животе тяжело лежала сытость, но вместе с ней внутри тихо пульсировала энергия. Если сейчас начать медитировать, половина этой силы легко перейдёт в Ци, а излишки сожрёт мой новый попутчик. Именно поэтому я доел остатки блюда, забросил миску с ложкой в бадью для посуды, закинул рюкзак за плечи и направился в долину.
С моего последнего визита здесь много что изменилось. Раньше она была своего рода островком спокойствия посреди опасного животного мира, где под каждым кустом таились хищники. Теперь от былой безмятежности осталось только напоминание в виде величественного дуба, раскинувшего широкие ветви своей кроны.
Больше ничего не напоминало мне об этом месте. Даже место силы, которое, как и ранее, манило меня своим присутствием, теперь лениво помахивало эфирной рукой, пытаясь пережить минувшие события. А всё из-за обрушения подземных залов внутри горного перевала. Даже воздух здесь пах иначе. В нём отчётливо чувствовалась горечь утраты, а сам он был тяжёлым и невероятно плотным.
Вход в пещеру был завален крупными валунами. Я до сих пор не мог поверить, что сумел вовремя выбраться и не сгинуть под тяжелыми обломками потолка. Однако существовал и другой вход. На противоположной стороне водоема, будто брат близнец, находился точно такой же проход, ведущий в горную систему туннелей. Так что уверен, где-то должны быть и другие способы проникнуть внутрь.
Я всё ещё часто думал о том, что там увидел. Странные лаборатории, опыты с кровью яоугаев — судя по всему, именно они стали причиной заражения. Подвергнуты ли ему другие звери? Камнегрызов явно не коснулось это проклятие, иначе я бы давно уже слёг. Получается, заражены были только тулоны? Тогда почему именно они, и будут ли новые жертвы?
Эти вопросы заставили меня задуматься, завесу чего мне «посчастливилось» приподнять, и каковы теперь будут последствия? Люди явно проникали в сеть через другое место, иначе рано или поздно мы бы наткнулись на друг друга. Получается, что долина пусть пока и безопасна, но вскоре может стать точкой интереса обитающих в горах людей. С этим стоит быть осторожнее.
Но как бы то ни было, я пришёл к месту силы не для того, чтобы просто размышлять, а попробовать наконец усвоить эту клятую технику внутреннего ока.
Я устроился на берегу водоема, аккуратно положил у ног свёрток со зверьком, достал книгу и снял с пояса шенбяо — пускай лучше будет под рукой. Подключиться к месту силу удалось практически моментально. Меридианы, наполненные духовной энергией мяса яогуая, светились, будто новогодние гирлянды, по которым курсировала моя сила.
Книга лежала раскрытой у меня на коленях. В этот раз я решил не читать, а просто смотрел на первые строки, который давно выучил наизусть. Бумага была шероховатой и потемневшей по краям, будто по ним часто водили пальцами. А если провести ними по поверхности листа, чувствовались неровности чернил иероглифов, будто тот, кто переписывал этот трактат, делал это наспех.
«Сядь, как гора. Успокой дыхание. Собери Ци в нижнем ядре и направь взгляд внутрь».
— Легко сказать, — тихо фыркнул я и постарался последовать инструкции.
Для того, чьи ядра всё ещё спали, совершить подобное было практически невозможно. Логичным ответом было временно бросить попытки выучить технику и для начала ступить на следующий уровень. Вот только мне не было известно, проснутся ли мои ядра сразу или понадобится заползти выше.
Нет! Я просто обязан справиться!
Это была не первая попытка, даже не вторая и не третья. Несколько раз я уже сидел с этой же книгой на коленях и пытался открыть это проклятое «Внутреннее Око». И каждый раз всё заканчивалось одинаково. Я открывал глаза, понимал, что потратил несколько часов впустую, и обещал, что попробую ещё. Так вот, этот момент настал, поэтому я не встану с места, пока не закончу, даже если придётся пустить корни!
Я закрыл книгу и положил её рядом со зверьком. Ничего нового я из неё уже не узнаю, да и инструкции были довольно просты. Сначала поза!
Скрестил ноги и поёрзал на месте, пока колени не нашли устойчивое положение. Спина была выпрямлена, а я потянулся вверх, будто пытался поднять сам себя за волосы. Следующим шагом расслабил плечи, слегка опустил подбородок и коснулся кончиком языка нёба. Руки сложились перед животом, левая ладонь снизу, а правая сверху и последним штрихом большие пальцы коснулись друг друга, образовывая замкнутый круг.
Печать наблюдения. По крайней мере, так это было описано в трактате.
Вдох-выдох. Тёплый комок Ци внизу живота начал ощущаться почти сразу, но отказывался двигаться в потоке. Я осторожно перенаправил всё моё внимание именно на него и заставил массу сдвинуться с места. Уже лучше, в прошлый раз так быстро не получилось.
Тепло медленно расползалось по животу, оставляя за собой лёгкое покалывание. На секунду мне показалось, что я совершил настоящий прорыв, и уж в этот раз всё получится, но комок внезапно рассыпался, будто я пытался удержать песок в раскрытых ладонях.
— Чёрт… Опять то же самое, — я недовольно фыркнул, а затем медленно выдохнул.
Ладно, значит, по новой.
Я уже хотел снова закрыть глаза, когда взгляд зацепился за предмет, лежащий рядом с книгой. Каменная чаша, артефакт, найденный в лаборатории гор. Не помню, чтобы доставал её из мешка, по крайней мере осознанно.
Ещё в тот раз она показалась мне странной. Слишком гладкая внутри, но слишком тяжёлая для своего размера. Камень быть серым, а по поверхности проходили тонкие волнистые линии, похожие на застывшую водную рябь.
Пришлось взять её в руки. Чаша была холодной, правда, только в первые секунды. Затем камень вдруг начал теплеть в ладонях, словно реагировал на моё прикосновение.
— Ну и что ты такое, и как тебя использовать? — пробормотал я, осматривая её со всех сторон.
На дне виднелся едва заметный узор, очень похожий на концентрические круги, будто расходившаяся по воде рябь. Странно, но интересно. Я поставил чашу перед собой и снова сел в позу медитации, сложив ладонь на ладонь. Может, вот так?
У нижнего ядра в области живота вновь появился тёплый комок энергии, и я попытался повторить процесс, в этой раз больше концентрируясь на каменной чаше. Энергия ответила на мой зов и начала медленно подниматься вверх, насыщая витиеватые линии меридианов. Поток постепенно усиливался и поднялся чуть выше, чем в прошлый раз, но лишь для того, чтобы вновь рассыпаться.
— Бесполезная штука!
Я снова взял её в руки и на этот раз ощутил тепло в ладонях намного быстрее. Когда держал чашу,
