«Окажусь в Пайрогии, обязательно куплю бутыль белого стигийского вина Ральфу-учителю» — дал зарок боссонец.
И тут же погрузился в сон, под свист разбушевавшегося ледяного ветра.
Утром его разбудили чьи-то голоса. Стараясь не шуметь, Ангир вытянул нож и осторожно проковырял стенку снежного укрытия.
Так и есть, небольшой караван. Семеро низкорослых коренастых людей, и десяток дрожащих рабов в лохмотьях… Вот это-то и странно, киммерийцы рабов никогда не держали, ванирам и асирам хватало обычно захваченных в плен. И уж точно бы ни те, ни другие не стали бы специально покупать рабов.
Небольшой караван проследовал и исчез, боссонец наскоро перекусил уже изрядно надоевшей олениной и, выпив ягодный отвар выдвинулся в путь. Тропу, по которой он шел накануне, замело, и лезть по сугробам совсем не хотелось, зато протоптанная дорожка в снегу вела именно на север. Да и загадка с рабами все еще занимала внимание Ангира. Ухмыльнувшись своим мыслям, он направился следом за ушедшими.
Через пару часов вдруг запахло дымом, боссонец, как обычно сделал крюк, влез на небольшой скалистый пригорок и осторожно выглянул. Так и есть деревня: два десятка домов, частокол вокруг них, собак почему-то не слышно. Но тем лучше. За деревней виднелся черный зев пещеры, по размерам отнюдь не меньше Южных ворот Бельверуса. Но что-то все равно не давало покоя боссонцу, что-то не так было во всем этом. Зачем рабы обычным крестьянам? Странные дома опять же, таких ни в Немедии, да и в других странах Хайборийского материка видеть не приходилось. Двускатные крыши домов опирались прямо на землю…
Подобравшись поближе, боссонец удивленно присмотрелся к частоколу. На каждом столбе торчал человеческий череп. «Мда… с такими не договоришься» — разочарованно подумал Ангир. Внезапно что-то гулко бухнуло, наемник присел, в руках оказалось два клинка. Вот еще раз бухнуло. Со своего места он увидел, как местные жители потянулись к пещере.
«Отлично, сейчас поглядим, что тут у них из жратвы есть» — и, натянув полумаску, перепрыгнул с валуна частокол, приземлившись на утоптанный снег. Сжимая засапожный кинжал, он крадучись открыл дверь ближайшего дома — скудная обстановка, костровище на полу, шкуры вокруг, на стенах нехитрый скарб, несколько грубо сколоченных кроватей и стульев и верх местного плотницкого искусства — невообразимо кривой стол, с камнем под отломанной ножкой.
«А это уже интереснее, сундук». Пошарив по карманам на поясе, боссонец нашел отмычку. До профессиональных взломщиков Ангиру было конечно далеко, но вскрыть нехитрый замок умений вполне хватало. «Так, сейчас разберемся, что тут есть» и принялся орудовать в замке, наконец, он щелкнул. Пара караваев хлеба, пяток сушеных рыбин, десятка два каких-то синих грибов, даже на вид мерзких, и отличный кусок жареного мяса, завернутый в тряпицу. «Еще бы пиво найти, вообще бы цены этой деревеньке не было!»
Но дальнейшие поиски не оправдали надежд ассасина, только в наиболее богатом доме, который мог похвастаться подобием плохо сложенного камина, и криво сколоченного стола боссонцу повезло. В закрытом на замок сундуке обнаружилась запечатанная бутыль с белым зингарским крепким вином, да узкий деревянный ларец, десяти дюймов длиной, замотанный в обрывок шкуры. Ларец боссонца тотчас же заинтересовал, и он его тщательно осмотрел на предмет возможных ловушек, например тонкой иглы с ядом. Точно не местная работа, да и древесины такой встречать не приходилось, матового черного цвета, с красными прожилками. Затейливый орнамент почти наполовину стерся, свидетельствуя о том, что ларцу пришлось многое пережить, но узор все еще оставался хорошо различимым.
«Интересная вещица. Правда, резьба на любителя, красивая, но словно какая-то иная. Это сколько лет на черном лотосе сидеть надо, чтобы такое существо в голову пришло?» Палец боссонца потер узор на древесине. «Вот это наверно башка, вот это — крылья, а это не иначе как щупальца. Но, похоже, никаких опасностей вроде отравленной иглы тут нет. Если там пусто, так прихвачу хоть на память эту безделушку».
Приняв решение не возвращать на место диковинную вещицу, боссонец запер сундук и выскользнул из странного дома. Все так же внимательно смотря по сторонам и неслышно передвигаясь, он укрылся за стволом ели, на окраине донельзя странной деревеньки и осторожно открыл крышку. Глаза Ангира изучали содержимое. Свиток. Тонкий материал, одновременно похожий и на папирус и на тонко выделанную кожу, был скатан в трубку и перевязан шелковой тесьмой.
Боссонец развернул желтоватый свиток, выглядевший не слишком древним, но и написанном точно не в этом столетии. С трудом разбирая тонкий паучий почерк, Ангир едва понимая одно слово из трех вчитался в текст, обильно украшенный рисунками, причем крайне отвратительного содержания.
То, что это копия с более древнего документа асасин понял почти сразу. В свитке шла речь шла о каком-то забытом божестве, которому поклонялись в ныне исчезнувших странах, встретив упоминание об Атлантиде, Ангир и вовсе скривился. Вспомнив сразу дедулю-Учителя из немедийской Черной Гильдии. Один раз он с ним напился, и дедок, встретив в лице Ангира благодарного слушателя, решил поведать о некоторых книгах своей коллекции.
Сначала он рассказывал совершенно дикие истории о живших якобы давным-давно, даже до того как Атлантида погрузилась на дно, Древнейших Богах. После того как они допили четвертую бутыль с белым вином, Ангир услышал леденящие кровь рассказы о Городе на дне океана, и его чудовищном хозяине, который пребывает во сне. Потом изрядно напившийся старичок вытащил свой личный запас пойла, и на восьмой бутыли поведал о божестве по имени Хастур, о культах людей, поклоняющихся ему, о тошнотворных обрядах, творимых во мраке таинственных капищ. Жрецы этого бога без устали приносили своему ныне забытому божеству кровавые жертвы, сдирая заживо кожу и переламывая кости, вырывая внутренности и расчленяя, сажая на кол и скармливая души безвестным тварям, выползающим из Бездны. Потом Ангир услышал об Азазоте, и о еще более отвратительных обрядах посвященных ему, чего стоило только пожирание мозга не родившего ребенка, вытащенного из живота матери.
Кровь людей на древних алтарях не успевала высыхать, крики боли не смолкали под сводами мрачных храмов, сложенных из человеческих костей, от жертвенных костров вздымался в небо черный, тошнотворный дым… В награду Древнейшие якобы даровали неведомые силы, о которых могли только мечтать даже лучшие маги нынешнего времени.
Дедок на полном серьезе пытался уверить, что подобные культы все еще существуют, например культ Темного Аримана, не того что как-то связан с Ормаздом, а другого, который вгонял в дрожь уже в то время, когда предки людей скакали по деревьям и орали как обезьяны.
