Читаем без скачивания Я пойду одна - Мэри Кларк

Судья встал и вышел из зала.

Зан в ужасе повернулась к адвокату и заявила:

— Чарли, мне не найти такой суммы! Ты и сам это знаешь!

— Мы с Альвирой обсуждали такую возможность. Она уже оформила документы на то, чтобы предоставить свою квартиру в качестве залога, и выступает твоим поручителем. Как только я позвоню Уилли, он сразу приедет сюда. Когда бумаги представят в канцелярию суда, ты сможешь свободно уйти.

— Свободно уйти, — прошептала Зан, глядя на следы черной краски, которые не смогла отмыть с пальцев. — Свободно уйти…

— Сюда, мэм. — Судебный пристав коснулся ее руки.

— Зан, тебе придется подождать в камере для задержанных, пока Уилли не представит документы. Я ему позвоню, потом вернусь и подожду вместе с тобой, — сказал ей Чарли. — Ты должна понимать, что это самая обычная процедура.

Зан, едва передвигая ноги, позволила увести себя в ближайшую дверь. За ней скрывался узкий коридор. В конце его располагалась пустая зарешеченная камера с открытым туалетом и скамьей. Офицер легонько подтолкнул Зан, она шагнула в камеру и тут же услышала, как за ее спиной щелкнул замок.

«Выхода нет, — подумала Зан, вспомнив пьесу Сартра с таким же названием. — Я играла в ней роль прелюбодейки, когда училась в колледже. Выхода нет. Выхода нет. — Она повернулась и уставилась на решетку, потом осторожно коснулась рукой железных прутьев. — Бог мой, как все это могло со мной приключиться? Почему? Почему?»

Зан простояла на одном месте около получаса, потом наконец-то явился Чарли Шор и сообщил:

— Я уже переговорил насчет поручительства. Уилли будет здесь через несколько минут. Он должен подписать кое-какие бумаги, передать их по акту, заплатить комиссионный сбор — и все, ты отсюда выйдешь. Я понимаю, что ты сейчас должна чувствовать, но теперь я, твой адвокат, точно знаю, с чем мы столкнулись и как нам действовать.

— Хочешь нажать на безумие? Разве ты не об этом думаешь, Чарли? Могу поспорить, что так оно и есть. Перед тем как ты пришел, мы с Джошем включили телевизор в задней комнате моей студии. В этот момент ведущий Си-эн-эн брал интервью у какого-то доктора, специалиста по раздвоению личности. По его просвещенному мнению, я как раз подхожу под эту категорию, и это поможет адвокату. Потом он упомянул какой-то случай, когда защита строилась на том, что человек, совершивший преступление, не знал, что именно он делает. Знаешь, что сказал судья на такой аргумент? — закричала вдруг Зан. — Он заявил: «Мне плевать, сколько личностей у этой женщины! Пусть все они подчиняются закону»!

Чарльз Шор посмотрел в сверкающие глаза Александры, понял, что ему нечем ни утешить, ни поддержать свою подзащитную, и решил больше не оскорблять ее такими попытками.

64

Глория Эванс, урожденная Маргарет Гриссом, она же Глори для обожающего ее отца, сценический псевдоним Бриттани Ла Монти, не была уверена в своей готовности поверить в то, что все закончится в течение сорока восьми часов. За последние почти два года она тысячи раз шептала себе: «Если бы только…», бессонными ночами осознавая весь масштаб собственного преступления.

«А если в итоге все сорвется? — думала она. — Предположим, они меня выследят, и что тогда? Я отправлюсь в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Зачем мне шестьсот тысяч долларов? Нет, меня не найдут. Я буду хорошо одеваться, брать уроки актерского мастерства, постараюсь найти приличного агента и рекламщика… Он говорил, что познакомит меня с нужными людьми из Голливуда, но что было толку от всех тех людей, с которыми меня знакомил Лонг? Чушь все это!»

Мэтти был таким чудесным мальчиком. Глория понимала, что слишком привязалась к нему, но разве можно было не полюбить этого малыша?

«Я его действительно люблю, — думала она, укладывая дубликаты одежды Зан Морланд. — Бог мой, а я ведь отлично поработала, учитывала каждую мелочь. Морланд немного выше меня. Я сделала особые подушечки под пятки в тех босоножках, на случай, если меня кто-то сфотографирует в момент похищения ребенка…»

Похваливая себя в процессе упаковки костюмов и платьев, Глория вспоминала, как ей пришлось потрудиться над париком, чтобы волосы выглядели как нужно и по цвету, и по фасону стрижки. Она кое-что подложила в то платье, потому что плечи у Морланд были немного шире, чем у нее.

«Могу на что угодно поспорить, но копы, изучавшие те снимки, просто не могли и подумать, что это не Морланд, — поджав губы, размышляла Глория. — Да и косметика у меня была выше всяких похвал».

Она окинула взглядом спальню с блеклыми белыми стенами, потертой дубовой мебелью, старым ковром и спросила себя вслух:

— Так что я со всего этого имею?

«Два года метаний от одного укрытия к другому. Все это время Мэтью сидит под замком, когда я отправляюсь по магазинам, время от времени хожу в кино или еду в город, чтобы показаться в роли Морланд то в одном месте, то в другом. Да, этот парень и в Форт-Нокс прорвался бы», — думала она, вспоминая, как однажды он встретил ее на вокзале и сунул в руку фальшивую кредитную карту.

У него тогда был с собой список разной одежды.

— Ты должна купить все это, — заявил он. — У нее есть точно такие же вещи.

Иногда он присылал ей по почте целые ящики одежды, копирующей наряды Морланд, и говорил по телефону:

— На всякий случай, вдруг понадобятся.

В понедельник, когда Глория отправилась на Манхэттен, она надела один из тех костюмов, черный с меховой отделкой, и нанесла соответствующую косметику. Он велел ей купить кое-что у «Бергдорфа» и заплатить по карте Морланд. Глория ничего не знала о его задумках, не представляла, что должна делать.

Когда они встретились, он был откровенно расстроен и сказал:

— Ладно, возвращайся в Мидлтаун.

Это было во второй половине дня в понедельник.

«Я тогда просто взбесилась, сказала ему, чтобы убирался ко всем чертям, и пошла на парковку, — думала Глория. — Надо мне было снять этот чертов парик и по-другому повязать шарф, чтобы не быть похожей на Морланд. Я этого не сделала, потом увидела церковь и зашла туда, хотя это и было чистым безумием. Не знаю, что меня подтолкнуло, почему я оказалась в исповедальной комнате и заговорила… Бог мой, неужели я схожу с ума? Мне следовало бы догадаться, что он за мной проследит. Иначе как он узнал бы, что я там была?»

— Глори, можно войти?

Она оглянулась. В дверях стоял Мэтью. Присмотревшись к нему, Глория заметила, что мальчик похудел, и подумала, что он в последнее время почти ничего не ест.

— Конечно. Входи, Мэтти.

— Мы что, снова переезжаем?

— Нет, у меня для тебя есть новости получше. Через пару дней за тобой приедет мама.

— Правда? — взволнованно вскрикнул Мэтью.

— Можешь не сомневаться. Теперь все в порядке. Те плохие люди, которые хотели тебя украсть, исчезли. Разве это не замечательно?

— Я соскучился по мамуле, — прошептал Мэтью.

— Я знаю, милый. Веришь ты или нет, я тоже буду скучать по тебе.

— Ты сможешь иногда приходить к нам в гости?

— Там видно будет.

Заглянув в умные, пытливые глаза Мэтью, Глория вдруг подумала: «А ведь если через год-другой он увидит меня по телевизору или на экране кинотеатра, то сразу скажет: «Это же Глория! Та самая леди, которая обо мне заботилась!» Боже, да ведь не только я это сообразила!»

Он знает, что Мэтти не должны найти. Неужели он может…

Да, он может. Глория уже это поняла.

«Я не позволю, чтобы случилось такое, — тут же решила она. — А пока буду делать то, о чем мы договорились. Завтра пораньше позвоню агентше и скажу, что выезжаю утром в воскресенье. Потом встречусь с ней в городе, это уже вечером, но сначала пойду в полицию и заключу сделку. Они повесят на меня микрофон, чтобы иметь железные доказательства…»

— Глори, можно мне спуститься вниз и выпить содовой? — спросил Мэтью.

— Конечно, милый, но я пойду с тобой и дам тебе что-нибудь поесть.

— Я не голоден, Глори, и уже не верю, что скоро увижу мамулю. Ты мне столько раз это говорила!..

Мэтью спустился, вернулся с бутылкой содовой, лег на кровать, сунул руку под подушку, прикоснулся к куску туалетного мыла, но тут же оттолкнул его.

«Глори говорит неправду, — думал мальчик. — Она постоянно мне твердит, что я скоро увижу мамочку. Нет, мама не хочет приходить за мной».

65

В пятницу без десяти четыре отец Эйден медленно шел из монастыря в нижнюю церковь. Он несколько часов просидел за письменным столом, а после долгой неподвижности у него всегда болели спина и колени.

Сегодня, как обычно, несколько человек уже собрались перед двумя исповедальными комнатами неподалеку от входа в церковь. Отец Эйден видел, что один из них отошел к гроту Марии Лурдской, а кто-то другой преклонил колени на скамеечке перед святым Иудой. То ли прихожанин решил дать отдых ногам, то ли просто набирался храбрости перед исповедью.