хреново. Судя по статистике, доступ к «Мировому Эфиру» в населенных пунктах с менее чем тридцатью тысячами населения есть только у имперских чиновников, да и то не везде. Как там решают проблему Дряни, я и вовсе себе не представлял. Дождемся, что сами через сотню лет станем Ордой.
Я сходил, переоделся. Пришел в дежурку и обнаружил там наших занятых вот чем — ничем. Красавчик лениво ковырялся в древнем компьютере, с огромным кинескопным еще монитором. Пасьянс раскладывал. Заноза разложила на тряпочке свою основную винтовку, разобранную до винтика, и вдумчиво полировала и так блестящие детали ударно-спускового механизма. Кабан просто сидел, прислонившись к стене, и, кажется, бессовестно дрых. Ветер мучил какую-то официального вида бумагу на втором дедушке современной кибермагической техники. Благодать!
Я нырнул в смарт, изредка посматривая на сослуживцев. Когда Ветер освободился, я подошел нему.
— Я деньги принес. Забери что ли. — Обозначил я тему.
— Вечером после дежурства раздадим. Пока пусть в оружейке-на полежат. — Ответил Сержант.
— Ты как, после вчерашнего? — Осторожно спросил я. — Что — ребра?
— Залечили. Тристписят за сеанс, как с куста. — Он зло сплюнул в корзину для бумаг. — Сам виноват. Подставился-на, как щенок несмышленый. И от супруги еще досталось. Весь мозжечок высверлила.
— Слушай, а что за служебный амулет, против менталистов? Только унтер-офицерам выдают? — подошел я к действительно интересующей меня теме. То, что с сержантским организмом все в порядке я и так видел.
— Чего это? А! Не довел до тебя. Он в «подкладку» зашит. Мы обычно достаем и на постоянку таскаем. Хорошо, что напомнил. Мне новый-то за свои покупать-на. Вот тут он. — И сержант ткнул меня пальцем напротив солнечного сплетения.
При ближайшем рассмотрении там действительно оказался зашит небольшой амулет, который я благополучно вырезал и положил во внутренний карман куртки. Надо к нему какую-нибудь цепочку примастрячить.
— Смотри, Ветер. — Осторожно начал я. — Ты не будешь против, если я попробую найти нам другой канал сбыта? Нынешний кажется мне немного проблемным.
— А что, есть варианты-то? Ну, с учетом песифики нашенской?
— Специфики. — Не удержался я. — Извини.
— Спе-ци-фи-ки. — выговорил он медленно. Затем повторил несколько раз шепотом. Выглядело это забавно и даже немного трогательно. — Ты поправляй меня. Тока не при других. Лады? Я знаю, что некоторые словеса коверкаю. Но я ведь из совсем простых. Родаки мои — земские вообще. На службе нахватался немного канцелярщины-на.
— Не вопрос. Про сбыт у меня есть наметки. Если не получится, то так тому и быть. А вот если выгорит, мне кажется, стоит поменять скупщиков. На «Прошке» сейчас, думаю, война начнется. И цены рухнут. Если вообще покровитель Молчуна территорию удержит.
— Да тьфу на тебя, пророк херов. Но по всему выходит, что прав ты. Ежели найдешь чего — только рад буду-на. Тем более скоро на «синицу пошлют». Там добыча побогаче будет. И законная.
— На синицу? — Я поднял левую бровь. Получалось не так шикарно, как у моего бывшего преподавателя философии, но здесь у меня конкурентов не было.
— Синицинские руины-на. Там же несанкцинная свалка дряни. Гнезда каждый месяц образуются. Мы их чистим, а они не кончаются-на.
— Несанкционированная. — Поправил я.
Сержант повторил фокус с проговариванием слова по слогам, а потом продолжил
— Ага. На Синице весело и прибыльно бывает. И опасно-на. Дятел, наш пятый, там погиб. И глупо так… А умно и не бывает. Так-то.
В это момент дверь в дежурку распахнулась, и внутрь прошествовал Прохор Иваныч Плахин собственной персоной. Одарив меня малочитаемым, но пристальным взглядом, дождался, когда все повскакивают со своих мест. Откашлялся и, остановив жестом начавшего уставной доклад сержанта, прохрипел:
— Бездельничаем? То есть службу несем, конечно, оглоеды?
— Так точно, ваш… родие… — Нестройно ответили оглоеды.
— Вольно. Короче. Сегодня к нам приезжали высокие гости. Из головной конторы. И удостоили своим вышестоящим вниманием, не только нашего Боярина. Но и меня, грешного, увы, не забыли, облагодетельствовали. Довожу до вас водную, в части вас касающейся. Завтра будет сводка по участку. А пока так. — Продолжительный приступ кашля закончился прикуриванием очередной вонючей сигареты. — У нас в соколовском районе, на третьем уровне завелся колдун. Не какой-нибудь там внезапный мутант-самородок, прости меня Мученик. А прямо вот матерый такой колдунище. Несколько происшествий с разных участков уровня собрали аналитики управления и херак! У нас новый геморрой. Значит, что? Искать мы его не будем, рылом не вышли. А искать его будет следственная группа, которую решили разместить аккурат у нас в участке, чирей им всем на задницы! Так что любую нашу команду могут придать следакам, для их надобностей, либо для задержания колдуна. На все вызовы с сегодняшнего дня выезжаем только в усиленной экипировке. Начальство дало добро. Вопросы? — Он небрежно стряхнул пепел на линолеум.
— Никак нет, ваше благородие. Вопросов не имеется-на. — Ответил сержант. — Случай редкий, но не уни… уни… не единственный-на!
— Я тебя когда-нибудь, Ветер, за твои эти НА, пришибу-на! — Ответил лейтенант. — Я тебя, ска-млять, к логопеду отдам на опыты. И логопед, это специалист по исправлению произношения, а не то, что ты подумал! Короче, смотреть в оба, ребята. Колдун это вам не хухры и даже не мухры. Волков вон вообще считает, что с Орды к нам гость залетный припожаловал.
— Да ну! Что мангызу в человеческом городе делать! — воскликнул Красавчик.
— Вот тебе и «да ну», Красавчик. Волков херни не скажет. Мангызом здесь и не пахнет, конечно. Но мало ли у Орды человекоподобной пакости всякой? В общем я, как и полагается хорошему начальнику, спустил говно вниз по системе. А внизу, вот радость, как раз вы. Разгребайте теперь. Спокойного дежурства, оглоеды.
И, метнув непотушенный окурок в корзину для бумаг, он стремительно покинул помещение.
После того как мы потушили начинающийся пожар и проветрили помещение, дежурство вернулось в свою немного сонную колею. И прошло без происшествий. Я посвятил это время подкасту Чернавского и успел просмотреть пять видеолекций, посвящённых Дряни. И надо сказать, узнал много нового. Так что для меня дежурство прошло продуктивно.
Сменили нас ребята из Гаммы. Я с ними всеми перезнакомился, и, кажется, оставил не самое плохое впечатление.
Их сержант, здоровенный, лысый в наколках мужик, по фамилии Пыткин даже спросил, возьмусь ли я за очистку их трофеев. Что за участок-то такой? Плахин, Пыткин… еще какого-нибудь Висельникова не хватает.
Пыткину я обещал подумать. Сама по себе очистка трофеев принесла бы мне копейки, и ставить это занятие на поток или делать его источником дохода я точно не собирался. Другой вопрос, что для «своих» можно и постараться.
