дома, где же ей еще быть? — сказал кобольд, разводя руками. — Мы сможем пойти к ней, когда выполним ее поручение. Вот только я не уверен, что она тебя примет.
— Ты получил пистолет от нее? — спросил Кенрон, не спуская со лба кобольда оружие, о котором шла речь.
— Она лично мне его вручила, — не без гордости произнес Чафис. — Честь лично послужить госпоже Лисидии выпадает кобольду вроде меня в лучшем случае раз в жизни. А теперь будь добр, верни мне эту штуковину.
Кенрон резко отшатнулся — разумеется, эти кобольды были не на его стороне.
— Я так и думал, что ты ее подручный, — бросил Кенрон. — Не подходи близко.
Чафис поднял палец и прищурил глаза, ему в голову пришла замечательная идея, которая разом решала несколько его проблем.
— Не ты ли тот «мальчишка», которому мы должны передать дары? — спросил он. — В таком случае, можешь оставить пистолет, то есть меч себе.
— Мне нет дела до вашего поручения, — сказал Кенрон, чуть погодя, он все же опустил пистолет, не чувствуя угрозы, исходящей от кобольда. — Ты видел моих родителей? Высокого мужчину с рыжими волосами и ручищами, что твои ляхи…
— Я сегодня не видел ни одного дайгонца, кроме тебя, — заверил Чафис. — Господин «мальчишка», будь послушным актером, пройди к тем двум кобольдам у входа. Возьми то, что они тебе передадут, — он добавил шепотом. — Я только что видел, как госпожа Лисидия превратила троих кобольдов в… то, чем кобольды раньше не были. Нам еще повезло с ролями.
Кенрон не понял и слова из того, что ему сказал кобольд. Очевидно было только то, что его родители отправились на встречу с Лисидией к этому месту рано утром, сейчас же был поздний вечер, если еще не ночь. Сама Лисидия все еще была где-то неподалеку. В оружейном доме работали исключительно кобольды — слуги Зенната. Если где и стоило искать важную зеннатскую шишку, то именно там. Может, она и в самом деле ждет его на крыше, как и сказал повстречавшийся ему кобольд.
— Говоришь, она на крыше, я это проверю, — сказал Кенрон. — А ты не вздумай путаться под ногами, пока я до нее не доберусь.
Он подошел к двум кобольдам, стоявшим у входа, было непохоже, что они пытались как-то его задержать. И все же, у них явно было к нему какое-то дело.
— Как попасть на крышу? — спросил Кенрон.
Реакция кобольдов на, казалось бы, простой вопрос, заставила Кенрона отшатнуться и крепче сжать рукоять пистолета. Все трое — включая того, которого Кенрон встретил первым, — вытянули вперед руки.
— Поешь перед сражением, не биться же тебе с драконом на пустой желудок, — произнес один из кобольдов.
В руках он держал круглый серый предмет, который в царившей полутьме поначалу показался Кенрону обычным камнем.
— Это хлеб? — спросил он. — Почему вы мне его даете?
— Лисидия сотворила его из черепицы и сказала отдать мальчишке, — отчеканил кобольд.
Пожалуй, ей и такое под силу, решил Кенрон, сумела же она вырастить лозы у меня под ногами, да так, что я этого не заметил. Вот только почему ведьма вдруг стала заботиться о полноте его желудка, ответ на этот вопрос нашелся быстро.
— Что, если он превратится в черепицу после того, как я его съем? — спросил Кенрон. — Оставьте себе.
Другой кобольд, что стоял рядом, протянул Кенрону сложенную вчетверо охотничью униформу. Ткань костюма была невероятно прочной, редкое лесное животное могло прокусить ее или разорвать когтями. Она была куда крепче куртки, в которую был одет Кенрон. Однако по размерам сложенной вчетверо одежды можно было легко определить, что это униформа взрослого охотника, на Кенроне она бы болталась мешком.
Кенрон отодвинул кобольдов с прохода и вошел в здание оружейного дома. Он сразу же ощутил холод каменных стен и гнетущую атмосферу пустых полутемных тренировочных залов. Кобольды так и остались стоять снаружи с протянутыми вперед руками.
Зол поднес хлеб к носу, и его ноздри принялись расширяться и сужаться в такт дыханию. Чафис невольно придвинулся к нему и тоже принялся нюхать еду, сотворенную волшебницей. Хлеб пах приятно, словно был только что выпечен. Обычно Чафис не терпел изделия из муки, его любимым блюдом было сырое мясо и сырые же яйца. Хлеб, скорее всего, вызвал бы у него несварение желудка, но ему хотелось откусить хоть немого, ведь сама Лисидия его приготовила.
— Он и вправду может превратиться в черепицу в желудке? — поинтересовался Зол.
— Чем ему не угодила кольчуга, которую я принес? — спросил Гвин.
— Почему он ушел, не взяв ваши дары? — поддержал общее непонимание Чафис. — Так не годится, Лисидия велела отдать ему все три предмета. Немедленно отправляйтесь за ним и скажите, чтобы забирал то, что ему полагается.
— Не указывай мне, мойщик туалетов, — отрезал Гвин.
— Там же медведь, никуда я не пойду! Хлеб я и сам могу съесть, не велика задача, — сказал Зол.
— Вы что, хотите подвести госпожу Лисидию? — изумился Чафис.
— Я вообще хочу, чтобы она обо мне забыла, — сказал Зол. — Так я не превращусь в одно из этих страшилищ.
— Какие же вы трусы! — процедил Чафис.
— Тебе легко говорить, твой предмет он забрал, — заметил Гвин. — Я останусь здесь и точка.
— Выкинем и скажем, что отдали, — предложил Зол. — А мальчишка их потерял. Свалим вину на него.
Гвин похлопал Зола по плечу: отличная, мол, идея.
У Чафиса сжались кулаки. Ему физически больно было слышать, что кобольды, которым Лисидия доверила важную миссию, решили так глупо ее обмануть. Ему хотелось ударить Зола по щеке, чтобы тот, наконец, перестал нюхать хлеб и немедленно отправлялся за мальчишкой и заставил его принять дар Лисидии. Вот только Чафис не был ни сильным, ни смелым, и уважением у других кобольдов он не пользовался. Он ткнул в лоб пальцем, пытаясь хоть что-то придумать.
Глава 24
Внутри восточного оружейного дома находились комнаты выдачи и приема экипировки и тренировочные залы. Точного их расположения Кенрон не знал, его интересовала лишь лестница, ведущая на второй этаж. Пустые обширные залы скрывала полутьма — свет давали лишь несколько магических кристаллов, висящих под потолком.
Метрах в ста впереди, у противоположной стены здания, Кенрон заметил движение. Странная приземистая тень пересекла проход и тут же исчезла. Существо не походило на человека, разве что этому человеку вздумалось встать на четвереньки и ползать по полу в таком виде. Кенрон закрыл глаза, задержал дыхание и скрылся в камуфляже. Сейчас он понимал, что стоило сделать это еще у входа в здание, не позволив кобольдам
