходилось аж с университетских дней, а в такие сжатые сроки? Пожалуй, никогда. Единственное, что помогало в обучении, — это опыт погружения в иностранные языки. К тому же в памяти Рена осталось достаточно воспоминаний, и мой разум воспринимал язык Империи как родной. Осталось только научиться на нём грамотно читать.
День за днём, когда мы не тренировались, а я не проводил часы у горной реки, то медитируя, то занимаясь физическими упражнения, пытался изучить технику. Даже получилось выделить немного времени для упражнений с шенбяо. Получалось всё ещё так себе, особенно в управлении верёвкой, но восемь раз из десяти я попадал чётко в цель с десяти шагов.
Помимо этого, пришлось заняться мясом камнегрыза. Часть мы засолили сразу, выделив для этого отдельную бочку, другая часть же коптилась две ночи. Мясо оказалось жёстким и жилистым, но всё равно было приятным на вкус, особенно когда Лис, после долгой скудной диеты, попробовал мою стряпню.
Она, к слову, и заработала для меня толстенный словарик с терминами.
Дедушка за всё это время даже не пошевелился. Я несколько раз пытался просканировать его меридианы, как это делал отшельник, но без знаний и владения техникой у меня ничего не вышло. Отжимания, подтягивания и приседания — всё это была лишь механика и стадия закалки моего тела, а вот с духовной энергией всё было хуже.
После того, как я впервые вкусил мяса яогуая и выполнил обязательно требование по созданию трёх блюд, у меня начали проходить головокружения. Зверёк всё ещё стабильно вытягивал из меня Ци, но плоть камнегрыза была настолько насыщена энергией, что после одного приема пищи всё моё тело буквально переполнялось ею.
Однако то ли этого не было достаточно, то ли я не верно выполнял практики, но внутреннее око отказывалось активироваться так, как должно было случиться по трактату. На третий день мне пришла в голову идея попробовать проделать всё это у места силы. Пришлось вернуться в долину, где от заваленного хода в пещеру откровенно несло смертью.
К счастью, существовал и второй вход, с обратной стороны водоема, но заходить туда я не рискнул. Пришлось брать с собой маленького пассажира, особенно после того, как случайно забыл его в хижине отшельника и ушёл с вёдрами за водой. Скажем так, обратно мне пришлось чуть ли не ползти. С тех пор я даже в кусты старался не ходить, не взяв с собой мелкого линшоу. Пришлось даже соорудить для него из старого покрывала что-то вроде переносного кокона, куда его засовывал и вешал себе на шею.
Тренировка у места силы дала свой результат. Помимо удвоенных часов медитации, которые засчитывались в интерфейсе, я сумел неплохо продвинуться в процессе, но постоянно спотыкался на пункте, который требовал перегнать энергию через нижнее ядро моего тела. Почему? Мои ядра-то всё ещё спали! А Яо Ху отказывался помогать мне в тренировках.
Однако меня это не остановило, и, помимо физических упражнений и медитации, мы дважды в день выполняли одни и те же движения. Получаться у меня стало намного лучше, особенного после того, как завтракал, обедал и ужинал мясом духовного зверя. На мгновение даже показалось, что я становился сильнее даже без повышения подранга.
Пять дней усиленных тренировок, постоянной прокачки умений владения с ножом, готовки и нескольких попыток насытить блюда духовной энергией — всё кричало о том, что мне требовался продвинутый уровень контроля Ци для того, чтобы действительно повысить качество моих блюд, и, кажется, в этот раз у меня была идея, как можно добиться результата.
Пока в котелке томился рис, я приступил к главному блюду моего ужина. РоуМо ГайФан, или проще говоря — рис с рубленным мясом. Обычное деревенское блюдо, которое можно было встретить в любой таверне или трактире, настолько простое, что его мог бы сделать и ребёнок. К тому же, учитывая, что запасы Яо Ху были совсем скудны, а возвращаться в деревню я пока не собирался, пришлось ограничиваться тем, что есть.
Единственное, в чём мы никогда не нуждались, — это в рисе. Как только заканчивался один мешок, отшельник молча уходил и через несколько часов приносил второй. А учитывая интенсивность моих тренировок, жрать хотелось чуть ли не каждую минуту.
Пока Яо Ху в очередной раз куда-то ушёл, я решил быстренько пообедать, напитаться духовной энергией и ещё раз попробовать овладеть техникой. Пришлось положить линшоу на деревянный стол и рядом с ним начать разделывать убитого зверя. За пять дней мы съели всё сырое мясо, поэтому пришлось пускай в ход копчённое.
Я положил на разделочную доску куски с лопатки, шеи и спины яогуая и некоторое время просто смотрел на них. Как-то мне не приходил в голову тот факт, но линшоу за минувшие дни так и ни разу не проснувшись, ни на толику не похудел и вообще не требовал еды. С другой стороны, с теми, кто лежит в коме, как мой дед, такое обычно бывает. Правда, он и без того не отличался плотным телосложением, а его щёки заметно впали, и сквозь одежду были видны широкие рёбра.
— Так, сосредоточиться! — прошептал я сам себе. — Как только овладею техникой, так сразу смогу помочь Яо Ху вылечить дедушку, так что вперёд!
Копчённые куски яогуая лежали на доске, завёрнутые в грубую ткань. Я развязал её и на мгновение задержал дыхание. Тяжелый, густой аромат копчения сразу поднялся в воздух и заполнил хижину ароматами смолы и прожаренного жира. Мясо потемнело от копоти, а края приобрели буро-коричневый оттенок. Если не знать, откуда это мясо взялось, то его смело
