Читаем без скачивания Я пойду одна - Мэри Кларк

— Вы замечаете, что тут много новых лиц?

Отец Эйден кивнул. Конечно, он это заметил. Некоторых из этих людей монах видел в разных медицинских пунктах для бездомных стариков, куда нередко заглядывал. Он часто слышал от них, что им приходится выбирать между едой и лечением, в котором они отчаянно нуждались.

Отец Эйден постоянно об этом думал, всем сердцем сочувствовал несчастным, но сегодня, едва проснувшись, он помолился за Зан Морланд и ее ребенка. Был ли малыш Мэтью до сих пор жив? Если да, то где мать прятала его? Он видел страдание в глазах Зан Морланд, когда держал ее за руки. Возможно ли, как в то, похоже, верила Альвира, чтобы Зан действительно страдала раздвоением личности и просто не знала, что делает ее вторая часть?

Если это было так, то не другая ли Зан приходила на исповедь и говорила о том, что участвует в преступлении и не может предотвратить убийство?

Проблема состояла в том, что не имело значения, которая половина являлась на исповедь. Отец Эйден в любом случае был связан священным обетом и никому не мог рассказать о том, что услышал.

Он помнил, какими холодными были ухоженные руки Зан Морланд, когда он сжимал их в своих ладонях.

Ее руки. Что беспокоило его при мысли о них? Тут крылось что-то очень важное, но отец Эйден не мог ничего вспомнить, как ни старался.

После обеда в монастыре он уже собирался вернуться в свой кабинет, когда ему позвонил детектив Билли Коллинз и попросил о встрече.

— Мы с напарницей хотели бы задать вам несколько вопросов, святой отец. Нельзя ли нам прийти прямо сейчас? Мы могли бы быть у вас минут через двадцать, не больше.

— Да, конечно. Можно спросить, в чем дело?

— Это касается Александры Морланд. Мы скоро будем, отец.

Ровно через двадцать минут Билли Коллинз и Дженнифер Дин оказались в кабинете отца Эйдена. После взаимных представлений монах сидел за письменным столом лицом к лицу с детективами и ждал, когда они начнут беседу.

Первым заговорил Билли Коллинз:

— Святой отец, Александра Морланд приходила в церковь вечером в понедельник, это так?

Францисканец ответил, осторожно выбирая слова:

— Альвира Михан узнала ее на записи наших камер наблюдения за вечер понедельника.

— Мисс Морланд приходила на исповедь?

— Детектив Коллинз, ваша фамилия заставляет предположить, что вы ирландец, а это значит, что вы, скорее всего, католик или хотя бы выросли в католической среде.

— Да, вырос в такой среде и до сих пор остаюсь католиком, — подтвердил Билли. — Не то чтобы я ходил к мессе каждое воскресенье, но все же бываю там довольно регулярно.

— Приятно это слышать. — Отец Эйден улыбнулся. — Но в таком случае вы должны знать, что я не вправе говорить о чем бы то ни было, касающемся этого таинства, не только о том, что там говорилось, но даже и о том, кто приходил или не приходил на исповедь.

— Понятно. Но вы недавно встречались с Зан Морланд в доме Альвиры Михан, да? — негромко спросила Дженнифер Дин.

— Да, встречался. Буквально на несколько мгновений.

— То, что она сказала вам там, не охраняется тайной исповеди, верно? — продолжала Дин.

— Да это и незачем скрывать. Александра попросила меня молиться за ее сына.

— Она, случайно, не упомянула о том, что опустошила свой банковский счет и купила билет в Буэнос-Айрес на следующую среду, а? — поинтересовался Билли Коллинз.

Отец Эйден постарался не показать, насколько был изумлен, и ответил:

— Нет, ничего такого она не говорила. Повторяю, мы общались меньше пятнадцати секунд.

— Тогда вы с ней увиделись впервые? — выстрелила очередным вопросом Дженнифер Дин.

— Ох, только не пытайтесь меня одурачить, детектив Дин, — сурово откликнулся отец Эйден.

— Мы не пытаемся вас дурачить, отец, — возразил Билли Коллинз. — Но вам, возможно, интересно будет узнать, что после достаточно долгого разговора мисс Морланд так и не поделилась с нами своими планами покинуть страну. Мы это выяснили самостоятельно. Что ж, отец, если вы не возражаете, мы тоже взглянем на записи ваших камер наблюдения, на которых видна мисс Морланд, входящая в церковь и покидающая ее.

— Разумеется. Я распоряжусь, чтобы Нейл, наш помощник на все руки, показал их вам. — Отец Эйден потянулся к телефону. — Ох, я забыл. Нейла сегодня нет. Значит, придется попросить помочь вам Пола, нашего продавца книг.

Пока они ждали, Билли Коллинз спросил:

— Святой отец, Альвира Михан сказала нам, что обеспокоена следующим обстоятельством. Ей показалось, будто кто-то слишком пристально наблюдал за вами на днях. Вы знаете людей, которых могли бы назвать своими врагами?

— Нет, ни единой души! — выразительно ответил францисканец.

Когда Пол увел детективов, чтобы показать им записи, отец Эйден опустил голову на руки.

«Должно быть, она и вправду виновна, — думал он. — Потому и решила бежать…

Но что же такого особенного было в руках Зан Морланд? Что именно я должен вспомнить?..»

Два часа спустя, когда отец Эйден все еще сидел за своим рабочим столом, ему снова позвонила Морланд.

Продолжая надеяться, что ему удастся предотвратить то убийство, о котором она говорила, священник сказал:

— Я очень надеялся вас услышать, Зан. Вы хотите прийти и поговорить со мной? Может быть, я в силах по-настоящему вам помочь?

— Нет, я так не думаю. Мне только что позвонил мой адвокат. Меня собираются арестовать. Я должна сегодня к пяти явиться вместе с ним в полицейский участок. Так что, если можно, помолитесь и за меня тоже.

— Зан, я давно уже молюсь за вас, — от всей души произнес отец Эйден. — Если вы…

Но он не закончил фразу. Александра уже повесила трубку.

По расписанию отец Эйден должен был отправиться в одну из исповедальных комнат в четыре часа.

«Как только я там закончу, позвоню Альвире, — решил монах. — К тому времени она будет знать, отпустят Зан под залог или нет».

В то мгновение отец О'Брайен и заподозрить не мог, что кто-то может войти в исповедальню с намерением не признаться в убийстве, а совершить его.

61

Днем в пятницу, в 4.15, Зан позвонила Кевину Уилсону и сказала ровным голосом:

— Я просто не знаю, что говорить, как выразить вам благодарность за то, что вы взяли на себя прием всех заказов для ваших квартир. Но я не могу этого допустить. Меня вот-вот арестуют. Мой адвокат думает, что мне позволят внести залог, но случится это или нет, от меня будет не слишком много пользы как от дизайнера.

— Вас намерены арестовать, Зан?!

Кевин не сумел скрыть потрясение, прорвавшееся в его голосе, хотя Луиза и твердила ему, что удивлена тем, что Морланд до сих пор на свободе.

— Да. Я должна явиться в полицейский участок к пяти часам. Как мне объяснили, скорее всего, прямо оттуда меня отправят в суд.

Кевин прекрасно слышал, каких усилий стоило Зан сдерживаться.

— Зан, но это не меняет того факта, что… — начал было он, но Александра перебила его:

— Джош позвонит поставщикам и объяснит, что все необходимо отправить обратно, а я постараюсь как-то договориться с ними о неустойке.

— Прошу вас, не думайте, что мое решение принять все заказы — нечто вроде особого акта сочувствия. Мне нравится ваш проект, а не Бартли Лонга. В этом вся суть и причины. До того как вы пришли, Джош мне объяснил, что вы с ним вместе работали над этим проектом. Пока вы разрабатывали одну часть, он трудился над другой. Это правда или нет?

— Да, так и есть. Конечно. Джош очень талантлив.

— Значит, все в порядке. Говоря деловым языком, я нанимаю студию Морланд для отделки образцовых квартир. Отпустят вас под залог или нет, я не изменю решения. Конечно, счет за собственно работу вы подадите отдельно, сверх стоимости материалов и мебели.

— Не знаю, что и сказать, — растерянно произнесла Зан. — Кевин, вы ведь должны понимать, какой шум поднимется в прессе. Все будет только хуже. Вы уверены, что вам это нужно — чтобы все знали, что женщина, обвиняемая в похищении, а то и в убийстве собственного ребенка, работает на вас?

— Зан, я прекрасно понимаю, как плохо все выглядит, но уверен в вашей невиновности и не сомневаюсь: должно быть какое-то объяснение всему тому, что с вами происходит.

— Так оно и есть. Молю Бога, чтобы все разъяснилось. — Зан попыталась засмеяться. — Я хочу сказать, что вы первый человек, который уверенно высказался в мою защиту и считает меня невиновной.

— Если я первый, то очень рад этому, но уверен, что не последний, — твердо сказал Кевин. — Зан, я постоянно о вас думаю. Как вы со всем этим справляетесь? Когда я вас видел, вы были так расстроены, что просто больно было смотреть на это.

— Как я справляюсь? Да я и сама себя об этом спрашиваю, но думаю, что знаю ответ. Много лет назад, когда мои родители работали в Греции, мы однажды летали в Израиль и посетили Святую землю. Вы там бывали, Кевин?