они впоследствии нажили троих детей, прошли все тяготы и лишения смутного времени.
Молодая семья в 1893 году отправилась в Новую Александрию, где Михаил Андреевич стал преподавать основы права в Институте сельского хозяйства и лесоводства (сегодня Институт земледелия г. Пулавы, Польша).
В 1896 году под руководством профессора Е. Н. Трубецкого[452] Рейснер подготовил диссертацию, сдал соответствующие экзамены, но до защиты дело не дошло.
С 1897 по 1898 год Рейснер стажировался в Германии в Гейдельбергском университете. Он слушал лекции, изучал литературу по публичному праву и общался с профессором конституционного права университета Георгом Еллинеком[453], основоположником германской социологии права. На основании отчета о научной командировке Михаилу Андреевичу было присвоено звание профессора, и его направили на работу в Императорский Томский университет, где создавался юридический факультет.
В 1898–1903 годах Рейснер был профессором и ученым секретарем юрфака Томского университета. В 1901–1902 годах он добился очередной научной командировки, стажировался в Германии, вернулся в университет, где публично поддержал студентов в их политических требованиях.
В 1903 году Михаил Андреевич был уволен из Томского университета за публичные политические высказывания против власти. Уехав за границу, жил и работал в Германии и Франции, изучал там право, философию. Увлекся марксизмом и стал его последовательным и активным сторонником.
По предложению лидера немецких социал-демократов Карла Либкнехта Рейснер выступил в 1904 году в качестве эксперта по русскому праву на Кенигсбергском процессе по делу группы немецких социал-демократов, помогавших русским социал-демократам нелегально переправлять революционную литературу в Россию. Михаил Андреевич опроверг обвинение в преступлении против русского царя и разоблачил подтасовки и фальсификации документов, подготовленных российским консульством. Заключения Рейснера в качестве ученого эксперта послужили материалом для общеевропейской кампании против бесправия и ужасов русского царизма и стали предметом обсуждения в печати всего мира. Их обсуждение в германском рейхстаге и ландтаге и легли в основу решения германского Имперского суда, утвердившего оправдание кенигсбергских обвиняемых в преступлении против русского царя.
Сотни европейских газет поместили информацию об этом процессе; имя Рейснера стало знаменито, а сам он получил известность в революционной среде. Некоторые статьи Pейснера, напечатанные в немецкой прессе, были тогда же переведены на русский язык В. И. Лениным и перепечатаны в «Пролетарии»[454]. Михаилу Андреевичу стали приходить письма от В. И. Ленина с благодарностью за «чрезвычайно ценное сообщение», «с надеждой на наше свидание с вами здесь», «с пожеланиями успеха в борьбе». Статьи Рейснера начали печататься в социал-демократической (разумеется, нелегальной) газете «Пролетарий»[455].
После Манифеста от 17 октября 1905 года Рейснер возвратился в Россию, вступил в РСДРП и организовал в Нарве группу социал-демократов-большевиков. Участвовал в работе Первой конференции РСДРП в Таммерфорсе. В конце 1905 года, опасаясь ареста, вновь уехал за границу и возглавил высшую школу социальных наук в Париже.
В 1907 году Михаил Андреевич снова вернулся в Россию и стал преподавать на кафедре истории политических учений в Санкт-Петербургском университете, на Высших женских курсах и в Психоневрологическом институте. В Психоневрологическом институте активно общался с Л. И. Петражицким, П. И. Люблинским, П. А. Сорокиным.
«Значительно более ценным в предреволюционном разрушении буржуазного правопорядка было учение так называемой «психологической» школы. Л. И. Петражицкого[456] меньше всего можно причислить к революционерам. Однако поскольку этот юрист встал на точку зрения психологии и отчасти дарвинизма, постольку же он, помимо своей воли, во многом проточил самый фундамент догматической и практической юриспруденции»[457], – писал впоследствии наш герой.
М. А. Рейснер попытался подвести под идеи Петражицкого экономическую и классовую основы. Он считал, что суть права – психика, но не индивидуальная, а классовая. Следовательно, если в обществе действует не один класс, то в нем существует не одно право, но столько правовых построений, сколько имеется сословий. «Суть вовсе не в диктатуре, а в законе; закон и есть здесь тот идеологический диктатор, который выступает в качестве последнего всплеска старого государства и, как нам кажется, не без некоторых оснований: все зависит от того, кто будет законодателем»[458].
Однако эта концепция Рейснера была востребованной Советской властью лишь на этапе разрушения «буржуазного» государства сразу после революции.
В этот период Михаил Андреевич начал разрабатывать свою собственную теорию права и института верховной власти. В учении Рейснера власть подразделяется на виды – правовую и бесправную. Под правовой властью он понимал власть, имеющую «правовую оболочку». Способ обеспечения второй власти – насилие[459].
Верховная суверенная власть – это основополагающая структура государства. В понятие верховной власти, по мнению Рейснера, входили три основных элемента: воля, право и сила. Воля государства является основополагающей, так как каждое государство претендует на вечное существование, имеет свою историю, традиции и культурные ценности. Воля государства, несмотря на ее конкретное совпадение с волей отдельных частных лиц, тем не менее приобретает некоторый нечеловеческий, сверхъестественный характер. Государственная воля не только независима в высочайшей степени, но и свободна в такой мере, как это не может представить себе ни один человек.
Рейснер определял внутренний суверенитет как право свободного определения своей собственной компетенции. Население подчиняется этой власти беспрекословно[460].
При большом желании здесь вполне можно найти параллель с децизионизмом Шмитта. Это и не удивительно, поскольку понятие суверенитета как особого «правового характера» государственной власти выработалось им преимущественно в эпоху абсолютизма.
Михаил Андреевич вел активную пропагандистскую работу. Выпускал совместно с дочерью Ларисой журнал «Рудин» в 1915–1916 годах, публиковал брошюры и статьи, которые пользовались широким успехом. Утверждают, что М. А. Булгаков взял резко антирелигиозные высказывания для своего Берлиоза в «Мастере и Маргарите» из вступительной статьи Рейснера к книге А. Барбюса «Иисус против Христа»[461].
Весной 1917 года Рейснер активно выступал против созыва Учредительного собрания. После Октябрьского переворота по рекомендации Ленина Михаил Андреевич работал в Наркомюсте заведующим отделением государственного права в Отделе законодательных предположений (отдел возглавлял А. Г. Гойхбарг), а затем в Наркомпросе.
Рейснер являлся одним из главных авторов Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви, принятого Совнаркомом 20 января (2 февраля) 2018 года. От прежней веры не осталось и следа, марксизм захватил его ум – он стал воинствующим атеистом. Всю свою ненависть он вложил в текст декрета, последствия которого ощущаются до сих пор.
Уничтожение одной религии и ее служителей расчистило место для другой, страшной идеологии и других служителей.
Михаил Андреевич принимал непосредственное участие в написании первой Конституции РСФСР, был главным идеологом и автором ее «профессорского» варианта. 4 июля 1918 года в «Известиях» был опубликован разработанный коллегией Народного комиссариата юстиции проект конституции, редакторами которого были указаны профессора М. А. Рейснер и А. Г. Гойхбарг[462]. Несмотря на отклонение данного проекта, ряд его положений были учтены в первом советском Основном законе.
Вместе с М. Н. Покровским М. А. Рейснер стал одним из основателей Коммунистической академии как центра марксистской социальной науки,
