Не проехали они и десяти шагов по улице Сен-Никез, как за ними увязался неизвестно откуда взявшийся человек. Это был Гренгай. Сначала он шел пешком. Но на улице Сент-Оноре он заскочил на первый попавшийся постоялый двор и через минуту выехал оттуда, на крепком скакуне. Д'Альбаран еще не скрылся из вида, и Гренгай скова последовал за ним.
Все так же не спеша д'Альбаран добрался до Монмартрской заставы и покинул город. Слуги великана держались сзади, в шести шагах за своим господином. Оказавшись за крепостной стеной, д'Альбаран пустил лошадь рысью, однако сразу было видно, что он не торопиться, а просто решил размяться.
Гренгай проводил эту троицу до окрестностей Поршерона. Потом — то ли ему надоело трусить за д'Альбараном, то ли стало ясно, ради чего затеяна эта конная прогулка — но Гренгай развернул коня и галопом вернулся в Париж. Он направился прямиком к знаменитому трактиру «Бегущая свинья». Кажется, мы уже упоминали, что сие заведение находилось в Свекольном ряду, в двух шагах от улицы Коссонри.
Оставив скакуна в конюшне при трактире, Гренгай немедленно помчался к Пардальяну и Вальверу. Похоже, те с нетерпением ожидали его. Пардальян немедленно поинтересовался:
— Ну что, уехал?
— Да, сударь, — кивнул Гренгай.
— Сколько с ним людей? — осведомился шевалье.
— Всего два человека. Зато настоящие громилы — и вооружены до зубов, — сообщил Гренгай.
— Ты, случаем, не испугался? — поднял бровь Пардальян, устремив на него пытливый взгляд.
— Испугался? — искренне удивился Гренгай. — А чего мне бояться? Вам нужны сведения, вот я и докладываю. По-моему, ребята дюжие. Так я вам и говорю: парни крепкие, здоровенные… И больше ничего. Никому еще не удавалось нагнать на меня страху, черт побери! И вы сами, сударь, в этом убедитесь.
— Хорошо, — удовлетворенно улыбнулся Пардальян. — Ну, рассказывай, да покороче.
Гренгай объяснил, что следовал за д'Альбараном до Поршерона, и закончил словами:
— Исходя из того, что вы мне говорили, сударь, я понял, что, двигаясь в этом направлении, они переплывут Сену на пароме неподалеку от Клиши. Решив, что не имеет смысла ехать за ними дальше, я развернул коня и помчался к вам.
— Что вы на это скажете, Одэ? — спросил Пардальян, повернувшись к Вальверу, который внимательно слушал отчет Гренгая.
— Я скажу, сударь, что по-видимому, все так и есть, — отозвался Одэ. — Д'Альбаран решил ехать напрямик, чтобы не утомлять лошадей. Он переправится через Сену на пароме у Клиши, а там двинется по берегу, пока не доберется до корабля с эскортом.
— Да, похоже на то, — кивнул шевалье. — Что же вы собираетесь предпринять?
— Это вам решать, сударь, — пожал плечами Вальвер. — Вы все придумали — вам эту вылазку и возглавлять.
— Но дело в том, что я не могу отправиться с вами, как собирался, — произнес Пардальян. — Очень сожалею, но у меня сегодня другие дела… Понимаете, Одэ?
— Конечно, сударь, — ответил молодой человек. И добавил с доверчивой улыбкой: — Раз вам надо быть в другом месте, значит, это гораздо важнее, чем вылазка, которую вы так тщательно подготовили. Не волнуйтесь, сударь: я сделаю за вас все, что нужно. Или выполню ваше поручение, или погибну.
— Вот уж нет, — живо возразил Пардальян. — Умирать ни к чему. А поручение действительно необходимо выполнить. Слышите, Одэ? Так надо.
— Надо — значит, надо, — просто сказал Вальвер. — Все будет в порядке. Даю слово, сударь.
— Вот теперь я спокоен, — улыбнулся Пардальян. — Так как же вы собираетесь действовать?
— Помчусь верхом к Сен-Дени. Там переберусь через Сену. И медленно поеду по берегу назад, к Парижу. По-моему, это самое простое решение, — проговорил граф.
— Согласен, — кивнул шевалье. — Отправляйтесь немедленно.
— Эй, Ландри, Эскаргас! — крикнул Одэ.
В тот же миг те предстали перед Вальвером.
— Поедете со мной! — распорядился юноша без всяких объяснений.
— Мы готовы! — ответил Ландри Кокнар, ничуть не удивившись.
— Ну, наконец-то! — обрадовался Эскаргас. — Сколько можно сидеть без дела!
— В путь, — скомандовал Пардальян и добавил: — Я провожу вас до «Бегущей свиньи».
Все пятеро спустились в погреб и через минуту вышли на улицу Коссонри. По дороге Пардальян давал Вальверу последние наставления. Закончил же шевалье словами:
— Потом, само собой, отправляйтесь в Лувр. Расскажете все по порядку, И смотрите у меня — чтобы никакой ложной скромности! Слышите, Одэ? Я так хочу.
— Все ваши приказания я выполню в точности, — пообещал Вальвер. — Однако, сударь, я боюсь, что не могу не упомянуть о вашей роли в этом деле. Ведь я — только исполнитель, а. придумали все вы.
— Ни в коем случае ничего обо мне не говори, — поспешно возразив Пардальян. — У меня есть причины держаться в тени. И весьма серьезные, поверь. Так что, пожалуйста, даже не называй моего имени, очень тебя прошу.
Настаивая на своем требовании, Пардальян обратился к юноше на «ты». Это было очень необычно. И Вальвер понял, что неповиновение может привести к весьма серьезным последствиям. Одэ снова пообещал:
— Я все сделаю, как вы хотите, сударь, хоть и не понимаю, для чего вам это нужно.
— Вот и хорошо. Потом вам все станет ясно, — ответил Пардальян с загадочной улыбкой.
Они шли по улице «Бегущая свинья» была совсем рядом, и наши герои сразу свернули во двор. Надо полагать, что часом раньше Гренгай не только оставил там своего скакуна, но и отдал распоряжение конюху, поскольку тот уже оседлал для них пять лошадей. Привязанные к кольцам в стене, кони нетерпеливо били копытом.
Оставалось только вскочить в седла, что и сделали наши храбрецы. Вальвер крепко пожал руку Пардальяна и первым выехал со двора. Соблюдая дистанцию в шесть шагов. Ландри Кокнар, Эскаргас и Гренгай двинулись за юношей.
Пардальян, выразительно глянул на Гренгая и Эскаргаса, кивнув головой в сторону Вальвера. Оба прекрасно поняли, что хотел сказать шевалье.
— Не бойтесь, сударь, мы будем его оберегать, — заверил Пардальяна Эскаргас.
Шевалье остался в воротах один. Подбоченившись, он смотрел на удалявшегося Вальвера и думал с той же загадочной улыбкой:
«Этот смельчак и не подозревает, что его ждет щедрое вознаграждение… Ведь услуга, которую он окажет королю, вполне стоит… прикинем… этак двухсот тысяч ливров… Меньше король ему не даст… Значит, двести тысяч ливров… Правда, Его Величество может поблагодарить за службу и забыть о награде, черт побери! Сильные мира сего часто ограничиваются тем, что говорят: „Спасибо!“ Уж я-то знаю!.. О дьявол, если король забудет — придется мне ему напомнить о награде. Ага, придумал!.. Посмотрим… По дороге все и обмозгую».
