я с такой постановкой вопроса был не согласен и как мог сопротивлялся. Простого человеческого языка нулевые формы, похоже, не понимали и мне приходилась объяснять им более доходчивыми методами.
Отсекать конечности спящим и лишать их подвижности у меня времени не было, поэтому я отделял лишь те части, которые тянулись ко мне. Из-за подобного стиля боя, некоторые спящие атаковали меня по несколько раз. Это продолжалось до тех пор, пока нулевая форма полностью не теряла возможность передвижения.
Но как вскоре оказалось, я кое-чего не учёл и сразу поплатился за это. Находясь в окружении изуродованных нулевых форм я не заметил, как одна из них, обладая только одной рукой, крепко схватила меня за ногу. Потеряв подвижность я оказался в шкуре спящих, которые немедленно воспользовались ситуацией. Они навалились на меня всем скопом и я увидел, как моя жизнь прыгнула с обрыва в бездну.
Я пытался замедлить её полёт, отрубая всё, до чего мог дотянуться искоренитель. Но как всегда бывает, когда ты сражаешься с неравным противником, рано или поздно у тебя выбьют оружие. Вытянув руку, чтобы вернуть меч я увидел, как в предплечье вцепились несколько металлических рук.
Приближение дна я чувствовал не только пятой точкой, но и всем, чем только можно чувствовать. И в это момент на моей вытянутой руке остались лишь кисти спящих. Их тела на моих глазах, распадались на части, когда по ним прошлись нити Анастасии.
Наша синхронизация продолжала работать, но до этого момента я полностью был сосредоточен на нулевых формах. Я не мог отвлекаться и следить за поединком между ней и координатором. В отличии от меня, Анастасия, похоже, подобным недостатком не обладала и прекрасно знала, что со мной происходит.
И в тот момент, когда я с чавкающим звуком погрузился по самые уши в дерьмо, она пришла на помощь. Вытаскивая меня за уши из вонючей субстанции она вынуждена была упустить координатора. Сбросив с себя груду металлолома, под которым я был погребён, я увидел, как предатель скрывается из вида, за одним из разрушенных небоскрёбов.
— Со спящими вроде разобрались, осталось догнать координатора, — предложил я.
— Мы не сможем его выследить, — ответила Анастасия. — По крайней мере не сейчас.
— Но он потерял поддержку нулей, если мы его найдём, то, я уверен, что мы его завалим. Тебе лишь нужно определить направление его движения, — указал я на её руку.
Вот только там, где раньше находился прибор напоминавший часы, его уже не было.
— Как он сумел им завладеть? — посмотрел я на Анастасию.
— Я отдала его.
— Почему, зачем?
Анастасия посмотрела в ту сторону, где недавно скрылся координатор.
— Война всегда требует жертв, а эта жертва слишком мала чтобы переживать о ней, — ответила она.
В прошлой жизни я был исполнителем, и не просто исполнителем, а охотником. Я чувствовал себя на вершине пищевой цепочки, но вот сейчас я словно ребёнок неожиданно попавший во взрослую жизнь. У меня осталось только два выхода, повзрослеть или сдохнуть. И дверь взросления уже начала закрываться. Если я не потороплюсь, то, могу не успеть через неё пройти.
— Спасибо, — произнёс я, понимая, что она обменяла прибор слежения на мою жизнь.
Анастасия не ответила и даже не взглянула на меня, но она едва заметно кивнула.
Глава 14
Координатор не обманул и в оставшееся до эвакуации время, нулевые формы нас не беспокоили. Но это не означало, что мы сидели без дела. Анастасия показала и научила меня определять в каких местах у нулевых форм, может располагаться кодекс. Не с первого раза, но я научился извлекать из тел нулей чипы с кодексами.
Кодексы в первую очередь нужно было достать у спящих. Каждая усовершенствованная форма требовала тщательного изучения в лабораториях аналитического отдела. А для это необходимо было добыть кодекс новой формы. По большому счёту именно этим и занимались инженеры и агенты отдела.
Правда были нюансы, которые и разделяли поле деятельности инженеров и агентов отдела. Системы усилителей инженеров не позволяли им углубляться на такую глубину в нулевые секторы, где мог работать аналитический отдел.
В самом начале войны, цитадели отдела, располагались на границах нулевых секторов. Но по мере расширения и захвата нулями всё больших и больших территорий, цитадели оказывались в глубине вражеских позиций. Инженеры имели немного другую структуру, они отвечали за внутренний периметр.
В тот момент, когда появлялась опасность потери территории, инженеры производили полную эвакуацию и перемещались вглубь мегаполиса. У их подразделений для этого было достаточно времени, ведь цитадели аналитического отдела, оставались в окружении противника, сдерживая и отвлекая на себя вражеские силы.
Благодаря сложившемуся положению, аналитический отдел был вынужден создавать всё более совершенное оружие и системы усилителей. Нулевые формы ожесточённо старались выбить из цитаделей агентов аналитического отдела. Но за всё время их атак им удалось захватить, только три цитадели.
Потеря этих объектов в первую очередь, была обусловлена, устаревшими технологиями защиты. На их основе отдел сделал выводы и больше ни одной цитадели, не было отдано противнику. Самые дальние из них находились в сотнях километров от сегодняшней границы защитного периметра. Но их удалённость нисколько не сказывалась на их защитных свойствах.
Там служили только самые опытные агенты отдела и они буквально зубами вгрызались в землю, но не позволяли нулям проникнуть за стены цитаделей. Со стороны это выглядело довольно странно. Аналитический отдел продолжал удерживать цитадели и периодически производил ротацию личного состава.
А что касалось нулевых форм, то, они хотя и предпринимали постоянные попытки взять укреплённые объекты людей, но захватить их они так и не могли. Но, что удивительно, на пользу аналитическому отделу эта ситуация не шла, а скорее наоборот.
Такое состояние дел лишь разжигало подозрения и расширяло количество слухов о том, что возможно отдел играет на стороне нулевых форм. До встречи с координатором мне казалось это полным бредом, но теперь я в этом был уже не так категоричен. Аналитический отдел создал проект «Предвестник», а координатор оказался одним из нас. Как такое вообще могло произойти?
Ясное дело, если об этом узнают в подразделениях инженеров, это подтвердит все самые ужасные слухи. Не трудно предположить, что никто уже не будет смотреть на количество бреда в сплетне. Если есть доказательство того, что координаторы были созданы отделом, это можно считать приговором.
Та информация, которую я получил от Дины, являлась базой на которых строились мои знания об отделе и инженерах. Но так же я прекрасно понимал, что данные, которыми ей позволили со мной поделиться, отнюдь
