жизни, а здесь из этих понятий, осталось лишь — опасность. Вот с этим чувством я точно знал, что мы неразлучны. Оно различалось лишь в категориях, от лёгкой опасности до смертельной. Хотя, если говорить начистоту, лёгкая практически уже не встречалась. Зато смертельная, крепко держала меня за ту часть организма, которая ставит крест на любых танцах.
До этого момента в тех местах, где нам удалось побывать наблюдались явные проблемы с количеством сотрудников. Но вот здесь проблем с рабочими руками уж точно не прослеживалось. Сотрудники в белых комбинезонах со знаками бесконечности на плечах, лихорадочно настраивали оборудование.
Нам оказалось достаточно и беглого взгляда, чтобы понять, что оборудование, которое запускали сотрудники, очень долгое время вообще не использовалось. Агент с компьютером присоединился к своим коллегам, а нас Лидов повёл к себе в кабинет. Он располагался на втором этаже и оттуда скорее всего было прекрасно видно всё, что происходит внизу.
Его рабочее место по большому счёту, не сильно отличалось от общей ситуации. Кабинет покрытый толстым слоем пыли, спешно приводили в порядок несколько сотрудников. Стены кабинета были выполнены из прозрачного материала. Лидову достаточно было оторвать взгляд от документов, чтобы увидеть, что происходит в общем зале. А сейчас прозрачные стены, позволили сотрудникам, убирающим кабинет начальника, закончить уборку до того момента, когда мы поднимемся на второй этаж.
Лифт расположенный прямо под кабинетом быстро доставил нас наверх, где уже всё было готово к работе. Сотрудники покинули помещение в тот момент, когда лифт выпустил нас перед открытой дверью кабинета. Лидов сел в кресло и медленно провёл рукой по чистому столу.
— Вы даже не представляете, как долго я сюда не заходил, — произнёс он. — Но я верил, что проект «Предвестник» ещё запустится и мы сможем исправить ошибки, которые допустили вначале программы.
— Хотелось бы поподробней узнать о ошибках, — произнесла Анастасия, опустившись в свободное кресло.
У меня тоже имелись вопросы, но я решил попридержать коней и дать свободу напарнице. Она в этом мире разбирается куда лучше меня, а значит и дурацких вопросов с её стороны не будет. Прежде чем ответить, Лидов некоторое время изучал нас взглядом, словно он нас видел впервые. Наконец откинувшись на спинку кресла, он будто перед прыжком в холодную воду, набрал в лёгкие воздух, а затем медленно его выдохнул.
— Как вы уже наверное знаете, в проекте участвовало сто пар, — начал он говорить.
Анастасия осторожно кивнула.
— Но вы не знаете, что проект состоял из трёх стадий. Предвестник с которым вы встретились, как раз и относится к первой стадии проекта.
— Почему нам не сказали, что координатор это предвестник? — произнесла она. — И для чего вообще нужно было создавать тех, кто сражается против нас? На данный момент я вообще в этом не вижу никакой логики.
Анастасия посмотрела сквозь прозрачную стену на копошащихся внизу сотрудников, а затем опять повернулась к Лидову.
— Но мой опыт подсказывает, что зачастую, логики не видно из-за отсутствия необходимой информации. А большое видится издалека, я права?
— Да, — кивнул Лидов. — Но издалека видятся не только крупные объекты, но и критические ошибки. Когда на них смотришь вблизи, они зачастую вообще не представляют какой либо опасности. Вот только казалось бы незначительная погрешность, оказывается может запустить цепную реакцию, которая приводит к колоссальному крушению мира. Первое поколение предвестников, создавалось в надежде переломить ход войны в нашу сторону.
Лидов о чём-то задумавшись замолчал, но потом продолжил.
— Мы ошиблись. Создавая оружие я упустил тот факт, что оно может быть использовано против нас. Когда мы поняли, кого на самом деле создали, мы запустили вторую стадию проекта, а первая была засекречена. Ну, по крайней мере, то, что удалось засекретить, хотя слухи уже распространились. Правда секретность дала результаты и доказательствами слухи не были подкреплены. Мы решили оставить всё как есть и просто не обращать внимания. Нам казалось, что со временем слухи сойдут на нет сами собой. Часть слухов забылась, но некоторые, наиболее странные остались. Но вот, когда был отдан приказ о запуске второй стадии, никто даже не ожидал, что она провалится.
Лидов опять задумался и времени на этот раз у него ушло намного больше, чем в первый раз. Ни у меня, ни у Анастасии не было даже мысли его торопить. Мы понимали, что история сложная и в двух словах её не расскажешь. Наконец он отвлёкся от воспоминаний и продолжил говорить.
— Во второй стадии никто из младенцев не выжил, — произнёс он, почти шёпотом.
Я чувствовал, что эти слова ему дались с огромным трудом, но пока не мог понять с чем это связанно? А вот Анастасия, похоже, догадалась. Она пододвинулась к столу и посмотрев Лидову в глаза, спросила: — Кто-то из погибших детей был вам дорог?
Лидов едва заметно кивнул.
— Сын?
— Дочь, — прошептал он. — Я был в составе одной из пар проекта. Теперь я понимаю, что чувство вины не самый лучший помощник. Мне казалось, что более мощные усилители и управляющий ими кодекс, отличное решение. Но после активации, детские тела в буквальном смысле разрывало изнутри. Мы пытались исправить положение, но никого спасти не удалось.
— Что случилось с вашей женой? — поинтересовалась Анастасия.
— Я отвечу только один раз и больше прошу не задавать этого вопроса, — произнёс он. — Мне сказали, что она ушла в нулевой сектор и с тех пор, никто её не видел.
— А мы выходит из третьей стадии проекта, — сделала вывод Анастасия.
— Да, вы относитесь к третьей стадии и мы проделали огромную работу, чтобы избежать ошибок, которые допустили в первых двух. Результатом стало то, что никто из третьей группы во время активации кодекса не погиб. Мы решили не спешить и программно ограничили возможности кодексов. Ваши тела должны были окрепнуть и лишь после этого кодексу позволялось снимать с себя некоторые ограничения. Но это не касалось тех моментов, когда вашим жизням угрожала смертельная опасность.
— Выходит наши кодексы охраняли нас от опасности пока мы росли? — уточнил я.
— Верно, — кивнул Лидов. — Но вы должны были взрослеть вне стен аналитического отдела. Мы боялись, что если вас оставить здесь, то, у нас появится желание ускорить процесс.
Лидов поднялся со стула и подошёл к прозрачной стене, за которой продолжали копошиться сотрудники, налаживая оборудование лаборатории.
— Но я не уверен, правильным ли было это решение.
Глава 15
Лидов открыл нам глаза на многое из того, чего мы не знали, но меня беспокоил ещё один момент. Я не мог не спросить его
