злосчастных уроках и вообще…
Улыбаюсь через силу, смотрю на мальчугана.
— Марин, — наконец отмирает Буров, устало потирая глаза.
Его голос звучит глухо и с каким-то надрывом. Вздыхает тяжело и я окончательно жалею о своих, так опрометчиво брошенных словах.
— Нет, ничего, — тряхнув головой, отгоняю давящую на грудь тяжесть сожаления, — я понимаю, все нормально.
Оправдываюсь, совсем как девчонка шестнадцатилетняя.
— Я не подумала, — поворачиваюсь лицом к Саше, улыбаюсь мальчику, чтобы хоть как-то сгладить эффект, вызванный моим неожиданным и странным предложением.
Ситуация разворачивается совершенно глупая.
— Сань, — голос Миши звучит будто издалека.
Краем глаза я замечаю, как он делает движение головой, указывая на дверь.
Саша понимает дядю без слов, ставит на стол пустой стакан и выходит из кухни, оставляя нас наедине друг с другом.
Я никак не могу заставить себя посмотреть на Бурова, просто пялюсь на деревянный пол, уткнувшись в одну точку.
Внутри все как-то неприятно сжимается.
— Не надо ничего говорить, — я с трудом нахожу в себе силы сказать хоть что-то.
Хорошо чувствую на себе его взгляд: тяжелый и проникающий в самое нутро.
— Я… — собираюсь продолжить, но все мысли мгновенно вылетают из головы, когда он обвивает меня руками.
Я на секунду закрываю глаза, не в силах сопротивляться приятному теплу, разливающемуся по телу. Мне нужно всего мгновение, один короткий миг и я снова приду в себя.
— Мариш, — разворачивает меня лицом в себе, я не противлюсь, поддаюсь его движениям, совсем как тряпичная марионетка в руках опытного кукольника.
Открываю глаза и смотрю на него.
Буров хмурится, сводит брови к переносице, пытливым взглядом внимательно скользит по моему лицу, словно пытаясь найти ответ на какой-то невысказанный вопрос.
— Я хочу остаться, — произносит, прижавшись ко мне и вперив в меня серьезный взгляд. — Но? — спрашиваю зачем-то, прекрасно понимая, что этих самых “но” — более, чем достаточно.
Саша хотя бы.
— Вопрос не во мне, Мариш, — вздыхает, — вопрос в том, насколько тебе сейчас это реально нужно.
— В прошлый раз тебя это не интересовало.
— Потому что в прошлый раз я видел, что нужно. И потом, Саня уже не маленький, все понимает, если мы остаемся, то это уже претензия серьезность, а ты сейчас как будто не в себе. Я просто не хочу, чтобы ты завтра пожалела и мы откатились к тому, с чего начали, а то и дальше.
Я ничего не отвечаю, молча прокручиваю в голове сказанное, анализирую. Мысли путаются и сосредоточиться никак не получается.
Он прав, наверное, в чем-то, но сейчас мне эгоистично не хочется думать о том, что будет завтра.
Я вдруг отчетливо понимаю, что не хочу сегодня оставаться одна, а потому, отбросив все сомнения, я встаю на носочки и сама тянусь к его губам.
Он, конечно, не пытается увернуться, отвечает и практически сразу перехватывает инициативу. Целует, но делает это осторожно, будто отслеживая мою реакцию, готовый в любой момент прекратить.
Его большие теплые ладони медленно скользят по моей спине, гладят, обжигают своим жаром, и мне хочется продлить этот момент.
Так странно, еще несколько дней назад я желала вытравить его из своей жизни, по крайней мере думала, что желала, а стоило ему исчезнуть…
И все-таки права была Тонька, когда говорила, что с головой у меня точно не все в порядке.
Продолжая растворяться в поцелуе и прикосновениях, я пытаюсь прислушаться к себе, откопать тот привычный, ставший уже родным, инстинкт самосохранения.
Пусто. Будто что-то сломалось и не подлежит восстановлению.
Буров первым разрывает инициированный мною поцелуй, ладонями обхватывает мое лицо, заглядывает в глаза.
И когда он смотрит так, будто зрит своими голубыми омутами в самую душу, я не в состоянии выдавить из себя ни звука.
Он как-то странно улыбается уголком губ, будто сумел что-то разглядеть, что-то, ему одному известное.
— Я отвезу Саню и вернусь, хорошо?
Я моргаю, силясь понять суть сказанного. Мне на это требуется не меньше пяти секунд. Осознав, я наконец киваю. И вроде все нормально, а ощущение, будто легкие в груди сжались и никак не могут раскрыться.
Я еще раз киваю, теперь уже увереннее. Отступаю на шаг, он меня отпускает.
Вздыхаю тихо, едва слышно и натягиваю на лицо вымученную улыбку.
— Я вернусь, — повторяет с нажимом.
— Хорошо.
Быстро целует меня в губы и выходит из кухни.
Я слышу доносящиеся из зала голоса, но сути разговора не улавливаю.
— Марина Евгеньевна, — неожиданное появление Саши выдергивает меня из легкого морока.
— А? Что? — перевожу взгляд на паренька.
Он стоит на пороге.
— Это самое, я спасибо хотел сказать, — произносит, неловко почесывая затылок.
— За что?
— Так за ужин, — пожимает плечами, — спасибо, правда было очень вкусно.
— Я рада, что тебе понравилось, — подхожу к нему и, не сдержавшись, обнимаю.
Просто хочется.
— Теперь вы к нам в гости приходите, правда, у нас никто готовить не умеет, — говорит и смеется, косясь на показавшегося дядьку.
— Поговори мне, — взъерошив Сашке волосы, бубнит Буров, — иди давай, одевайся.
Я выхожу в прихожую, проводить своих неожиданных гостей. Молча наблюдаю как медведь и медвежонок одеваются в спешке. Первым из квартиры выходит Сашка.
— До свидания, Марина Евгеньевна.
— Пока, Саш, — провожаю мальчика взглядом.
Старший Буров задерживается.
— Марин, я вернусь часа через полтора.
— Хорошо, — отзываюсь тихо.
Подхожу к нему, позволяю оставить на моих губах поцелуй. Он уходит, а я запираю дверь и наваливаюсь на нее спиной.
Прислушиваюсь себе, воспроизвожу в памяти то ощущение, что возникло у меня за ужином.
“Я вернусь” — звучит в голове голос.
Вздыхаю и почему-то вспоминаю его обещание позвонить. На душе сразу так тоскливо становится. Понимаю, что напрасно себя накручиваю, прояснили ведь все, но с каждой секундой позволяю сомнениям просачиваться все глубже.
Немного постояв в тишине, окидываю взглядом свою опустевшую прихожую, возвращаюсь на кухню и принимаюсь за аккуратно сложенную в раковину посуду.
Когда заканчиваю с уборкой, невольно бросаю взгляд на часы.
Ловлю себя на мысли о том, что действительно жду его возвращения. Жду, как давно ничего не ждала.
Полтора часа проходят почти незаметно, сев за проверку контрольных десятого “Б”, я настолько погружаюсь в процесс, что теряю счет времени.
Лишь закончив понимаю, что с того момента, как Буровы покинули мою квартиру, прошло больше двух часов.
Я даже инстинктивно тянусь к телефону, но довольно быстро себя одергиваю.
Тонька бы снова предложила позвонить самой. Возможно, на моем месте она бы так и сделала.
Мысленно усмехнувшись, собираю работы в стопку и убираю их в ящик своего рабочего стола. В систему оценки выставлю, когда закончу проверять все работы.
Снова
