— Ха! — сказал Макс. — Нашёл сложность. У меня это всегда легко получалось!
— Знаком, наверное, с кем-то из моего мира?
— Не без того, — отозвался парень хмуро. Он не мог понять, нравится ему новый знакомый или нет, но…
— Так что тебе нужно? Помощь, в смысле.
— Ах, это… Видишь ли, я тут на спасательной операции. У моей беременной невесты слабое психическое здоровье увы Во время одного из истерических припадков её по ошибке затянуло в активный портал. Я пришёл, чтобы вернуть их с ребёнком домой. Поможешь?
Перед глазами у Макса предстало лицо Маллани, и лишь миг спустя до него дошло: она не такая, как помнит он. На его памяти у неё никогда не было такой роскошной прически, да и вся из себя такая… чисто королевна. Глаза, правда, мутные — пьяная, что ли?
Он ещё раз окинул подозрительным взглядом мужика. Может, ему не очень нравилась пузатая Маллани, но рассказывать о ней первому встречному бомжу с горы не хотелось. Мало ли! Ей вон Игоря хватает.
Мужик, правда, казался нормальным, величественным даже. Ну, по фэнтезийным меркам. Материализуйся кто такой посреди их школьного двора, парни растащили бы его роскошные шмотки на сувениры, а девки облизали бы с ног до головы. Максим не был великим спецом с этих штуках, но киношники точно передрались бы за право поместить этого экземпляра на постер очередной влажной бабской киносаги с блестящим трупаком. Вряд ли Маллани возражала бы против такого, правильно?
— Это ты вовремя приехал, — сказал Макс. — А то крутятся вокруг неё всякие рыжие… Но ты не думай, твоя Маллани — кремень! Не поддаётся.
Последнее он добавил, потому что мелькнуло в глазах мужика что-то эдакое — как у Мишки, когда тот поджёг загулявшей Катьке волосы. Макс тогда вроде как и ржал вместе со всеми, что шлюха получила по заслугам, но вообще-то было гадко.
Он не хотел, чтобы с Маллани такое случилось. Она уж точно не заслужила. Пусть лучше Игорю неприятности утроит, вот!
— Я рад, — сказал новый знакомый. — Где я могу её найти?
— Пока — нигде, — буркнул Максим. — В смысле, разве что в городе, но там лучники. И маги на стенах. Так просто не войдёшь.
— Отговорки, — отмахнулся мужик. — Я вхожу, куда хочу. А ты… неужели тебя не научили, что маг в своём праве? Право рождения честнее прочих. У тебя в жилах течёт огонь, мальчик. И ты волнуешься, что тебя не впустят? Быть может, ты просто не умеешь правильно стучать? Так я тебя научу.
Ладно, это было… заманчиво. В смысле, Макса всегда бесило, что они просто трусливо сидят под стенами и ерундой страдают. Попаданцы они или где?
— Думаешь, мы можем войти в город?
— Такие способности, как твои, могут быть незаменимы в этом деле, — улыбнулся мужик. — Думаю, с твоей помощью всё получится.
А это был выход! Максиму понравилось представлять, какое лицо станет у Игоря, когда они встретятся. Он бы не стал бузить, просто прошёлся бы с независимым видом — типа, выкуси, старпёр!
— А что? — сказал Макс. — Давай!
— Согласен быть мне подспорьем?
— Да! — Максим пожал протянутую руку.
И закричал — от выжигающей, выворачивающей боли, будто из него живьём выдирали сердце, будто на грудь выплеснули пару вёдер кипятка. Он орал, кажется, даже обмочился, но это было уже не важно — перед глазами, наконец-то, всё потемнело.
Очнулся Макс, кажется, довольно быстро — по крайней мере, фэнтезийный мужик ещё не ушёл. Стоял над ним, смотрел, как на падаль, и играл с файерболом.
— Да, — сказал он. — Поразительно сильный дар — эти способности станут мне подспорьем, чтобы вернуть свою собственность, с которой сбежала эта девка. А твоему наставнику (это тот рыжий техномаг из твоих воспоминаний, да?) стоило бы не нянчиться с тобой, а вдолбить в ту бесполезную тыкву, что у тебя притворяется головой: право рождения надо доказывать, равно как и право на колдовство. Впрочем… для тебя уже неактуально.
Максим и сам понял, почувствовал пустоту там, где был огонь. Но не может же это быть навсегда, так?
— Я тебя убью, — пробормотал он.
Мужик не стал отвечать. Он медленно обошел Макса и с силой опустил свой сапог ему на колено. Кость хрустнула. Мальчик закричал и снова потерял сознание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В этом ему повезло, потому что лорд Этьен Мэладайя Дэнне отличался педантичность в подобных вопросах и любил симметрию во всём, в том числе — в пытках и сломанных конечностях.
* * *
— … суть во вращении, — говорил Ихор. — В центре мотора — поршень, который запускает вращение.
— Это похоже на работу сердца, — сказала Ири восхищенно. — Как же хитро придумано!
— Да, чем-то и правда похоже. Вот здесь находится коленчатый вал…
Помощница, что так тихо, как могла, принесла ужин, посмотрела на них круглыми глазами и благоразумно испарилась. Ири не в первый раз за последние несколько суток почувствовала всем телом треск чужих порвавшихся шаблонов: скорее всего, в понимании бедняжки Властелин с первым мужчиной, приглашённым в личные покои, должна была заниматься чем угодно, но только не вот этим вот.
Ири только плечом дёрнула: подумаешь! У всех свои представления об идеальном свидании, и она предпочитает слушать интереснейшую лекцию о железных сердцах в исполнении Ихора (он оказался чудесным рассказчиком, что в целом свойственно людям увлечённым), а не россказни Эта о том, какой он чудесный, какой должна быть его пара и насколько она, Ири, портрету сей мифичсеской особы не соответствует. Бр-р, вот же повезло Диве!
— А это что? — спросила Алая, указывая на очередную деталь.
— О, это клапаны!..
Со стороны они, должно быть, представляли собой зрелище весьма забавное, ибо сидели за столом, сдвинув небрежно блюда в сторону, и едва ли не соприкасались лбами, увлечённо обсуждая схемку Ихора.
Между тем, моторы оказались не животными, а центральными артефактами в самоходных — точнее, самокатных — машинах. По свойствам своим они напоминали механические сердца, которые вместо крови качали огненную воду. Ири пообещала себе когда-нибудь на эти все чудеса посмотреть — при всех своих ужасах, техногенный мир, должно быть, был потрясающе красив. Не зря же его описывают как "царство света, скорости, шума и стали"?..
На моторах разговор не увял. Потом Ихор спросил, какими она представляла "моторы", и они поговорили о тех самых глупых драконах, у которых мозг с орех.
— … с тех пор, как путешественники из нашего мира узнали об этом, это стало расхожим выражением среди драконов и оборотней-рептилий, — вещала Ири вдохновенно. — Например, маленьких малышей пугают: "Если ты не будешь учить грамоту Неба, оглупеешь, как иномирные драконы, и мозг твой ссохнется, как орешек!". Или, например фраза: "У тебя мозгов, как у дракона из техногенного мира!" — серьёзное и очень грубое оскорбление.
К тому моменту они почему-то перебрались на террасу и сидели близко-близко, что Ири устраивало и даже более чем. Судя по ритму сердцебиения Ихора, тот тоже был доволен… Ну, по крайней мере, до вот этого момента.
— Подожди, — глаза у него стали отчаянно-круглыми. — То есть, местные драконы полностью разумные? Они даже умеют разговаривать?
Упс, это было неловко. Ну, не врать же истинному?.. Эх, дедушка, где там твои уроки дипломатии.
— Да, — сказала Ири. — Предгорье, страна драконов — самое развитое государство мира. Культура драконов, в основе которой лежат учения Неба и Предназначения, предполагает постоянное саморазвитие. Это важно, потому что иначе дракон может либо впасть в хандру, либо скатиться к звериным инстинктам. Жалкое зрелище.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Истинный поморгал и сдавленно фыркнул.
— И что, никаких ворованных девиц?
— Нет, случаи бывают, — пожала плечами Ири. — Но чаще всего драконам, наоборот, приходится от этих самых девиц отделываться. Особенно экзальтированные особы весьма изобретательны: и прислугой к объекту своего желания пытаются устроиться, и в корзинке с продовольствием проехать, и приворотным зельем опоить… Жизнь современного дракона полна опасностей!
